Впрочем, любая неизвестность лучше, чем унизительная необходимость посмотреть в лицо графу, герцогине и, возможно, леди Аделаиде, а потом вернуться в Йоркшир, чувствуя себя такой же жалкой, как тогда, когда она только приехала в Лондон.
В голове Орлены начал складываться план действий.
Следя за часами из опасения, что вот-вот появится Николь или в столовой уже накроют ленч, девушка выбежала на лестницу и позвала одного из лакеев, дежуривших в холле.
Это был Джеймс, рыжеволосый малый, приехавший из деревни.
— Я хочу, чтобы вы взяли коробки из моей комнаты, — сказала Орлена, — и нашли мне наемный экипаж.
— Наемный экипаж, мисс? — с удивлением воскликнул Джеймс.
— Да, — ответила девушка. — Я должна спешить на Бонд-стрит с несколькими платьями. Потребуется больше времени, если мы прикажем подать из конюшни лошадей его светлости.
— Это займет не больше пяти минут, мисс.
— Мне нужен наемный экипаж, Джеймс, — твердо заявила Орлена.
Она торопливо спустилась по лестнице, а через несколько минут Джеймс принес вниз ее коробки.
Оставив их в холле, он вышел на Парк-лейн и почти тут же вернулся с ветхим экипажем, запряженным усталой, тощей кобылой.
Орлена села в этот экипаж, и ей показалось, что Джеймсу потребовалось невероятно долгое время, чтобы поместить коробки на сиденье напротив нее.
— Какой номер дома на Бонд-стрит, мисс? — спросил он, закрывая дверцу.
— Двадцать два, — наугад ответила девушка.
Джеймс дал приказ кучеру, и они поехали. Орлена лихорадочно смотрела на парк, боясь увидеть графа, возвращающегося с прогулки.
Как только они выехали из ворот Алверстон-хауса, она крикнула кучеру:
— Поезжайте к Амфитеатру Астли на Вестминстер-бридж-роуд!
— По-моему, вы сказали — Бонд-стрит, — проворчал извозчик.
— Я передумала. Полагаю, вы знаете Амфитеатр?
— А то как же.
— Тогда доставьте меня туда как можно скорее.
Кучер возмущенно ворчал, но Орлена решила, что он все же отвезет ее в Амфитеатр, и откинулась на спинку сиденья, пытаясь спокойно и здраво продумать свои дальнейшие действия.
С тех пор как Терри познакомил ее с Дженни Стивенс, девушка часто вспоминала о циркачке. Но примерно неделю назад, когда Орлена спросила о ней брата, Терри пожал плечами и ответил:
— В последнее время я ее не видел.
— Но, Терри, почему?
Он улыбнулся Орлене озорной улыбкой.
— Я нашел кое-кого посимпатичнее!
— О, Терри! Она была так мила!
— Как и танцовщица, которую я веду ужинать сегодня вечером.
— Танцовщица из Амфитеатра?
— О Боже, нет! Иветт танцует в Ковент-Гарден. Она балерина, и это самое прелестное, самое очаровательное миниатюрное создание, какое ты могла бы себе представить!
И Терри пустился всячески восхвалять свое новое увлечение. Орлена слушала его сочувственно, но не могла не вспоминать, как привлекательна Дженни Стивенс и как ловко ее лошадь выбирала буквы алфавита.
Дженни пришла ей сейчас на ум, потому что Орлена знала: единственный возможный для нее способ заработать деньги — игра на фортепиано.
Даже граф счел ее талантливой, и девушка подумала, что если для нее не найдется места в Амфитеатре — а места, конечно, не найдется, — то Дженни может знать другие места, где с радостью возьмут пианиста, пусть даже женщину.
Орлена довольно смутно представляла себе, как ей удастся найти работу в таком качестве, но полагала, что это вполне возможный вариант. А кто лучше сумеет помочь ей, чем Дженни?
Приближаясь к Амфитеатру, девушка надеялась только, что циркачка не станет сердиться из-за того, что Терри ею больше не интересуется. Но, вспоминая, как очаровательна была Дженни, Орлена немного успокоилась. Вероятно, есть уйма мужчин вроде лорда Уэстовера, которые будут только рады пригласить ее на ужин и делать ей комплименты.
«Это действительно счастье, что Терри с ней больше не видится, — сказала себе Орлена. — Если бы они встречались, Терри наверняка запретил бы мне просить Дженни о помощи и, подобно графу, не одобрил бы мои попытки самой заработать себе на жизнь».
Девушка знала, что сумма ее долга не внушала бы ей такой ужас, если бы не тысяча фунтов, которую она отдала, не советуясь с графом.
Даже если эти деньги не были растрачены на какого-то охотника за приданым, как подозревал его светлость, все равно это была очень большая сумма, чтобы тратить ее, не посоветовавшись.
Отчеты по его сиротским приютам не только стали ответом на ее обвинения в том, что графу нет дела до умирающих детей, но и показали Орлене, какой глупо импульсивной она была.
«Мне следовало посоветоваться с кем-то, прежде чем дарить такую крупную сумму, не обдумав все как следует», — упрекнула себя девушка.
Вероятно, граф и все остальные сочтут ее и глупой, и по-детски безответственной.
«Я все делаю не так!» — пригорюнилась Орлена. Экипаж тащился дальше, а в девушке крепла уверенность, что граф теперь больше не станет думать о ней и беспокоиться о ее поведении.
Нет смысла быть опекуном того, у кого нет денег. Ах если бы нашлась волшебная палочка, которая перевела бы часы назад! Ну почему, почему их с Терри надежды были напрасно разбужены завещанием отца?
— Это так похоже на папу — разочаровать и огорошить нас в самый последний момент, — прошептала Орлена.
Она знала, как горько будет Терри вернуться к прежней экономной жизни. Теперь эта жизнь покажется еще хуже, ведь почти шесть недель они считали себя богатыми — наследниками огромного состояния.
«По крайней мере нам есть что вспомнить», — подумала девушка, но это было весьма слабое утешение.
Экипаж подъехал к Амфитеатру Астли. Глядя на убогое, непривлекательное здание, Орлена подумала, что при дневном свете оно выглядит совсем не так, как ночью.
Амфитеатр стоял на большаке, а позади него тянулись поля и пустырь, где паслись лошади и пони.
Кучер повернулся на козлах и крикнул:
— Он еще не открыт, леди!
— Я знаю, — ответила Орлена. — Здесь должен быть боковой вход для артистов.
Кучер повез ее к скромному входу с простой двустворчатой дверью, достаточно широкой, чтобы пропускать крупных животных и экипажи.
Когда они подъехали, одна створка была открыта, и через нее вели лошадь.
— Вы подождете меня? — спросила девушка.
— Вам придется заплатить! — угрюмо ответил извозчик.
— Я заплачу.
Орлена выбралась из экипажа и, пройдя через открытую половину двери, оказалась среди стоек, канатов и клеток для животных, которые видела в тот вечер, когда Терри взял ее с собой за сцену.
