Очевидно, обезьяны потому и разошлись с человеком на эволюционных траекториях, что мощности их мозга не хватало, чтобы не просто обслуживать привычную жизнь, но перейти на новые когнитивные стили, сформулировать новые познавательные запросы, искать приключений в неведомых их предкам краях.
Мозг и его фантазии
Как мы видим то, что видим? Россыпи букв на книжной странице, серое облачное небо за окном? Или пешеходов сквозь тикающие дворники, смешно скачущих по зебре мокрого асфальта.? Кажется, что все это сразу и целиком попадает через глаза и уши в наш мозг, и уже там внутри, как через телеэкран, мы наблюдаем внешнюю действительность? Увы, внутри мозга нет телевизионного экрана и нет зрителей. В мозу происходит чудо: на основе нашего жизненного опыта и способности к воображению мозг реконструирует психические образы, которые и являются объектами нашего наблюдения. По принципу сходства с ними из памяти извлекается однажды уже виденное, слышанное, со всеми эмоциями и переживаниями, которые сопутствовали запоминанию. Реконструированные образы оживают в интерьерах наших воспоминаний, текущих потребностей и запросов на будущее. Это и есть наш внутренний мир. Закройте глаза, и тут же его обнаружите. Можно ли стороннему наблюдателю проникнуть в этот мир? Можно ли увидеть этот мир внутри нас с помощью современных технологий? Скажем, подключив датчики к различным структурам мозга и даже к отдельным нервным клеткам. Увы, в этом случае чуда не произойдет: на экранах компьютеров будут плясать только сигналы с датчиков, энцефалограммы, нейрограммы. Причина проста: у ученых нет ни малейшего понимания, как эти сигналы преобразовывать в картины внутреннего мира человека. У исследователей нет ключей для расшифровки данных с датчиков, подключенных к мозгу. И проблема не в том, что эти ключи куда-то далеко спрятаны или замочную скважину для них не найти; проблема куда серьезнее — этих ключей просто не может быть в природе! Как не существует ключей расшифровки погоды по температуре воздуха и дуновениям ветра, как бы хорошо мы эти показатели ни измеряли.
Любое измерение сверхсложной системы — это всего лишь одна малая проекция работы этой системы на понятную для наблюдателя ось координат. К сожалению, в своем экспериментальном остроумии мы обречены наблюдать внутреннюю работу системы лишь в простых проекциях. В случае с психическим миром человека понять этот мир через простые проекции можно только обладая всем жизненным опытом этого человека. Остроумие экспериментатора, изучающего внутренний мир человека, заключается в том, чтобы выбрать такую проекцию или такой показатель, который будет понятным образом откликаться на то, что происходит в голове у человека. Одним из таких показателей традиционно являются движения глаз, которые выдают заинтересованность мозга в исследовании реальности.
![]()
— Анализируя те элементы движения глаз, которые связаны с сознательным или с бессознательным восприятием, просто с ориентацией, допустим, в картине или в пространстве, мы можем реконструировать специфический субъективный образ мира, — объясняет известный когнитивный психолог член-корреспондент РАН Борис Митрофанович Величковский. — Мы можем воссоздать образ, который есть сию минуту или был пару секунд назад у определенного человека. Однако воссоздать мысль пока невозможно. И может быть, очень хорошо, что это так! Да, давайте навсегда сбережем тайну, кто и о чем думает.
Но неужели тайна мысли человека надежно защищена кодовым замком его персонального жизненного опыта. Значит, мы даже представить не можем, как она выглядит, эта чужая мысль. Мы не ощущаем ее ни одним из органов чувств. Выходит, мы до сих пор не знаем, что такое мысль?
— Мое мнение таково: мысль — это программа действия, которая формируется, видимо, подсознательно и выходит на сознательный уровень, когда мы ее реализуем, то есть когда над чем-то задумаемся, — делится своими размышлениями Вадим Леонидович Ушаков. — Мыслью можно назвать то, что мы осознали. И в то же время мысль — это состояние головного мозга или состояние информации, которую обрабатывает в данный момент головной мозг.
