Бабингтон и другие заговорщики были признаны виновными в государственной измене и приговорены к страшной казни: их надлежало повесить, в предсмертный миг снять с виселицы, вспороть животы, вытянуть внутренности так, чтобы они видели, а потом сжечь на костре. Смерть Марии также была ужасной: ей рубили голову в три приема, так как первый удар топора только раздробил ей затылок. Она прожила бурную жизнь, конец которой ускорили шифры.
20. АСТРОНОМ И АНГЕЛЫ
Королеву Елизавету I окружали смертельные враги, так что шпионы были ей жизненно необходимы. И, поскольку елизаветинская эпоха еще не избавилась от веры в магию, среди агентов должны были быть люди, сведущие в тайных премудростях оккультизма. Философ, астроном, математик и чародей, доктор Джон Ди – некоторые считают, что именно с него Шекспир списал Просперо в одной из своих последних пьес «Буря», – был самым загадочным из ее информаторов. Путешествуя по Европе, ученый побывал при дворе многих императоров и королей и собрал немало рукописей для своей личной библиотеки. У него было поразительное чутье на всевозможные тайнописи. В последние годы жизни он уединился в своей алхимической лаборатории, пытаясь расшифровать мифический язык ангелов.
Вполне естественно, что человек, столь глубоко погруженный в оккультные тайны, увлекался и криптографией. Считается, что именно он создал самые передовые по тем временам шифры и представил их уже знакомому нам сэру Фрэнсису Уолсингему, главному шпиону при дворе Елизаветы.
Джон Ди родился в 1527 г. в семье выходцев из Уэльса. Его отец занимал незначительный пост при дворе Генриха VIII. Мальчик окончил школу в Эссексе и благодаря своим выдающимся умственным способностям смог поступить в Кембриджский университет в возрасте 15 лет. В 19 он уже вошел в совет только что учрежденного Тринити-колледжа. Ди увлекался астрономией и географией. На дворе была эпоха Великих географических открытий, и Ди, который впоследствии первым в истории употребит слова «Британская империя», с величайшим интересом следил за появлением на карте мира новых земель. Всю свою жизнь он посвятил доскональному изучению не только окружающего мира, но и мира потустороннего, материй, которые невозможно познать при помощи органов чувств.
Ди много путешествовал по Европе, а в Париже читал лекции по математике. Интерес философа к точным дисциплинам, таким как геометрия и картография, смешивался с верой в магические силы: в его эпоху наука еще была неотделима от оккультизма. Джон Ди, как и многие другие ученые тех времен, был глубоко верующим католиком. Религия, как известно, основывается на вере в сверхъестественное, следовательно, потусторонние материи можно было по праву считать достойным предметом научных изысканий. Сам язык был неотъемлемой частью всех мистических учений. Например, каббалисты верили, что в словах скрыта магическая сила, способная изменять реальность. Поэтому доктор Ди просто не мог пройти мимо криптографии (кстати, само это слово вошло в употребление именно в елизаветинские времена). Особенно его увлекли работы Иоганна Тритемия, немецкого монаха, глубоко проникшего в мистические свойства языков.
Трехтомный трактат Тритемия «Стеганография» был завершен в 1499 г., но напечатан более чем столетие спустя и тут же запрещен церковью еще на 300 лет. Этот труд посвящен средствам передачи тайн, поэтому многие предполагали, что он имеет отношение к самой что ни на есть черной магии. Но на уме у Тритемия было совсем другое. «Я открыл некоторые пути… поверять мои самые сокровенные мысли всякому, кто сведущ в этом искусстве, так далеко, как мне только заблагорассудится, письменно или через посыльных, без обмана и без страха быть заподозренным либо понятым теми, кому не предназначено послание», – писал он. Можно было подумать, будто Тритемий намекал на то, что он постиг тайны каббалы и овладел древними силами, скрытыми в магических словах. Ведь он жил в эпоху, когда люди верили в волшебную силу «симпатического порошка»: считалось, что, если на оружие, нанесшее рану, наложить повязку, пропитанную кровью раненого с добавлением волшебного зелья, покалеченный воин, где бы он ни находился, будет исцелен на расстоянии. Но возможно ли было передавать сообщения таким сверхъестественным способом?
