Однако, какими бы впечатляющими ни были все эти рекорды памяти человека, они демонстрируют ресурсы мозга, скорее, не по объему запоминаемой информации, а по его способности запечатлевать даже бессмысленные последовательности знаков, но только если они объединены в ассоциативный круг приданных им смыслов и значений. Мнемонические приемы, собственно, и позволяют искусственным образом создавать смысловые или семантические связи между запоминаемыми объектами. Ав естественной природе смыслы и значимость происходящего вокруг порождаются потребностями биологического существования организма. Потому, наверное, так легко, как танец, запоминаются у крыс многочисленные повороты в лабиринтах их нор, а у человека, особенно настроенного на романтический лад, на лету схватываются мелодии и стихи и также легко возникают картины и запахи воспоминаний.
Профессор Аллен Снайдер, директор Центра по изучению разума при Университете Сиднея в Австралии, метафорически объясняет, что разум человека, скорее, по большей части оперирует концептуальными построениями, чем дает себе труд озаботиться мириадами деталей низшего порядка. Каждый из нас носит в себе «внутреннего саванта», которого можно «включить» с помощью «правильных» технологий, — говорит он.
Отдадим должное метафоре Снайдера: «внутренний савант» это способность уловить целую картину в россыпи фрагментов пазла, когда каждый из этих фрагментов наделяется его предназначением в этом целом. В качестве примера Снайдер приводит один из своих психологических опытов. Он диктовал испытуемым длинный список слов, обозначающих детали автомобиля: дворники, фары, рулевое колесо, карбюратор и прочее. А потом просил своих испытуемых воспроизвести этот список слов. Как ни странно, при том, что испытуемые ошибались в деталях — они неизменно приводили слово «автомобиль», которого в исходном списке не было. Очевидно, что как только испытуемые услышали список деталей, первым делом они собрали из него пазл — автомобиль.
Примеры с оцениванием объемов нейрологической памяти говорят о том, что в целостном выражении мозг раскладывает у себя по полочкам далеко не те информационные объекты, которые человек придумал для осознанного манипулирования с ними: меры, цифры, пиктограммы, знаки, слова, звуки. По всей видимости, мозг человека снабжен механизмами непрерывной трансформации деталей внешней информации во внутренние образы для построения и дополнения психической картины мира, и наоборот, — трансляцией этой картины во внешние проявления: в слова, в эмоции, в действия. Насколько, однако, загружен мозг этой по сути дела непрерывной когнитивной деятельностью, а к тому же еще — и регуляцией внутренних процессов и органов? Выдающемуся американскому психологу конца XIX столетия Уильяму Джеймсу приписывают фразу о том, что мозг человека обычно загружен всего лишь на 10 %. Надо сказать, что в своих популярных работах Джеймс действительно высказывался, правда, без количественных оценок, о том, что большинство людей не полностью используют свой интеллектуальный потенциал. Но речь шла не о ресурсах мозга, а всего лишь о правильной организации умственного труда.
Современные нейробиологи согласны с Джеймсом, но считают, что собственно биологические ресурсы мозга, как и любого другого органа, подготовлены эволюцией таким образом, чтобы использоваться в полном объеме, за исключением небольшого «аварийного запаса». Да и этот запас то и дело включается по тем или иным форс-мажорным обстоятельствам, которые все чаще встречаются в нашей жизни. Другое дело, насколько оптимально используются непрерывно работающие механизмы мозга, насколько велик его коэффициент полезного действия — это уже зависит от конкретного человека, от его навыков и способностей.
Организм, не имеющий в себе ничего лишнего для существования в своей среде обитания и, следовательно, не затрачивающий избыточных ресурсов на обеспечение жизнедеятельности, очевидно, уже одним этим создает себе преимущество в выживании. Эволюция, конечно, оставляет организмам небольшие запасы прочности, чтобы они могли ступить шаг-два влево-вправо, насколько позволяет им опыт поколений. В отношении мозга это касается не только ресурсов памяти, когда запоминаться должно только то, что полезно прямо сейчас или в пределах жизни данного индивидуума, но и собственно аналитических возможностей мозга, которые на основе памяти должны обеспечивать анализ среды обитания и прогноз на будущее. Эти ресурсы были заданы еще мозгу кроманьонцев и в неизменном виде, так как эволюция с того времени перестала колдовать над мозгом человека, обеспечили удачное существование Человека разумного в течение последующих 50 тысяч лет вплоть до настоящего времени. Возникает вопрос: достаточно ли этих «кроманьонских» ресурсов, чтобы двигаться человеку вперед, в будущее?
