хотел услышать.
В наступившей тишине отчетливо стали слышны злые завывания ветра. Погода менялась.
– Я знаю, что не мог бы бежать с ними, даже если бы захотел, – идет подготовка к войне, и Аврум не сводит с меня глаз. Что не мог бы даже сам поговорить обо всем с Миком, ради его же безопасности – чем дольше он ничего не знает, находясь в Элементе, тем лучше для него. Но все же я все время спрашиваю себя: не много ли мы хотим от вчерашних детей? – Рысь наконец повернулся к своей спутнице.
– Кому еще менять мир, который будет принадлежать им, если не им самим? – Дая сочувственно дотронулась до его плеча. – Сомневаться – нормально. Но мы все делаем правильно.
– Я столько раз сломя голову кидался в гущу сражений, не медля ни секунды… Но именно сегодня мне так малодушно хочется, чтобы этот вечер не кончался, – под конец фразы голос Рыся сделался совсем тихим. – Я скоро окажусь совершенно бесполезен.
Он смутился собственной внезапной откровенности и поспешил отвернуться. Генерал усталым жестом потер переносицу, и это не ускользнуло от внимания его собеседницы.
– Не трать драгоценные минуты, иди домой, к Элеоноре. Я обещаю тебе, что позабочусь о них так, как только смогу. Мик сильный мальчик.
Рысь кивнул, по-прежнему пряча от нее взгляд.
– Спасибо.
Он вышел из Храма не оборачиваясь.
1009 год от сотворения Свода, Главный двор, первый день первого осеннего отрезка
Мик
Площадь у Храма Четырех, через которую лежал их путь, была непривычно пустой в это время. Одинокая кавитэ – танцующая со Стихией – что-то выкрикивала и хлопала в ладоши в такт своей безумной пляске. Некоторые и правда считали, что кавитэ умеют читать линии Стихий и управлять ими в своем танце. Мик же не сомневался, что они лишь безобидные сумасшедшие, живущие за счет легковерных зевак. Он предпочитал обходить их стороной или попросту игнорировать.
Рут плелась чуть позади, глядя под ноги и то и дело зевая. Мик и сам изо всех сил боролся с накатившей сонливостью – туманное промозглое утро совсем не бодрило. Сразу после рассвета небо затянулось рыхлой серой пеленой, обещающей по-осеннему хмурый день. С каждой секундой Мик ощущал, как Огонь вокруг постепенно затухает.
– Земля обнажится, и за смертью придет воскрешение! – бессвязная речь кавитэ звучала все громче.
Резкие звуки отдавали ломотой в затылке. Мик с раздражением заметил, что безумица направляется к ним. Он стал поспешно охлопывать карманы в поиске мелочи, чтобы отделаться поскорее.
– Вот, возьмите, и благословит вас Стихия. – Он протянул кавитэ несколько монет, когда та приблизилась, продолжая протяжно выкрикивать свою бессмыслицу.
Длинные белые пряди падали на смуглое морщинистое лицо; бесформенное платье, сплошь покрытое заплатками, то и дело задиралось в танце, обнажая худые руки и ноги. Старуха самозабвенно отдавалась дикой мелодии, слышимой только ею.
К удивлению Мика, кавитэ проигнорировала его протянутую руку и направилась прямиком к Рут. Он и опомниться не успел, как безумица схватила его даллу за плечи и придвинула свое лицо вплотную к ней.
– Запомни меня! Запомни меня! – скрипучий голос стал похож на карканье. Рут ошарашенно молчала, в широко распахнутых глазах читались удивление и страх. Вся дремота мигом спала с них обоих.
– Хватит! – Мик первым пришел в себя и резким рывком высвободил даллу из цепких сморщенных рук старухи. Рут сдавленно всхлипнула. – Пойдем отсюда поскорее. – Он за руку потащил оторопевшую даллу через площадь, не скрывая своего раздражения. – Смотрю, ты просто притягиваешь странных личностей. О чем еще мне стоит знать?
Рут насупленно молчала, на ходу потирая плечо.
– Вчерашний чудак искал твоего общества, а не моего, – наконец тихо произнесла она, глядя себе под ноги.
– До встречи с тобой подобные типы обходили меня стороной.
Рут, видимо, не нашлась что ответить, остаток пути они шагали молча. Мик перебирал в памяти наставления отца по поводу сегодняшнего поручения. С рассветом Рысь еще раз вызвал его к себе и повторил задание, подчеркнув его важность и необходимость выполнения до конца. Это посеяло в душе Мика новые сомнения. Не в привычках генерала было напоминать что-то дважды.
Здание архивов располагалось в одном квартале от храмовой площади, по соседству с центральным книгохранилищем и давно пустующим ристалищем. Величественное каменное строение было создано в духе творений Воздуха, с обилием арок, огромных окон-пристаней и остроконечной крышей, поддерживаемой множеством колонн. На высоких ступенях у входа прогуливался охраняющий чтящий.
– Во имя Стихии! – приветствовал его Мик, показывая их с Рут документы. – Нам нужно в архивы по поручению генерала Рыся.
– Во имя Стихии! – равнодушно изрек чтящий, оправляя свою черную робу.
На секунду Мик ощутил, как тот осторожно прощупывает его Стихию, чтобы убедиться, что перед ним действительно творцы.
– Проходите, – чтящий распахнул большую двустворчатую дверь.
В коридоре архива было прохладно и тихо, пахло пылью и старой бумагой. Стены архива были исписаны фразами на исине – древнем первоязыке, знание которого было утеряно даже среди чтящих.
Молоденький чтящий-архивариус, по виду только-только закончивший обучение в Храме, вскочил из-за своего рабочего стола и поспешил к ним.
– Чем могу быть полезен? – спросил архивариус после формальных приветствий. Он то и дело поправлял очки, сползающие с длинного тонкого носа, и близоруко щурился.
– Нам нужна информация о творениях Тима Верта. – Мик лениво обводил взглядом привычную скучную обстановку архивов. Бесконечные шкафы стройными рядами стояли по обе стороны от прохода.
– Тим Верт, – чтящий бубнил себе под нос, направляясь к картотеке.
Несколько минут в зале было слышно только шуршание карточек, перебираемых ловкими пальцами чтящего. Боковым зрением Мик видел, с каким интересом Рут оглядывается по сторонам.
– Сожалею, – куда более холодным голосом вдруг заговорил архивариус. – Доступ к этой части архива закрыт по приказу старшего архивариуса. Ничем не могу вам помочь.
– Но у меня важное поручение от самого генерала. – Мик вспомнил, как настойчиво отец подчеркивал значение этого задания. Ему не хотелось возвращаться домой с пустыми руками. – Тут, должно быть, какая-то ошибка.
– Ничем не могу помочь, – вновь развел руками чтящий. – Если это все, покиньте, пожалуйста, помещение архивов.
Мик продолжал стоять на месте. Рут встревоженно смотрела на него, ожидая, что делать дальше.
– Проверьте еще раз, – с нажимом произнес Мик.
Архивариус недоуменно поднял брови, вновь поправляя съехавшие очки.
– Я абсолютно уверен в сказанном, тут нечего проверять.
Мик начинал терять терпение. День еще только начался, а неприятности уже выстроились в ряд.
– И все же я настаиваю…
– Все хорошо, Рей. – От неожиданности все трое невольно вздрогнули. Голос принадлежал старенькому чтящему, бесшумно появившемуся из
