Граф ничего не ответил. Подождав, девушка добавила:
— Я сказала вашей матушке, что совершу немало ошибок и вы будете сердиться. Вот почему было бы лучше, если бы мы с Терри жили отдельно.
— Чтобы вы могли совершить их в тысячу раз больше? — презрительно поинтересовался граф.
— Почему это должно вас беспокоить? — парировала Орлена. — Я знаю, вы наш опекун, но мои поступки не имеют к вам никакого отношения. Я просто мисс Никто из Ниоткуда, навязанная вам против вашей воли. Забудьте обо мне, милорд. Ничего страшного со мной не случится.
— Я не был бы в этом слишком уверен! — ответил граф. — Однажды, если вы помните, я уже спас вас из неприятной ситуации. Меня может не оказаться рядом, чтобы спасти вас в следующий раз.
Щеки девушки вспыхнули румянцем, когда она вспомнила, что случилось после того, как граф ее спас.
— Вы очень красивы, Орлена! — произнес он тоном, какого она прежде не слышала. — Очень трудно для такой красивой девушки, как вы, не угодить помимо воли в ситуации, о которых впоследствии придется сожалеть.
Поскольку на этот раз граф не читал нотации и не насмехался, Орлена воззрилась на него с недоумением. Их глаза встретились, и у девушки перехватило дыхание.
Взгляд графа завораживал. То странное чувство, которое она испытала уже, когда граф поцеловал ее, снова опалило ей горло, и Орлена почувствовала, что дрожит.
— Вы должны постараться быть осторожнее, — сказал граф, словно разговаривая с ребенком.
— Я… постараюсь, — молвила девушка.
Она не в силах была отвести от него взгляд и страстно желала подвинуться еще ближе. Граф воскресил то чудо и тот плен, подаренные тогда его поцелуем.
Орлена робела и нервничала. Она заставила себя встать.
— Кажется, мне следует… пойти спать… милорд.
Он не ответил, и Орлена наклонилась, чтобы поднять с пола свой плащ.
Граф не шевельнулся, когда девушка встала. Он по-прежнему сидел в кресле, откинувшись на спинку, и не сводил с нее глаз.
— Я… я… сожалею, что я так… глупа, — прошептала Орлена, а потом повернулась и убежала от него, не оглядываясь.
Глава 5
На обратном пути к Парк-лейн Орлена сказала сопровождающей ее служанке:
— Надеюсь, вам было интересно, Николь. Я понятия не имела, что у Вестминстерского аббатства такая богатая история.
— Я тоже, мисс, — ответила Николь.
Она была немолода и работала старшей горничной в Алверстон-хаусе. Мистер Гревилл распорядился, что, когда Орлена пожелает ехать за покупками или посетить достопримечательности Лондона, ее должна сопровождать Николь.
«Она, несомненно, подходит на роль респектабельной и довольно суровой личной служанки знатной дамы», — думала поначалу Орлена. Но при более близком знакомстве оказалось, что Николь — чрезвычайно приятная женщина, приехавшая из деревни и не одобряющая то, что она называла лондонскими порядками.
Экипаж уже подъезжал к Алверстон-хаусу, и Орлена спросила, понизив голос:
— Вы никому не сказали о том, что случилось две недели назад в церкви Святого Иакова и что мы снова ездили туда на прошлой неделе?
— Нет, мисс, конечно, нет, — заверила ее Николь. — Вы просили ничего не говорить, и я бы не нарушила слово. — Помолчав, она добавила: — Большинство слуг в доме не интересуются ничем, кроме сплетен. Они так невежественны по сравнению с прислугой в доме его светлости в деревне!
Орлена улыбнулась. Она уже слышала мнение Николь, что в деревне все гораздо лучше, чем в Лондоне.
Когда экипаж миновал грифонов, девушка сказала:
— Спасибо, Николь, что поехали со мной. Я надеюсь, мы сможем посетить еще несколько достопримечательностей. Я хочу увидеть все, прежде чем уеду из Лондона.
— Ездить с вами — одно удовольствие, мисс, — совершенно серьезно ответила горничная.
С Николь в качестве сопровождающей девушка посетила Тауэр, кафедральный собор Святого Павла и Кью-Гарденс. Никто больше не интересовался осмотром достопримечательностей, и Орлена твердо решила, что не вернется в Уэлдон-парк, пока не увидит все самое важное, на что советовали взглянуть путеводители. Даже не верилось, что она живет в Алверстон-хаусе почти шесть недель и через две недели этот лондонский сезон подойдет к концу.
Девушка наслаждалась жизнью, но ей по-прежнему казалось удивительным, что она так редко видит графа и с легкостью избегает столкновений с леди Аделаидой. Орлена предполагала, что граф проводит все время вместе с невестой, но это были только догадки. Девушка знала лишь одно: она с нетерпением ждет вечеров, чтобы увидеть графа во главе обеденного стола, а потом смотреть, как он ходит среди гостей с тем самым скучающим, циничным выражением лица.
Тем не менее граф превосходил в великолепии каждого второго из присутствующих мужчин.
Две недели назад он неожиданно вошел в библиотеку, когда Орлена пыталась решить, какую из книг прочесть следующей. Он был одет для верховой езды и, видимо, как раз собирался ехать в парк.
— Мне сказали, что вы здесь, Орлена.
— Я выбираю книгу, — улыбнулась девушка. — Надеюсь, вы не против.
— Я очень рад! — ответил граф. — Иногда мне бывает трудно уследить за всеми новинками, которые покупает от моего имени Гревилл.
Орлена снова улыбнулась.
— Я готова наверстать ваши упущения, милорд.
— Это мне уже сказали, — заметил граф, — но, как вы хорошо знаете, вам лучше бы танцевать, а не портить зрение.
Девушка засмеялась.
— Вы говорите совсем как моя старая няня. Она всегда так охала, будто мои глаза — это пара туфель и я стаптываю их каблуки!
Граф развеселился, потом сказал:
— Кстати, Орлена, я получил письмо от ваших поверенных в Йоркшире. Они спрашивают, не знаете ли вы, где ваш отец хранил документы, относящиеся к поместью.
— Вы имеете в виду договоры об аренде и все прочие бумаги? — спросила Орлена.
— Думаю, да, — небрежно ответил граф.
— Ну-у, — протянула девушка, — если их нет в его письменном столе, тогда надо посмотреть в его спальне. Там есть так называемый потайной шкаф. Когда он закрыт, он выглядит как часть панелей. А чтобы его открыть, нужно нажать на большую резную тюдоровскую розу, ближайшую к каминной полке.
— Я сообщу мистеру Торогуду, если такова его фамилия, — молвил граф.
— В этом шкафу нет ничего важного, — сказала Орлена. — Я смотрела там перед отъездом.
— Вы уверены? — спросил граф.
— Совершенно уверена, — ответила девушка. — Папа всегда хранил там наши с мамой драгоценности. Когда я забирала брошь и браслет, которые у меня с собой, я заметила, что полки практически пусты.
