днях.
– Даша, сегодня днем машина по нашей улице проезжала, чужая, большой черный джип. Столько лет никто не ездил, дорога вся заросла. Не останавливались, проехали и все.
Я пожала плечами.
– Мало ли кто мог проехать, может, заблудились.
– Наверное, заблудились. Но я пойду, поздно уже. Ты не боишься одна в доме ночевать? А то пошли ко мне, места у меня много, и поужинаешь заодно.
– Я лучше у себя. Надо же осваиваться в своем доме. Я завтра к вам зайду, как высплюсь.
– Заходи, Дашенька. Рада буду. Пирогов напеку. Тебе какие пирожки больше понравились? Со щавелем и с клубникой?
– Спасибо! У вас все – вкусные!
Галина довольна, улыбается и уходит к себе. Я закрываю дверь на крючок, придирчиво осматриваю штору на кухонном окне.
– Садись ужинать, – приглашаю Никиту к столу.
Никита неохотно усаживается за стол. Я ставлю бутерброды на тарелке, наливаю чай в кружки. Несмотря на кажущееся отсутствие аппетита, он с удовольствием жует третий бутерброд. Я достаю из контейнера привезенные котлеты с картошкой, разогреваю на сковородке. Не спрашивая его, накладываю ему полную тарелку еды.
– Вкусно-то как!
– Пару дней бы не поел, так вкуснее показалось.
После ужина я мою посуду. Никита пристально смотрит на меня.
– Даша, а у тебя парень есть?
Я резко поворачиваюсь к нему.
– Тебе какое дело! Я же не спрашиваю тебя о твоей Маше, Жаклин или сотне-другой девиц, кто там у тебя был.
– Зачем так грубо?
– Извини, не хотела обидеть. Меня совершенно не волнуют твои многочисленные увлечения.
– А у тебя много было увлечений?
– Одно.
– Одно?
– Понимаю, как тебя это удивляет.
– С такой красотой мне казалось, что у тебя было много поклонников, жених обязательно должен быть.
– Жених был, целых три года. Мы собирались пожениться в конце последнего курса университета. Свадьба была, но не со мной. У меня бабушка долго и тяжело болела, не до развлечений было, никуда не выходила из дома кроме работы и магазина. А на работе у нас мужчины все возрастные или уже женатые. Тебе, конечно, с этим проще. Поклонницы, наверно, толпами донимают.
– Еще как донимают. Но у нас охрана хорошая, близко не подпускают, а то бы разорвали. Пробиваются, конечно, некоторые, самые упорные. Я за концерт несколько килограмм теряю в весе, расслабляюсь иногда, как без этого.
– Сегодня с одной расслабляешься, завтра – с другой. Вам, артистам, не ведомо постоянство.
– Ты! Послушай про постоянство. Мы пять лет с Евгенией были вместе, и никого на стороне у нас с ней не было. Не верь тому, что про неё пишут, она очень порядочная…была. Я когда её живьем на том конкурсе увидел, влюбился без ума. Я с детства обожал её песни, её музыку. А на конкурс попал благодаря Глебу, можно сказать в последний вагон вскочил. Конкурс коммерческий был, дядя Коля с тетей Аней попытались собрать деньги, но куда там. И вдруг Глеб заехал к нам, меня навестить. Он и денег дал и организовал, чтобы меня до прослушивания допустили. Песни он тоже помог выбрать. Выхожу на сцену, а там она, в жюри, божественно красивая. Я для неё одной пел, о любви пел. А дальше всё закрутилось, завертелось. Я ей пять раз предложение делал, когда мы с ней жили. Кольцо ей подарил с огромным бриллиантом. А она говорила, что любит меня, поэтому никогда не выйдет за меня замуж, чтобы жизнь мне не испортить. Кое-как убедил её кольцо в подарок взять. Расстались мы без скандала, друзьями были до последнего дня. Не мог я убить её, не мог!
– Успокойся, я тебе верю. А Маша?
– С Машей все серьезно. Евгения сама мне посоветовала на неё внимание обратить. Девушка из очень приличной семьи, отец музыкант, а дед был профессором Московской консерватории. Маша очень талантлива, к тому же москвичка. Я хочу семью, детей. Из Маши получится прекрасная жена и мать.
– А что тебе ответила твоя будущая жена, когда ты ей позвонил?
– Возможно, она была не одна и не могла разговаривать со мной. Её могли прослушивать. В ансамбле знают про наши отношения. Кончится этот кошмар, и у нас станет всё по-прежнему, уверен.
– И когда свадьба запланирована?
– Я не собираюсь жениться в данный момент. Поживем пока для себя. Нам хорошо с ней вместе. Зачем что-то кардинально менять. Предложение ей собирался сделать после этих гастролей, на последнем концерте, на публике. У нас это был последний тур с Жаклин. Мой директор хотел помолвкой интерес ко мне подогреть. Представь, я в белом костюме с огромным букетом выхожу на сцену, встаю перед ней на одно колено…
– Кольцо-то ей купил?
– Пока нет, не понял, что ей подойдет. У каждой женщины своё кольцо. Кому-то идут бриллианты, кому-то изумруды. Тебе пойдет обручальное кольцо с сапфиром, синим, как твои глаза: белое золото и три небольших сапфира.
– Сейчас расплачусь из-за того, что ты мне его никогда не подаришь.
– Где-то читал, никогда не говори «никогда». Я вспомнил. Кольцо! То самое кольцо, что я подарил Евгении! Она его не снимала. Говорила, что оно ей удачу приносит. Когда я очнулся в её комнате, то этого кольца на её руке не было. Все украшения были, а его не было.
Дотошная Ксюша просит подробно описать кольцо. Приходится дать телефон Никите. Сначала разговор Никиты с Ксюшей вертится вокруг того злополучного кольца, а затем уходит в сторону. Никита рассказывает что-то смешное. Слышу бархатные нотки в его голосе. Это что, флирт по телефону? Кот мартовский! И как его Маша терпит? Бедная Маша!
Думала, что засну сразу, как упаду в постель. Но сначала было жарко и душно, потом донимал шальной комар, пробравшийся в мою комнату через тюлевую занавеску. Я спала или нет?
…Мелькнул силуэт женщины. Почему-то я знала, что это была мама. Я сидела на спине у мужчины, обхватив его шею руками, он меня нес, и мы все трое куда-то шли. А потом я плескалась в воде. Мужчина держал меня и учил плавать. Я бултыхала ногами по воде, мне нравилось делать брызги. Мама смеялась. Как ни пыталась, я не могла увидеть маму, лишь размытые очертания женской фигуры. А папу я видела четко, его улыбку, руки. Мой молодой папа, как на фотографиях. Он вытаскивает меня из воды, берет на руки. Черный орел! Он расправил крылья и летит ко мне. Мне страшно, я сейчас закричу…
Я не закричала, но проснулась в холодном поту. Почему мне в последнее время снятся страшные сны? Я взглянула на часы,