В 1562 г. Джон Ди, владелец и хранитель крупнейшей в Англии научной библиотеки, которую он собрал у себя дома в Мортлейке, приехал в Антверпен, где ему представилась возможность изучить рукопись Тритемия. Он быстро понял, с чем имеет дело: с тайным языком без всякой магии, практичной системой, которую можно поставить на службу государству. Старый немецкий монах всего лишь разъясняет новые принципы криптографии и методы, с помощью которых можно зашифровывать важные послания. Ди мгновенно осознал открывшиеся ему возможности и потратил немало дней, тщательно переписывая лежащий перед ним манускрипт. Вернувшись морем в Англию, он передал свой драгоценный груз сэру Уильяму Сесилу, главе правительства и советнику Елизаветы I, самому влиятельному человеку в королевстве. Эти шифры также могли глубоко заинтересовать министра иностранных дел и главу королевской службы разведки Фрэнсиса Уолсингема, ярого протестанта, построившего свою карьеру на беспощадных преследованиях католиков.
Были и другие способы создания и взлома кодов, которыми Ди был страстно увлечен. Одно из его изобретений можно и сегодня увидеть в музее Королевского колледжа врачей. Речь идет о бумажном вращающемся диске для шифрования (так называемой вольвелле), на который нанесены буквы и различные знаки, позволяющие создавать сложные комбинации кодов.
Все это делалось не забавы ради. Приближенные Елизаветы I жили в постоянном страхе: ведь их в любой момент могли обвинить в чем угодно и отправить на эшафот. В стране подспудно сохранялась атмосфера того же насилия, которое открыто проявлялось в правление предыдущей королевы, Марии Кровавой, когда протестантов подвергали ужасным пыткам и сжигали на кострах. Джон Ди тогда тоже не избежал внимания королевской Звездной палаты[26]: его обвинили в черной магии. Философу пришлось прибегнуть ко всей своей силе убеждения, чтобы доказать неумолимым судьям, что он благочестивый католик.
Но после воцарения Елизаветы I Ди был вынужден перейти в протестантскую веру и на некоторое время оказался в фаворе у новой королевы. Он был назначен придворным астрономом, и королева часто обращалась к нему с просьбой предсказать будущее по звездам. Но постепенно о нем все забыли, и в старости он увлекся решением новой лингвистической загадки: расшифровкой языка ангелов. Ему казалось, что, если он преуспеет, ему откроются ответы на все вопросы в мире. Вскоре у доктора Ди появился плутоватый помощник Эдвард Келли, утверждавший, что умеет вызывать духов. В лаборатории Ди они вместе проводили гадальные обряды, пытаясь рассмотреть тайные послания от призраков, скрывавшихся в зеркалах и кристаллах. Философ отчаянно пытался найти то, что он сам называл «первым языком Бога Христа», «божественной речью» или, проще говоря, «языком ангелов».
Предполагалось, что у Келли был «дар языков»[27], благодаря которому Ди смог вычленить алфавит, состоящий из 21 буквы. Чтобы разобраться в смысле слов, которые были написаны этими символами, он вписал их в таблицу 7 × 7. Перешагнув этот порог понимания, Джон Ди получил бы доступ к прямому общению с ангелами и стал бы своего рода пророком, способным нести людям непреложную и до тех пор неведомую божественную истину. Иными словами, то, что было похоже на оккультные обряды – собрания в темных комнатах при свечах, погружения в транс и вызов духов, – на самом деле было чем-то вроде алхимии в мире криптографии. В конце концов все свелось к таблицам с символами и математическим расчетам.
Забытый всеми Джон Ди умер в нищете. Тем не менее криптографические открытия, дарованные им английскому обществу, заложили основу для создания Британской империи. Хотя ему так и не удалось разгадать язык ангелов, именно он стал первым человеком, предвидевшим зарождение великого государства. И главным секретным оружием новой империи станут именно шифры, при помощи которых она сможет победить всех врагов.
