![]()
Еще сильнее связаны с телесными проявлениями эмоциональные решения. «Мы плачем, потому что чем-то опечалены, илинам грустно, оттого что мы плачем» — задавался вопросом один из первых исследователей физиологии эмоций американский психолог Вильям Джеймс в своей исторической статье «Что такое эмоции» еще в 1884 году. Попробуйте нахмурить брови и опустить уголки рта, а потом растянуть губы в улыбке — редко кто не почувствует при этом смены полярных эмоциональных состояний. Мозг, видимо, сначала собирает информацию о телесных проявлениях, а потом уже вторично формирует эмоциональный отклик. То, что мы переживаем как эмоцию страха, к примеру, возникает по Джеймсу как ответ на первично возникающие в организме изменения при встрече с опасностью: учащением сердцебиений, побледнением кожных покровов, повышенным мышечным напряжением.
Не будем слишком уповать на теорию эмоций Джеймса, но, все же, мы хорошо знаем, как важно держать себя в руках в сложных обстоятельствах, чтобы не захлестнули эмоции. Попробуйте взять себе в привычку глупо растягивать губы в улыбке всякий раз, когда на вас наезжает начальник — увидите, эффект будет позитивным для обоих. В Японии, еще до теории Джеймса внешние проявление негативных эмоций в присутствии лиц более высокого положения рассматривались как демонстрация непочтительности. Поэтому японец, которому делается выговор, должен выслушать его с улыбкой. Так же и в Китае, с давних времен принято сообщать старшим и вышестоящим лицам о своем горе с улыбкой, дабы преуменьшить значение несчастья и не беспокоить им почтенное лицо.
— Нам кажется, что мы регулируем наше поведение, что мы осознанно действуем, — рассказывает профессор Татьяна Черниговская. — Ничего подобного. Вы встали сегодня в плохом настроении, и все — человека, которому вы бы в другой ситуации улыбались и мило бы с ним болтали, пошлете подальше. Не потому что он в чем-то провинился, а потому что у вас внутри что-то не то происходит. А что — непонятно!
Это «внутри что-то не то происходит» может быть чем угодно, но только никак не имеющим отношение к происходящему вокруг на данный момент, однако — очень действенным в отношении принимаемых решений.
Когда говорят о влиянии эмоций, как правило, имеют в виду их негативное влияние, — продолжает тему Владимир Спиридонов. — Человек был не в себе и, значит, ухитрился, например, не то подписать или наговорил такого, что потом сам был не рад. Но собственно эмоции же — это безусловная правда. Да, чаще они бывают отрицательные. Однако эмоции имеют и огромное количество позитивных свойств, самых-самых разных. И в этом отношении принятие серьезных решений обязательно эмоционально, потому что чувства вас мобилизуют, направляют, помогают собрать все, что есть, воедино, в один кулак, особенно в тех случаях, когда требуется большое напряжение. В общем, влияние эмоций на наше поведение может быть очень разным, но это не приговор.
Таким образом, эмоции или эмоциональный настрой влияют на все психические процессы, зачастую определяя наши решения. Но что будет, если нас лишить возможности свободно выражать свои эмоции? Может, единственно именно в таком случае наши решения станут истинно свободными от всякого рода внешних влияний и потому наиболее правильными?
В одном классическом эксперименте 80-х годов ученые двум группам женщин раздали обыкновенные карандаши и попросили одних зажать конец карандаша зубами, а других — губами. С зажатым в зубах карандашом испытуемые могли смеяться в веселой ситуации, а в губах, естественно, — не могли даже улыбнуться. Третья группа испытуемых просто держала карандаш в руках. Всем группам показали картинки из комиксов и попросили оценить, насколько эти картинки веселые. Группа способных улыбаться участников нашла картинки гораздо более веселыми, чем те, кто губами держал карандаш. Участники из контрольной группы дали промежуточные ответы. Так что, решения, которые мы принимаем, буквальным образом зависят от того, свободны ли у нас губы для улыбки или, точнее, имеются ли в готовности средства выражения эмоциональных реакций человека на юмор.
