здесь хранились рабочие инструменты – в ту пору матери Рика вздумалось основательно заняться обустройством сада. Почему-то ее так и не снесли. Мы играли тут в детстве. О ней мало кто помнит, и ее сложно заметить. Заходите. Мирра и Рик подойдут, как только смогут. – Мик распахнул перед спутниками ветхую дверь.
Времянка оказалась сырым, продуваемым всеми ветрами сараем. Заперев ставни, Мик сотворил немного огня, чтобы согреться. Большего они не могли себе позволить – по крупным творениям их легко можно было выследить.
Блики пламени неровным светом озаряли убогую обстановку. По углам клубилась пыль.
Из сваленной в кучу у стены старой мебели Мик вытащил два стула, явно знавших лучшие времена.
– Давненько тут никого не было, – сказала Ласка, с опаской усаживаясь на хлипкое сиденье.
– Все лучше, чем под открытым небом. – Мик продолжал стоять, скрестив руки на груди. Вид у него был измученный.
Время тянулось медленно, занять себя было решительно нечем. Ласка опустила голову и, кажется, задремала. Рут могла только позавидовать такой беспечности – за пределами корабля зыбкое чувство безопасности совсем покинуло ее.
Ночь вступала в свои права, становилось все холоднее, и слабый огонь Мика уже почти не справлялся с обогревом их убежища. Наконец, когда, по ощущениям Рут, прошла уже целая ледяная вечность, дверь отворилась.
– Будь благословенны все Стихии! – Мирра со всхлипом обняла Мика. – Ты цел!
Мирра отстранилась от Мика и перевела встревоженный взгляд на Ласку и Рут. Следом за ней вошел взволнованный Риккард.
– Дело плохо, – с порога начал он. Рут никогда еще не видела его таким серьезным и печальным. – Твои родители в Водных тюрьмах, Мик. И вся семья Лайма, включая Лику. Они все в полной мысленной изоляции. Дубы кишат цензорами, вы с Рут объявлены в розыск. Кругом только и говорят, что о заговоре. У отца сегодня прием, и из каждого угла слышится эта чушь. Якобы семьи объединились, чтобы отомстить за всю эту путаницу с даллами, и готовили нападение на чтящих, чуть ли не на Его Величество…
Рут слышала, что Рик говорил дальше, но едва ли понимала хоть слово из сказанного. У нее внутри все оборвалось. Казалось, что она вдруг очутилась в муторном и липком ночном кошмаре, из разряда тех, в которых очень хочешь проснуться, но никак не можешь. Родители Лайма в Водных тюрьмах… Добродушная миниатюрная мать Лайма, его полноватый шутник-отец, сам Лайм – они просто не выживут в этом ужасном месте. Тут какая-то чудовищная ошибка, это все не может быть правдой!
– Мы не в состоянии им помочь, – тихий голос Мика вернул Рут к реальности. Он крепко сжимал кулаки, глядя невидящим взглядом перед собой.
– И что ты собираешься дальше делать? – Мирра нервно обнимала себя за плечи.
– Нам нельзя тут долго оставаться: злоупотребляя гостеприимством адмирала, мы ставим под удар всю вашу семью, – голос Мика едва заметно дрожал. – Перед арестом отец оставил нам с Рут задание. Думаю, оно очень важно и может как-то помочь. Это точно лучше, чем сидеть сложа руки.
– Что за задание? – спросил Рик.
– Если я сейчас расскажу, а потом к вам вдруг наведаются мастера связи, нас смогут выследить, а у вас будет еще больше проблем. Достаточно того, что мы с Рут вдвоем в курсе. Мне и самому пока известно немного.
– Ну уж нет, – внезапно подала голос Ласка. – Мне деваться теперь уже точно некуда, да и не собираюсь я тебя бросать. Не в Дубы же возвращаться, там со мной явно не станут любезничать. И ты не так уж хорош за штурвалом. Я лечу с вами и имею право знать.
Четыре пары глаз уставились на Ласку. Она с вызовом смотрела на Мика.
– Хорошо, – наконец согласно кивнул Мик. – Мне жаль, что пришлось втянуть тебя в это.
– Прекрати, – махнула рукой Ласка. – Ты не виноват в том, что случилось. Я все равно бы предпочла оказаться тут, с тобой, чем помогать ищейкам, арестовавшим Рыся и Элеонору. Отец поймет, я уверена. Он сам отправил меня лететь с вами. Расскажешь мне, в чем суть, и нечего тут больше обсуждать.
Мик вновь коротко кивнул.
Рут внезапно ощутила прилив благодарности к неказистой грубоватой Ласке. Она прекрасно понимала, сколько храбрости и преданности стоит за этим решением.
– Нам пора, мы с Риком сбежали с праздника, – вновь заговорила Мирра. Рут только сейчас заметила, что они с Риккардом нарядно одеты. – Мы придем позже, постараемся раздобыть теплые вещи и что-нибудь поесть.
Когда за Миррой с Риккардом закрылась дверь, Мик принялся объяснять Ласке смысл задания, оставленного Рысем. Рут же в бессилии опустилась прямо на грязный земляной пол. Ее душили рыдания: события сегодняшнего дня и последние новости никак не желали укладываться в голове. Рут было нестерпимо страшно, одиноко и больно за тех, кого она знала и любила. Она сама не заметила, как щеки стали мокрыми от слез.
Поговорив с Лаской, Мик молча опустился рядом. Далл достал из поясной сумки чистый носовой платок и протянул ей.
– Обещаю, мы сделаем все, что только сможем. Я сам до конца не понимаю, что происходит, но точно знаю одно: отец никогда не бросал слов на ветер. Значит, главное – довести дело до конца.
Рут благодарно кивнула: говорить было трудно.
Мик неожиданно взял ее за руку.
– Рано сдаваться.
1009 год от сотворения Свода, Волны, первый день первого осеннего отрезка
Мик
Прошло уже больше часа, прежде чем Рут наконец перестала плакать. Мик не старался отвлечь или утешить ее, он по себе знал, как важно иногда душевной боли найти выход. Сам он впал в какое-то оцепенение и просто молча сидел рядом. Ласка, кажется, опять задремала.
Рик и Мирра вернулись совсем в ночи.
– Вот, благослови Вода обжорство Рика, никого не удивила пропажа еды с кухни. – Мирра достала из холщовой сумки провизию и несколько фляг с питьевой водой.
– Эй! – вяло попытался возмутиться Рик, раскладывавший в углу стопку принесенных одеял. – Не слишком комфортно, конечно, вышло, но точно лучше, чем прямо на полу. Будет чем укрыться.
Мик понял, что не ел уже больше суток. Рут и проснувшуюся Ласку, видимо, посетили те же мысли. Наспех поблагодарив Мирру и Рика, все трое накинулись на аппетитно пахнущие остатки праздничного ужина. На несколько минут в помещении повисла тишина.
Дождавшись, пока все доедят, Рик снова заговорил:
– Мы успели обсудить произошедшее с отцом, он очень встревожен. Отец считает, что все это только начало и впереди еще много арестов. И что нам с Миррой безопаснее будет оказаться где-нибудь
