Его губы скользят по моей шее. Он отодвигает вырез футболки, припадает к краю груди. Я вырываюсь и со всей силы бью его по щеке.
– Дурак набитый! Не прикасайся ко мне больше.
От неожиданности он выпускает меня из своих рук. Мы стоим друг перед другом, тяжело дыша, как два взъерошенных зверька. Никита держится рукой за щеку.
– Извини, я не хотел тебя обидеть.
Я вижу, как дрожат его руки. Он резко сжимает их в кулаки. Не хватало, чтобы он меня ударил в ответ.
– Прости. Наверное, я тоже виновата, что ты меня неправильно понял.
– Ладно, забыли. Мир?
– Забыли.
Никита полез в окно развешивать свои вещи. Я стояла, не шевелясь, всё ещё чувствуя тепло его тела. Я не знала, сердиться мне на Никиту или нет.
Я давно знаю, что нельзя верить словам парней. Валентин меня научил. Я случайно подслушала его разговор со Спиридоновой. Я страдала за чашечкой кофе в кабинетике в «нашем» кафе, а он привел новую пассию в то же самое место, в соседнюю кабину. Он заговорил с Катей, и я обомлела. Все слова – те же самые, один в один! «Ты – такая необыкновенная. Я как тебя увидел, сразу понял – моя девушка. У меня такого не было никогда в жизни. Невероятно, что ты со мной делаешь. Я – самый счастливый рядом с тобой». Чтобы не слушать дальше, я на цыпочках вышла и побежала домой. Дома я упала на диван и рыдала, потом меня разобрал истерический смех. Потом я успокоилась, умылась, подошла к зеркалу и сделала «лучезарную» улыбку. Никаких страдающих глаз, никаких постных физиономий! И с этого дня только так входила в аудиторию. Валентин стал пустым местом для меня. Правда, и все другие парни – тоже. Их «ухажерские» разговоры от меня отскакивали.
Но Никита не сказал ничего из этого репертуара. А зачем ему что-то говорить? Все бабы и так на него вешаются. Но не я. То, что я ответила на его поцелуй, ничего не значит. Это получилось случайно и больше не повторится. Я забуду этот поцелуй и никогда не стану вспоминать о нем. К тому же он может оказаться моим братом. Нет, не может! Не верю, что моя мама могла бросить своего ребенка!
Я стояла в небольшом лесочке у дороги. Из моего укрытия отлично просматривалась автобусная остановка. Сорванной веткой я отмахивалась от комаров. Ближе к вечеру эти твари совсем озверели. Хорошо, что оделась в джинсы и в ветровку с капюшоном, иначе бы они меня загрызли.
Автобус, поднимая пыль, съехал на обочину. Сначала в дверях показались две сумки больших размеров. За ними на землю выкатилась полненькая маленькая старушка. Она шустро схватилась за сумки и, обернувшись, с любопытством наблюдала за каким-то действием, происходящим в автобусе. Из двери автобуса вылетел большой черный рюкзак и шлепнулся в пыль. За ним выпала девица с растрепанными черными волосами, одетая в черные джинсы и черную хламиду. В проеме двери нарисовалась дородная краснолицая женщина, фартук кондуктора туго обтягивал её круглый выступающий живот и бедра. Уперев руки в бока, она кричала на девицу: «Напилась, дрянь! Чуть мне автобус не загадила. Пешком теперь иди до Апрелевки, может, протрезвеешь по дороге».
Старушка с сумками бодро просеменила мимо меня по дороге в Журавлево. А где же Ксюша? Неужели что-то перепутала? Или не смогла приехать?
Автобус умчался в сторону Апрелевки. Девушка на обочине огляделась по сторонам, быстро вскочила на ноги, подняла рюкзак и твердым шагом направилась в мою сторону.
– Даша, ты здесь? – голосом Ксюши позвала меня девушка в черном.
Я вышла из своего укрытия. Густо подведенные черным глаза и черная помада на губах, пирсинг по всему лицу – надо же было себя так изуродовать.
– Ксюша, ты? – Я вглядываюсь в лицо этой девицы, пытаясь разглядеть в ней что-то от Ксюши.
– И как тебе мой маскарад?
– Мама родная не узнает.
– Значит, и другие не узнали.
– Ты что себе все лицо продырявила, чтобы эти колечки вздеть?
– Я похожа на идиотку? Открою тебе свой секрет: я их приклеила. Пошли, к твоему узнику.
Никита впал в ступор, когда увидел мою подругу. А второй раз остолбенел, когда Ксюша сняла парик, умылась и переоделась в платье. Мне не понравилось, как он смотрел на неё.
Ксюша привезла хорошие новости. Денис считает, что Никиту подставили. Но он не советует обращаться в милицию, пока не выяснится, кто стоит за всем этим. И доказательств невиновности Никиты маловато. Денис попробует по своим каналам поискать пропавшее кольцо. Кто-то же снял его с пальца убитой Жаклин.
– Какие отношения у тебя с Кормиловым? – Спросила Ксюша у Никиты.
– Он знал моего отца. Представь, они в детстве жили на одной улице. Глеб дал денег мне на тот первый конкурс. И первый клип тоже оплатил. Он мой друг. Мы всегда встречались с ним, когда я приезжал в ваш город, и в Москве тоже встречались.
– Кормилов послезавтра приезжает из командировки. Я думаю, ему стоит позвонить, договориться о встрече. Но на встречу к нему лучше пойти Даше. Так будет безопаснее. Тебе не следует появляться в городе.
– Но я ведь могу переодеться, например, как ты.
– Ой, кстати о переодевании! Я же тебе одежду привезла.
– Невероятно, как ты догадалась! – Никита с восхищением повернулся к Ксюше.
Он радостно убежал в свою комнату переодеваться. А у меня испортилось настроение. И вовсе не Ксюша у нас такая догадливая, а я. Если бы я ей не позвонила, то она бы сама точно не подумала об одежде для Никиты. И почему именно я должна идти к Кормилову, пусть идет Ксюша, она его знает, по крайней мере, видела на работе.
Потом мы доели пироги моей соседки. Сама соседка уехала в город на работу. Я лично убедилась в этом: сбегала и проверила замок на её калитке. Мы больше не прятались. Открыли окна, и чудесный тихий вечер вошел в наш дом. Никита включает свое обаяние на полную мощность. Никита выглядит безумно сексуальным со своей трехдневной щетиной. И этот неотразимый Никита играет на гитаре и поет для нас с Ксюшей. Ксюха не отрывает глаз от Никиты. Она разрумянилась. Я не узнаю свою подругу. Оказывается, у неё огромные и выразительные глаза. Сейчас они сияют неземным светом. А как красиво вьются её волосы вдоль лица. Мечтательная улыбка слетает с её губ. Ловлю ответную улыбку Никиты. Мужчины всегда предпочитают блондинок. И пусть предпочитают. Какое мне дело до Никиты