— Чуть более сильно идет одна партия, или чуть более другая, и в итоге вы можете прийти к совершенно противоположным решениям, — констатирует профессор Высшей школы экономики и декан факультета психологии Василий Ключарев, метафорически представляя работу механизмов мозга как игру большого симфонического оркестра.
Конечно, далеко не только телесные действия и эмоции определяют наши решения. Еще человеку очень важно, что о нем или о его суждениях думают другие люди. Видимо, и это качество человека в свое время подхватила эволюция: учитывать мнение большинства вне зависимости оттого, насколько оно адекватно обстоятельствам. Склонность следовать мнению большинства закреплена чуть не в генах всех социальных животных как одно из необходимых условий выживания.
— Идти в разрез с окружающими для нашего мозга — это что-то из ряда вон выходящее, — удивляется профессор Ключарев. — Эволюционно это опасно. А воздействие на определенные области мозга, связанные со строгими законами, может сделать из людей конформистов, но на некоторый срок.
По словам профессора Ключарева, поменять мысли конформиста можно легко, если обратить его внимание на мнение окружающих. Вы сразу увидите, что даже твердолобые люди становятся вполне вменяемыми. На нас влияет — хотим мы этого или нет — наше окружение!
Действительно, как убеждает профессор Владимир Феликсович Спиридонов, мы все являемся производной от какой-то группы людей: от семьи, от школьного класса или студенческой группы. В общем, эти производные — в большей или меньшей мере — порождены этими группами людей.
Для того чтобы доказать, что на наши мысли влияют чужие мнения, ученые провели интересный опыт.
— Мы попросили молодых людей оценить фотографии девушки — насколько она, по их мнению, привлекательна, — рассказывает профессор Спиридонов. — При этом настоящим тестируемым участником эксперимента был только только один — Анатолий, по роду занятий — фотограф. Задача остальных — Филиппа, Кирилла и Айвара — противоречить мнению Анатолия, чтобы в любом случае заставить его сомневаться в своем решении. Вот, протокол этого тестирования.
Анатолий: «Красивая девочка, умеет себя подать, мне нравится цвет ее волос, задает хорошее настроение».
Айвар: «Мне не нравится ее нос, слишком прямой, грубоватый. У меня язык не повернется назвать ее красивой».
Филипп: «В ней меня ничего не цепляет, увидел и забыл, я уже через час и не вспомню ее лицо».
Кирилл: «Ясчитаю, этой девушке нужно просто быть домохозякой и женой, в модельном бизнесе ей делать нечего».
В классическом варианте подобные эксперименты, проведенные с участием сотен добровольцев, показали, что если группа настаивает на том, что девушка не так уж и красива, то тестируемый участник в течение часа в конце концов меняет свое очевидно правильное мнение и соглашается с группой. Самое интересное, если повторить эксперимент месяц спустя, и тому же тестируемому участнику навязать обратное мнение, то это почти никогда не удается. Навязанное социумом мнение оказывается намного более устойчивым, чем сформированное индивидуально.
Что же Анатолий в нашем эксперименте? Услышав нелестные отзывы товарищей, он начинает сомневаться.
Анатолий: «Она красивая, но чего-то как будто не хватает…».
После обсуждения молодых людей попросили оценить привлекательность девушки по пятибалльной шкале.
Анатолий: «Четверка, наверное. Честно говоря, я не люблю блондинок, мне нравятся брюнетки».
Не правда ли, странное поведение? Ведь в самом начале обсуждения Анатолий сказал, что девушка красивая и ему нравится цвет ее волос.
Вспомните, как часто вы слышали от близких или знакомых, что он или она недостаточно умны, добры, бескорыстны, не из той компании. И как это влияло на ваше решение в ситуации даже очень важного выбора. Поэтому, когда в следующий раз пойдете на поводу у друзей или коллег — не ругайте себя. Так устроен мозг, у вас просто не было возможности сделать свой собственный выбор.