Наш мозг каждую секунду обрабатывает лавину информации. Она приходит к нам непрерывно от органов чувств, обащенных в мир, и от многочисленных рецепторов внутренней среды человека, измеряющих уровни глюкозы, давления крови, содержания кислорода, выброса гормонов и ферментов. Этот многоголосый гомон никогда не утихает. Но давайте на минуту представим, что все эти окошки в мир неожиданно закрылись. Одно нажатие кнопки — и вы ничего не видите, не слышите, не ощущаете. Никакой информации извне. Как на это отреагирует ваш мозг?
— Такое состояние «тишины» мозг не любит, — разъясняет заведующий научно-учебной лабораторией когнитивных исследований, кандидат психологических наук Игорь Сергеевич Уточкин. — Он любит все время получать какую-то стимуляцию, и поэтому, даже если с помощью каких-то искусственных манипуляций человека лишить нормальных ощущений, то через какое-то времяу него начинаются галлюцинации, потому что мозг таким образом старается восполнить дефицит внешней информации.
Галлюцинации — это особого рода нарушения восприятия, когда при отсутствии каких-либо внешних раздражителей в голове вдруг отчетливо, неотличимо от реальности, появляются зрительные или слуховые образы, возникают тактильные или обонятельные ощущения. Это активируются те самые цепочки нейронов, в которых когда-то был закреплен тот или иной опыт сенсорных впечатлений. Мозг как бы внутри себя генерирует эффекты несуществующих внешних раздражителей. Это действительно можно считать оправданным при сенсорной депривации, когда человек искусственным образом лишается поступающей извне сенсорной информации. Но, как правило, галлюцинации — это симптом нездорового состояния психики в отличие от иллюзий, которые возникают не на пустом месте, то есть являются лишь искаженным восприятием существующих внешних объектов.
Все это как раз и есть отголоски работы механизмов реконструкции психических образов и воображения, которые при различных измененных или патологических состояниях мозга могут давать более или менее серьезные сбои. В нормальном состоянии мозга, но когда необходимо принять решение в неопределенной ситуации, иллюзии, а иной раз и галлюцинации, служат как бы искусственной сенсорной заставкой, делающей то или иное решение более приоритетным. По-видимому, дефицит информации не менее критичен для организма, чем недостаток пищи. Специалисты уверяют: что состояние неизвестности, невозможности сделать определенный выбор психологически переносятся даже тяжелее, чем голод или жажда.
— Неопределенность эволюционно нехороша, поскольку вам трудно понять, что надо делать дальше, — рассуждает доктор психологических наук, заведующий лабораторией когнитивных исследований в РАНХиГСе Владимир Феликсович Спиридонов. — Для нормального функционирования вам нужно иметь более-менее размеченную, с одной стороны, территорию вокруг, а с другой стороны, соответственно, какой-то прогноз на то, как эта территория, окружение будут меняться, и так далее. Когда этого нет, вы не можете нормально организовывать поведение, вы вынуждены тратить безумное количество когнитивных ресурсов для того, чтобы справляться с неопределенностью.
Как же соотносятся ментальные образы, которые, оказывается, могут генерироваться в мозгу даже в отсутствие своего прототипа в реальности, когда встречаются с информацией, приходящей непосредственно от органов чувств? Для ответа на этот вопрос можно, например, построить эксперимент, в котором имеющийся у испытуемого зрительный образ слегка редактируется умелой «рукой» гипнолога, и таким образом перестает соответствовать той действительности, которой он был первоначально сформирован.
Испытуемого расположили перед дверью и дали инструкцию: открыть дверь и войти в помещение за ней. Сквозь полупрозрачное стекло двери было видно, что за ней кто-то стоит, закрывая проход. Но гипнолог поработал с испытуемым, внушив ему, что, несмотря на явные контуры человека за дверью, там никого нет. Суггестия или гипнотическое внушение — это особый разговор, но в данном случае все сработало: испытуемый был в полной уверенности, что за дверью путь свободен он смело открывает дверь и… не может ступить ни шагу!
