Копье же был не такой проворный, так что когда его дернули за руку, то мальчик просто упал, мгновенно расцарапав себе лицо и руки. Темный сгусток настиг его.
— Аааааа! — закричал он, но теперь уже от боли. Но тут Юстас, сообразив, что находится в безопасности один, храбро выскочил из своего укрытия и, не взирая на крики и тяжесть, потащил своего товарища вперед.
Сгусток в недоумении замер, видно не ожидал такой подлости от мальчишек24, а потом с негромким хлопком исчез.
Юстас вытер ладошкой нос, вид у него был напуганный, но глаза… Эти хитрющие глаза выдавали его с потрохами. Они явственно говорили о том, что, будь его бы воля, их приключение повторялось бы вновь, вновь и вновь.
Копье разделял его энтузиазм чуть в меньшей степени. Ссадины не слишком его беспокоили, но вот такой заряд адреналина он испытал впервые.
— Весело! Весело же, да?! — отдышавшись, чуть ли не завопил Юстас.
— Не то слово, — послышался строгий, едва сдерживающий ярость мужской голос слева от них. — Не хотите ли вы мне объяснить, какого цыря25 вы, недоросли, проникли в Дарквен и разворотили лавку торговца?! Вы хоть понимаете, что натворили?! Да сейчас же чуть война не началась!
— Мне конец, — едва слышно прошептал Копье так, что его услышал только Юстас.
Мальчика же этот грозный незнакомец не испугал: во-первых, потому что он не знал ни о каких запретах, ни о какой войне, а во-вторых, на него обычно не кричали, а новое всегда интересно.
Просто девиз его существования.
Мужчина коротко взмахнул руками, и перед глазами Юстаса все померкло. Когда же способность видеть вернулась, то оказалось, что они все втроем стоят в довольно просторном рабочем кабинете. Похожий кабинет был у отца Юстаса.
Мужчина присел рядом с мальчиком так, чтобы их глаза находились на одном уровне, а Копье неожиданно схватил его за руку, будто для поддержки.
— Ты откуда, мальчик? — неожиданно ласково произнес первый. — У кого ты служишь? Отвести тебя домой?
Не страдавший заиканием и подозрительностью Юстас сразу же ответил.
— А вы кто? — любопытно сощурил он глаза.
— Меня называют Мечом. — едва-едва улыбнулись ему краешком губ.
— Аааа, вы тут типо самый главный?
И это замечание не вызвало улыбки.
— Иди к себе, нам надо будет поговорить позже! — повелительно махнул рукой Меч своему сыну, тот, опустив голову, побрел к двери.
— Не наказывайте его! Это я, я, я упросил Копье отвести меня туда! Я просто хотел посмотреть город! — остановил мальчика Юстас.
На этот раз Меч более внимательно изучал его лицо, а потом выдал гениальную, полную доброты, фразу:
— Ждем вас двоих за столом через пять минут, приведите себя в порядок и присоединяйтесь к трапезе. Голодные, наверное… — последние слова сказал он уже шепотом.
Как только маг вышел из кабинета, то Копье сразу подбежал и крепко обнял Юстаса.
— Спасибо! — горячо поблагодарил он. — Хочешь открою тебе тайну? — тут же доверительно перешел на шепот.
— Давай! — мигом загорелся мальчик.
— Ты спас меня, а значит тебе можно доверять… Меня по-настоящему Велокс зовут.
Юстас опешил, он уже знал, какую маги делают тайну из своего имени, но потом, помедлив, произнес.
— А меня Юстас. — поделился он с ним. — Мы квиты.
И друзья, умывшись, пошли обедать.
* * *
В это время Томас, уже закончивший свое чтиво, отправился на поиски мальчика, вполне справедливо заволновавшись о его благополучии.
Но этого маленького проказника нигде не было видно.
Дьявол, где этот мелкий?
Он зашел в его комнату, но и там мальчика вполне ожидаемо не оказалось, обшарил весь замок, но никто его даже не видел. И вот тогда нечто напоминающее панику стало подниматься от самого низа живота к горлу Томаса.
Совершенно новое, не испытанное еще чувство. Чувство беспомощности, страха и неспособности мыслить рационально. Из-за него человек по миллиону раз перепроверяет одно и тоже место в надежде на неожиданную находку, то же сделал и Томас. Он вернулся в комнату Юстаса, по пути пытаясь сбросить с себя это склизкое, противное ощущение собственного бессилия. Ему это почти удалось, но, когда он взялся за дверную ручку, паника чуть не вернулась снова, однако стоило ему открыть дверь, она тут же улетучилась без следа. В комнате на кровати сидел Юстас. Целый, невредимый, даже ничем не напуганный.
Завидев Томаса, мальчик радостно соскочил ему навстречу и крепко обнял. Испустив вздох полный облегчения, Томас поднял его на руки, прижимая к себе.
— Представляешь, что со мной было…! — восторженно начал мальчик и, не дожидаясь согласия парня, длинно и красочно поведал ему о своих приключениях.
Но вместо ожидаемой похвалы получил крепкий подзатыльник.
— Сначала думай — потом делай! — угрожающе понизил голос молодой матрос, а потом назидательно произнес. — Предупреждай меня, если вздумаешь погулять. Немного безопасности не повредит.
Юстас радостно кивнул, он уже ожидал от него медленного препарирования словами, но все оказалось более благожелательно.
* * *
У калитки их ждала порядком заскучавшая Волна, выслушав историю Томаса о похождениях мальчика, девушка только посмеялась над первым.
— Тебя просто окружают родственники Меча. — когда они уже шли по улице, ненароком шепнула она. — А ведь война и вправду могла начаться, моего отца даже срочно вызвали во дворец.
Томас пожал плечами. Конечно, его не радовала мысль о таком шатком положении мира в Рейнюме, но и в его краях дело обстояло примерно также.
Передел колоний в Новом Свете окончательно рассорил ведущие страны Европы. Англия и Испания столкнулись интересами. Флибустьеры26 процветали, а значит все торговые суда находились под угрозой, да и от судна с флагом Кастилии27 нельзя было ожидать чего-то доброго. За свою не очень долгую жизнь Томас не раз оказывался в стычках с разбойниками. Он много раз видел смерть, так много, что она его больше не волновала. Ни тогда, ни сейчас. Он привык к ощущению вечной опасности.
Архитектура элитного жилого квартала, конечно, резко отличалась от архитектуры среднестатистических домиков. Улицы эти напоминали улицы обычного маленького английского городка, здания не имели больше двух этажей, но везде было непривычно, даже как-то неестественно чисто.
Томас удивленно, не отрываясь, рассматривал все дома, подмечая все больше и больше сходства, но это нисколько его не смущало. Он будто открывал для себя новую магическую Англию.
* * *
Гелланима — празднество души.
В этот день все жители Рейнюма собираются на своих главных площадях в городах, которые украшены максимально ярко. В украшении преобладают желтые и голубые цвета, но встречаются и ярко-красные. Так, на площади Первого Мира традиционным считается именно сочетание желтого, красного и оранжевого цветов,
