Терри понизил голос.
— Я хочу, чтобы ты поехала со мной сегодня вечером в Амфитеатр Астли.
— В театр? — воскликнула Орлена. — Ты же знаешь, как я люблю театры. А что за пьеса?
— Это не театр, это цирк.
— Цирк?!
— Он хорошо известен, — быстро сообщил Терри. — Его основали больше двадцати семи лет назад, и сейчас это единственное место в Лондоне, где можно увидеть действительно первоклассные конные представления.
— Конечно, я бы хотела с тобой пойти, — протянула девушка. — А это должно оставаться тайной?
Терри поморщился.
— Думаю, ты скоро поймешь, что это не то место, куда мне следует тебя приводить. По крайней мере его светлость этого не одобрит. Впрочем, он не одобряет все, что касается тебя.
— Но почему ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? — спросила Орлена. Зная своего брата, она догадывалась, что за его приглашением что-то кроется.
Терри замялся.
— Есть одна девушка, — признался он наконец. — Я хочу повести ее ужинать после представления, но она уже обещала кому-то другому, поэтому единственное, что остается, это составить компанию из четырех человек. — Помолчав, он добавил немного неловко: — Она предложила мне привести с собой еще одну женщину, но, откровенно говоря, Орлена, я не знаю никого, кого я мог бы попросить.
— Ну конечно, я пойду с тобой! — воскликнула сестра. — Кто эта девушка?
— Она — чудо! — восторженно заявил Терри. — Когда ты увидишь, как она ездит верхом, ты поймешь, что она уникальна. И у нее потрясающая лошадь! Она умеет читать — по крайней мере такое создается впечатление, когда она выбирает буквы алфавита.
— Ты хочешь сказать, — недоверчиво спросила Орлена, — что эта девушка — циркачка?
— Точно, — подтвердил брат. — Но она очень мила и вполне респектабельна. В ней нет ничего дурного, но ты же знаешь, как рассердились бы граф и герцогиня, если бы узнали, что ты с ней встречалась.
Сестра молчала, и Терри сказал:
— Пожалуйста, поедем со мной, Орлена. Мне действительно больше некого попросить.
— Разумеется, я поеду, — ответила девушка. — Нам не стоит лгать, но не обязательно все рассказывать.
— Согласен, — улыбнулся Терри.
— Я просто скажу ее светлости, что еду обедать с тобой и твоими друзьями, — решила Орлена. — Уверена, она возражать не будет, а графу об этом знать незачем.
— Конечно, незачем, — с облегчением подхватил юноша, — и чем скорее мы удерем отсюда, тем лучше, тем более что представление начинается рано.
— Что мне следует надеть? — спросила девушка.
— О, что-нибудь простое и спокойное, — ответил Терри. — Мы поедем в ресторан, но не тот, что считается низкопробным или непристойным. Все, чего я хочу, это получить возможность поговорить с Дженни, и если ты отвлечешь другого члена компании, мне будет легче это сделать.
— Я постараюсь, — пообещала Орлена.
Все вышло гораздо лучше, чем она ожидала.
Терри решил ускользнуть до шести часов, и когда девушка покидала Алверстон-хаус, герцогиня еще не вернулась. Поэтому Орлена оставила ей записку, где объясняла, что Терри пригласил ее на обед, и извинялась, что не сможет сопровождать ее на прием у герцогини Ричмондской.
— Они не будут без меня скучать, — уверенно сказала себе девушка.
Брат заехал за ней в модном закрытом экипаже, и они отправились в Амфитеатр, расположенный на Вестминстер-бридж-роуд.
— Расскажи мне о мисс Стивенс, — попросила Орлена.
— Я познакомился с ней три дня назад в Воксхолл-Гарденс, — ответил Терри, — а когда пошел в цирк, то был изумлен ее номером. Я в жизни не видел ничего подобного, Орлена!
— А другие номера тебе понравились?
— Они были совершенно фантастические!
Позже, наблюдая представления наездников в Амфитеатре, Орлена убедилась, что брат не преувеличивал.
Ей и в голову не приходило, что лошадей можно так здорово выдрессировать, и она присоединилась к восторженным рукоплесканиям, понимая, почему Терри нашел представление столь захватывающим.
Из программки, в которой перечислялись все номера, Орлена узнала, что Амфитеатр был открыт в 1780 году.
Бывший унтер-офицер Филип Астли основал школу верховой езды, и поскольку он был выдающимся наездником, равно как и его жена, его сын Джон и его дочь Ханна, Астли решил поставить целый спектакль великолепной трюковой езды.
Сам Амфитеатр выглядел довольно примитивно, так как первоначально это был лесной склад.
Имелась сцена, а перед ней — посыпанная опилками арена, где выступали лошади. Орлена увидела несколько лож, но в основном здесь стояли деревянные скамьи.
Терри уже знал, что первоначальное здание сгорело, а нынешнее было построено главным образом из корабельных мачт и рей с натянутым на четырех столбах потолком.
Однако если помещение и было неказистым, то номера оказались очень профессиональными: акробатика и хождение по канату, танцующие собачки, медведи, которые стояли на головах и катали на себе обезьянок. Другие обезьянки кувыркались с зажженными свечами в лапках, а еще были лошади, боксирующие друг с другом, стоя на задних ногах.
О появлении Дженни Стивенс было легко догадаться и без программки.
Сидя в ложе, Терри подался вперед, и Орлена, взглянув на его лицо, поняла, что он заворожен изящной фигуркой, танцевавшей на спине белой лошади, как вторая Тальони.
В программке ее описывали как «воздушную розовую грезу», и это не показалось Орлене преувеличением.
Дженни, несомненно, выглядела юной и прелестной, а лошадь, галопирующая по кругу, пока танцовщица делала пируэты на ее спине, вызвала у публики рев восторга.
Когда Дженни закончила свой верховой номер, в центр арены выдвинули фортепиано и выложили в ряд буквы алфавита, достаточно большие, чтобы всем было видно.
Под тихую музыку лошадь Дженни приступила к составлению слов не только по команде своей хозяйки, но также тех, которые выкрикивали из публики.
Это были простые слова, вроде «кот» и «пес», «дом» и «мяч», но лошадь заколебалась лишь однажды и выбрала неправильную букву.
— Невероятно! — воскликнула девушка, когда Дженни, стоя на спине своей лошади, уехала с арены, посылая толпе воздушные поцелуи.
Терри встал.
— Пошли, Орлена! — поторопил он. — Теперь мы можем пройти в уборную Дженни.
Девушка возбужденно вскочила с места.
Она никогда не думала, что пойдет за кулисы и увидит то, что за сценой. Красный занавес, яркие огни, красивые декорации и воодушевленная работа артистов казались очень эффектными.
Но с изнанки все было по-другому: джунгли канатов, проволоки и сетей, некрашеные стены, запах животных, слабое освещение.
