дверь отворилась.
Без стука к нему мог заходить только один маг — Волна.
Девушка также легко впорхнула в комнату и обезоруживающе улыбнулась.
Бард посерьезнел, но все же тепло улыбнулся дочери.
— Что хотела, милая?
— У меня к тебе просьба…
— Говори, я слушаю.
— Ты можешь побыстрее вернуть ту девочку домой?
Мужчина недоуменно прищурился, требуя разъяснений.
— Она больна и умирает. Наш мир ей противен, она его не может принять. Томас ходит весь грустный и постоянно в раздумьях о ее судьбе.
— Томас… Так ты из-за Томаса захотела ее скорее вернуть назад?
Девушка замялась, но потом резко вскинула голову:
— Не только, мы в ответе же за тех, кого приручили.
Мужчина глухо рассмеялся.
— Из-за того морячка все-таки… Тебе не по статусу быть со смертным.
— У меня есть еще время до помолвки. — чуть яростнее произнесла Волна.
— Ты же понимаешь, что если вернуть ее, вернется и он?
— Думаю, он останется.
Она хитро посмотрела на него, а Бард, не найдя больше причин возражать, согласился.
— Как только вернусь с переговоров, сразу же проведу ритуал.
Радостная, девушка обняла его и двинулась к двери, но на пороге обернулась.
— А, можно Томас завтра со мной пойдет на занятия?
Бард, уже было склонившийся над столом, поднял голову.
— Издеваешься? Не принижай наш статус еще больше! — прошипел он.
— В качестве слуги, — поспешила добавить девушка.
Подумав, отец кивнул.
— Не заиграйся в любовь, — бросил он дочери, возвращаясь к делам.
* * *
Трудно родиться с сильной волей, но еще сложнее ее воспитать.
Наши специалисты рекомендуют вам прийти в собор Вечности и попросить у служителей Укрепления19. Испытания собора (длятся около трех дней) покажут насколько сильна ваша воля и повысят уровень духовной силы. Однако иногда маг сам может увеличить свою силу, изменить цвет ауры. Чаще всего это происходит в критический момент жизни и зависит от силы духа солиса20 или леллы21. По правде говоря этот феномен до конца не изучен, а потому и по сей день считается чудом.
Глава 1. Воспитание воли.
Martial
Глава 11
— Оах… — зевнула Волна, садясь в экипаж, даже ее волосы не шевелились, будто пытались доспать еще хотя бы секундочку.
Томас уже был там, бодрый несмотря на утренний подъем и готовый ко всему новому и непременно интересному.
— Завидую твоему умению высыпаться… — проворчала девушка, тут же стремясь стряхнуть с себя сонливость.
На самом деле Томас встал намного раньше Волны. Его не пустили к Софии, сказав, что девушке очень плохо, а потом провели «инструктаж»: как должен вести себя слуга при своей госпоже на занятиях.
Не высовываться, не говорить, эмоции не выражать, во всем помогать, всегда в конце фразы добавлять «магистер» или "домина".
В общем и целом, все сводилось к тому, чтобы он молчал и не мозолил глаза магам.
По расписанию сегодня были только частные уроки22: травология, политика и наследие предков.
Экипаж тронулся, и девушка задремала так, что ее рука касалась руки Томаса.
Но мысли парня сейчас были заняты другим: он первый раз выбрался из поместья и наконец-то увидит магический мир.
Академия располагалась в огромном замке и могла вмещать в себя около трехсот учеников с преподавателями.
Томас в который раз был поражен величием этого мира, открывшимся перед ним. В школе все было пропитано магией, она была, можно сказать, осязаемой, но главное: нигде не было видно остальных ребят.
Он не робел и не боялся, попытался, как делал было раньше, отключиться от любых эмоций, но удивление и ощущение счастья сдержать было трудно.
Будто это я здесь собираюсь учиться! — подумал Томас в восхищении.
На входе в здание их перехватил какой-то элегантно одетый человек. Парню не разрешили посетить травологию с Волной по причине присутствия на уроке второго ученика.
Томас сначала несильно расстроился, но оказывается и свободно погулять по территории ему не разрешили, а отвели в специальную комнату для прислуги. По пути туда у парня даже не закрались, а пронеслись в голове мысли о пренебрежительном обращении с людьми, но развить их ему не дали.
С порога его обступила когорта мужчин, парней, мальчишек, со всех сторон посыпались различные вопросы: кто он, откуда, кому служит, где жил раньше.
Томас на мгновение растерялся, а потом решил, что пора становиться тем, кем был на корабле: неразговорчивым и глухим к другим. В этом месте, будто отрезанном от магического мира, ему это с легкостью удалось.
Он проигнорировал все вопросы обступивших и уселся на скамью в самый дальний угол. Остальные слуги неодобрительно проводили его взглядом, но позже и сами разбрелись по своим делам.
Многие завалились спать прямо на деревянных лавках, установленных по периметру. Некоторые едва слышно переговаривались между собой. Часть что-то писала в огромных толстых тетрадях. Но все эти люди разительно отличались от магов.
Здесь витало настроение уныния. Сплошная рутина, без интереса, а в мире за дверью жизнь кипела и бурлила, даже если ничего не происходило. Там всегда было интересно.
Тут Томас неожиданно для себя сильно разозлился: он не хотел торчать час в этой комнате, он понял, что ему больше не нужна и неинтересна рутинная работа, а главное он очень быстро отвык от нее и не хочет возвращаться к "кораблю".
Только он как следует на вкус распробовал эту мысль, как над ним выросла фигура.
— Ну рассказывай, новенький, кто таков, откуда взялся? — вывел юношу из раздумий резкий голос. В нем чувствовались нотки некого высокомерия и настоящего интереса.
Томас поднял голову и увидел на удивление довольно низкого юношу примерно его возраста. Лицо парня было приятным, если бы не его попытки изобразить улыбку. Она больше походила на злобный оскал, только что слюна не капала. Да и вообще сам парень был похож на волка: пепельные растрепанные волосы, ярко выраженные клыки и цепкий, не отпускающий взгляд.
— Никто из ниоткуда, — нехотя буркнул Томас. Его настроение не было хорошим. На вопросы он не знал, что отвечать, да и не собирался.
— Ну привет, Никто. А Ниоткуда это такая деревня? — насмешливо переспросил парень, все еще возвышаясь над юношей.
Томас лишь пожал плечами, мол, понимай, как знаешь.
— Может ты мне ответишь? Я тут староста вообще-то и обязан знать о всех новых рабах, появляющихся в школе.
Томас встал, он был на голову выше этого «Волка», что добавляло уверенности.
— Я не раб, — все так же ровно произнес он, хотя внутри уже начала клокотать ярость. Ярость на это место, ярость от того, что его заставляют сидеть там, где ему не