— Жизненные ситуации, в которые попадает человек, настолько многообразны, что считать количество используемых функций мозга было бы невозможно, — возражает Вадим Леонидович Ушаков. — А 10 процентов мозг использует только для сиюминутных ситуаций. Например, сейчас для разговора с вами мне не нужна никакая физическая активность. Поэтому мне не нужно использовать свой мозг на полную катушку. А вот когда я буду бегать, махать руками и ногами, играть в футбол, то у меня будет использоваться большая часть мозга. В общем, мы используем мозг на столько процентов, на сколько сами живем и действуем.
С коллегой согласен и профессор Сергей Савельев, только он ведет речь не об операциональных ресурсах мозга, а об энергетических. По его словам, в «бездумном» состоянии мозг действительно расходует 10 процентов всей энергии, но стоит человеку задуматься о чем-нибудь серьезном, как его серое вещество разом поглощает до 25 процентов поступивших в организм питательных веществ. Организму это не нравится, он быстро устает, и потому человек интуитивно стремится к более легкой жизни. Ученый считает, что в поиске способов лодырничать мозгу нет равных.
Однако при оценивании ресурсов мозга нужно еще уметь их правильно измерять. Вернемся еще раз к свойствам памяти — как измерить объем памяти? Обычно это делается проверкой того, сколько слов или символов запомнил человек из предъявленного пять минут назад некоторого их списка. Испытуемый в таком тестировании пытается вспомнить, какие слова или цифры он видел в списке. В середине прошлого века тщательное исследование на эту тему выполнил на операторах компании «Белл» гарвардский психолог Джорж Миллер. Он определил, что в таком быстром запоминании и воспроизведении, когда используется только кратковременная память, среднестатистический человек может запомнить девять двоичных чисел, восемь десятичных чисел, семь букв алфавита или пять односложных слов. Вышедшая в 1956 году книга Миллера под названием «Магическое число 7±2» надолго определила стратегию разработчиков регламентов для человека-оператора. Получалось, что «кошелек Миллера», как стали называть кратковременную память, вмещал в себя только 7±2 объектов.
![]()
— Первые эксперименты в середине XX века иногда проводились в узком кругу нобелевских лауреатов, — рассказывал профессор Борис Митрофанович Величковскии. — И как раз там было открыто это ограничение — семь плюс-минус два. Но год назад вышло новое исследование на эту тему в очень серьезном журнале. Исследователи пришли к выводу, что магическое число на самом деле — это 4 плюс-минус 1,5. Как видите, средние данные еще хуже и еще меньше. А есть и такие люди, которые в каких-то ситуациях способны запомнить и работать только с одним объектом, значит, их «магическое число» равно единице.
Спустя 10 лет после опытов Мюллера другой психолог из Гарварда Роджер Шепард предположил, что «кошелек Миллера» наполняется в гораздо большей степени, но заглянуть в него экспериментаторам как следует не удавалось. Он придумал другой способ проверки запоминания у испытуемых: не расспрашивал, что они помнят, а предъявлял пары слов или картинок, в которых только один объект из пары ранее уже показывался испытуемому. Задачей испытуемого было найти в этой паре знакомый объект. Шепард предъявил своим испытуемым около 600 картинок и сразу после этого проверил запоминание «парным» методом. Результат был удивительным: в 98 % случаев испытуемые правильно определили ранее предъявлявшуюся картинку! Получается, что человек помнит все? Дотошные ученые решили расширить набор картинок, чтобы найти предел зрительной памяти. В экспериментах канадского психолога Лионела Стэндлинга в 1970 году испытуемым было предъявлено около 2,5 тысячи картинок, каждая по 10 сек. Более 30 добровольцев почти четыре часа разглядывали картинки, чтобы потом в парных сравнениях показать, что они запомнили. Увы, предел не был достигнут, какими бы эти картинки ни показывали испытуемым при тестировании запоминания: цветными, черно-белыми, перевернутыми, — они помнили более 90 % от общего объема в две с половиной тысячи картинок! И это при том, что промежуток между показом картинок и последующим тестированием на воспоминание составлял в среднем полтора дня. Пришлось доктору Стэндлингу идти на рекорд — более недели он демонстрировал испытуемым 10 тысяч картинок! Картинки демонстрировались на 5 сек каждая с интервалом чуть более половины секунды. Отчетную статью, опубликованную в престижном психологическом журнале в 1973 году, Стэндлингтак и назвал: ‘Learning 10000 pictures”. Спустя месяц испытуемые показали, что они помнят 73 % предъявленных картинок.
