А вообще красивое местечко: желтый песочек, голубая лагуна почти идеально круглой формы, и яркая зелень растений на берегу.
Вельбот ткнулся носом в берег и его пассажиры разбрелись кто куда. Что это они там делают, интересно? Такое впечатление, ищут что-то.
— Черепах ищут — сказал Фред, внимательно рассматривая берег лагуны через зрительную трубу.
Черепах? Каких черепах? Да что тут удивительного, Артуа? Черепахи — живые консервы, положил их в трюме и доставай по одной, по мере надобности. Удивительно живучие существа, что очень удобно, ведь нет на парусниках ни консервов, ни холодильных камер. И у нас так было, вспомни. Особенно галапагосские острова у моряков черепахами славились.
Так, с этим все ясно. Чей же это корабль? Словно услышав мои мысли, ветер развернул его на якоре, давая возможность разглядеть висевший на гафеле флаг.
— Изнерд — вздрогнул фер Груенуа, внимательно рассматривающий корабль в трубу.
Что же там такое случилось с тобой, Фред, что ты даже не смог говорить на эту тему, когда я попросил тебя рассказать? И, когда ты снял с головы шляпу, чтобы вытереть пот, седины у тебя оказалось не меньше, чем у Бронса. Может быть потом, когда пройдет время, и воспоминания не будут такими яркими, ты мне все расскажешь.
Мы прождали до самого вечера, наблюдая за кораблем и ожидая непонятно чего. Была у меня одна мысль, но я старательно гнал ее от себя, боясь сглазить. И, уже в сгущавшихся сумерках, обратился к Фреду, теперь уже можно: корабль продолжал стоять на якоре, и сниматься с него как будто бы не собирался.
— Господин фер Груенуа, помните, что я обещал вам новый корабль? Как вам такой для начала?
Фред недоуменно посмотрел на меня.
— Обещал, обещал, только забыл сказать об этом вслух. Я почему-то ясно вижу на корме этого корабля горящие золотом буквы одного женского имени.
В наступавшей темноте даже корму было уже трудно разглядеть, не то что какие-то там буквы, но Фред улыбнулся:
— Далеко не самый плохой корабль и у меня было время чтобы понять это, но вот вопрос: как вы все себе это представляете?
Пока никак не представляю, но считаю, что что-нибудь придумать все же можно. Тем более сейчас, когда большая часть экипажа осталась на берегу. Они устроили себе что-то вроде пикника, и их легко можно понять: так приятно находиться на суше даже после двухнедельного плавания, по себе знаю.
До нас доносился запах жарившегося черепашьего мяса. А на вине на флоте никогда не экономили. Вино — не вода, что быстро протухает, да и витамин С, отсутствие которого — бич всех моряков дальнего плавания, в нем присутствует. Они тут понятия не имеет о существовании витамин, но скудоумием наши предки никогда не отличались, как бы нам, их потомкам, не хотелось бы себе этого представить.
Действовать нужно быстро, вряд ли экипаж останется ночевать на берегу.
А кораблик славный. Четырнадцать пушек, из них по две на баке и корме, погонные и ретирадные, так их называют. Пять орудийных портов на каждом борту. Помимо таких мелочей, как фальконеты. Экипаж около сотни, и это как минимум. Большая часть на берегу, но и на борту человек двадцать остались. И нам они вполне по силам. Плюс на нашей стороне неожиданность и внезапность.
Шлюпку еще днем я приказал перегнать на эту сторону острова, так, на всякий случай. И он, случай этот наступает. Для него мы и темноту ждали. Хотя в этом мире при безоблачном небе ночная темнота — понятие относительное, светло как в полнолуние. Ну ни среди белого же дня атаковать.
Пойдем мы все, каждый человек на счету. Даже эти, что покалечены. И от них будет прок, и от хромого, и от однорукого. Меня чуть не разобрал смех, когда я представил, что именно эти люди возглавят нашу атаку, даже сдержать себя не смог, хрюкнув. Фред одарил меня удивленным взглядом. Ничего фер Груенуа, привыкай, мои люди давно уже привыкли. Эх, их бы сюда! И пусть их всего тридцать человек, но мы бы эту посудину вдрызг разнесли вместе со всем ее экипажем. Ладно, будем пользоваться тем, что есть.
Мы, ухватившись за борт шлюпки, плыли к коутнеру. Внутри шлюпки остались оба пострадавших при катастрофе 'Мелиссы'. К ним прибавились, Трендир, исполнявший роль кормчего, Бронс и еще три человека из лучших бойцов, тех, что первыми окажутся на палубе его палубе. И огнестрельного оружия хватило только на них.
Остальные плыли, держась за борта шлюпки и направляя ее движение. Только бы не заметили с корабля, иначе не до смеха будет всем, даже мне.
Глава 10. Удача по имени Биглоуз
С палубы изнердийского корабля доносились звуки разговора. Причем один из разговаривающих почти кричал на своего собеседника, а другой лишь слабо оправдывался.
Я взглянул на Фреда, державшегося за борт шлюпки рядом со мной. Фред говорил, что научился языку инердийцев, нужда заставила. Он вел себя спокойно, настолько спокойно, насколько это вообще возможно в подобной ситуации.
Фер Груенуа поговорил со своими людьми перед самой нашей атакой. Разговор был негромкий, да и я не прислушивался, но понять, о чем он, было несложно. Да и о чем он мог быть, если не о предстоящем абордаже? Я, кстати, сам и попросил его об этом. Потому что Прошка полезет за мной в огонь и воду, а вот его люди вообще могли усомниться в необходимости захвата корабля. Приз будет очень велик, но и риск нисколько не меньше. Тут нужно иметь особый склад характера. Или выполнять свой долг.
Днем в разговоре смысла не было, в любой момент корабль мог сняться с якоря и уйти. Или остаться, но экипаж не покинул бы его, оставшись на борту в полном составе. Но все сложилось для нас удачно. Оба вельбота сделали на берег по два рейса, перевозя экипаж. Арифметика несложная, два рейса по двадцать человек, отнимем от той сотни, что должна составлять экипаж корабля, а Фред это подтвердил. Оставались человек двадцать на борту, что вполне нам по силам.
Борт корабля приближался все ближе и нервы, казалось, звенят как перетянутые струны.
Только бы никто не подошел к борту, любуясь открывающимся со стороны открытого моря пейзажем. Сейчас бы густой туман, или дождь с низким пасмурным небом. Нет, дождя не надо, трудно будет уберечь кремни замков от влаги.
Красивое здесь звездное небо, иногда даже дух захватывает. Звезды кажутся огромными, а само небо темно-синего цвета. Не бывает оно здесь черным, разве что только в ненастье. И света от них больше чем на Земле в полнолуние. В этом не повезло. Вся надежда на то, что оставшиеся на борту корабля люди тоже позволили себе немного расслабиться. Да и не должны они вести себя настороже.
Когда я предложил Фреду захватить этот корабль, тот поначалу даже изумился: изнердийский корабль!?.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
