Нужен список – будет ему список. Пусть сколько угодно строит свое скептическое докторское лицо.
– Ну каждое воскресенье у нас…
– Доктор Стерлинг! – крикнула миссис Салас через весь двор, залихватски помахав корзинкой. Шаркая, она направилась к ним, накинув корзинку на руку и держа пиво Бенни в другой. Миссис Салас умела веселиться, пусть ей для этого хватало лишь стакана некрепкого пива.
– У меня есть для вас венок! – сказала она, подойдя к Уиллу. – Знаете, мы с Норой получили на них большую скидку. Эти венки на самом деле из…
– Магазина, где мы заказываем их каждый месяц! – тут же вмешалась Нора. Она предупредительно посмотрела на миссис Салас, а затем перевела взгляд обратно на Уилла. – Скидка в знак благодарности за дело, вроде того. Ну вы понимаете.
– Конечно, – ответил он, но было ясно, что нет, он совершенно не понимает. Он перевел взгляд на миссис Салас, которая глазела на него, словно смотрела «Главную больницу» в состоянии опьянения. – Не стоит, миссис Салас. Думаю, я справлюсь без венка.
Она хихикнула и хлопнула его по руке, корзинка у нее на руке раскачивалась между ними.
– Да вы не волнуйтесь! Я приберегла очень мужественный! Если вы об этом беспокоитесь! Как большинство мужчин. Нора, подержи мое пиво.
Нора выполнила указание, закусив губу, чтобы не рассмеяться. Если чтение поэзии для Уилла уже перебор, она дождаться не могла обрушить на него хаос встреч клуба любителей робототехники мистера Саласа. К сожалению, они проходили всего раз в три месяца, однако Нора совершенно точно попросит его перенести их собрание на пораньше.
– Я и не беспокоюсь, – ответил Уилл, все еще расплываясь в своей кошмарной, совершенно чуждой гендерным предубеждениям улыбке.
– Миссис Салас, – Нора постаралась выдернуть ее из транса.
Она моргнула.
– Да, конечно! Вот. Он больше как лавровый венок. – Уилл многозначительно посмотрел на Нору, затем покорно присогнул колени и склонил голову к миссис Салас, чтобы она надела венок. Нора очень возмутилась видом копны его густых волос, нежно вьющихся вокруг листочков. Если честно, она возмутилась и тем, что миссис Салас удалось потрогать его волосы, но отбросила эту мысль.
Когда он выпрямился, миссис Салас приложила руку к груди и вздохнула:
– Да вы настоящий олимпиец! Нора, разве он не похож на олимпийца?
– Коррин! – окликнул ее мистер Салас, стоя у гриля, и миссис Салас закатила глаза.
– Никак не может понять, как выкладывать еду на тарелку, клянусь. В общем, увидимся, доктор Стерлинг!
Она удалилась, и Уилл поправил свой венок.
– Не похож я на олимпийца, – пробубнил он.
Нора прыснула.
– Вполне, как будто только что получили «золото» в дисциплине «кому некомфортно сильнее всех».
– У меня правда нет на это времени.
– Что ж, как хотите. Удачи вам пробраться мимо Мэриан. – Она посмотрела в сторону микрофона, у которого стояла Мэриан, затем задумчиво постучала пальцем по подбородку.
– Может, вы могли бы пойти к себе на балкон и послушать оттуда. Донни так всегда делал.
Уилл посмотрел на нее, наклонив голову так, что покосился венок, и стиснул челюсть.
«Попался», – подумала она.
– Могу и здесь побыть немного, – отрезал он.
– О, супер! Венок у вас уже есть, теперь держите вот это. – Из кучки свернутых листков она взяла один и протянула Уиллу. Он вперил взгляд в бумажку. Ладонь Норы чуть дрогнула, будто ей хотелось скорее приблизиться к его.
«Это так в твоем духе», – слышались ей слова Дипы.
Его ответный жест был осторожным. Он и вовсе ее не коснулся.
– Что это? – спросил он. Она проигнорировала кольнувшее ее разочарование.
– Ваше стихотворение. Я попрошу Мэриан пригласить вас пораньше, чтобы вы могли вернуться к…
– Мое стихотворение?
– Да. Каждый должен прочитать стихотворение, свое или чужое. У вас-то свое вряд ли есть! Хотя, мне кажется, кто-то будет импровизировать.
– Каждый. Должен. Прочитать. Стихотворение.
Она устремила сияющий взгляд в толпу. Этот вечер никогда не кончится.
– Ага.
– А сюда… всегда столько народу приходит?
Она не взглянула на него, полностью сосредоточившись на соседях плюс от пяти до десяти приглашенных по ее просьбе гостей на каждого.
– Весной и летом да. В холодное время года все собираются в квартире Мэриан и Эмили, так что народу меньше, но незначительно. – Она посмотрела на него. – Иногда люди вроде… ну. Выходят в коридор. Но уверена, что вам это не помешает. – Она улыбнулась, сделав многозначительную паузу. – Или вашим арендаторам.
Она уже было подумала, что выиграла этот вечерний бой: улыбкой, иронией, неожиданным обязательством читать стихи. Даже рыбу прятать не пришлось. Его застали врасплох, а Дипа была права: Норе вовсе не пришлось разъяснять суть жизни в этом доме. Надо было всего лишь показать: в этом доме отдыхающему не расслабиться. В этом доме нельзя просто пожить пару дней и уйти.
Но затем он поднял руку с листком бумаги и медленно – демонстративно, дразняще, подумала она, – постучал его углом по ладони другой руки. Не сводя с нее темных глаз, изогнув губы в улыбке под стать покосившемуся венку.
Ей тут же захотелось вырвать листок обратно. Отрубить себе кисть, которая дрожала при мысли о касании его ладони.
Он шагнул назад, улыбаясь все шире. Словно знал, что она думала о его стихотворении и ладони и своей ладони.
– Что ж, тогда я пойду и увижу все своими глазами, – сказал он.
Уилл развернулся, чтобы слиться с толпой, и тут у Норы возникло очень странное чувство.
Чувство, что планы Нонны на этот вечер были далеко не такими простыми, как казалось на первый взгляд.
Глава 6
Может, ей казалось, что ему будет не слишком комфортно в толпе.
Но у него-то все было просто отлично.
Освещенный огнями разноцветных бумажных фонариков, из-за которых ему то и дело приходилось нагибаться, со стихотворением в заднем кармане и пивом в руке, Уилл активно кивал истории бывшего ученика миссис Гуднайт (он так и знал, что она была учительницей: у кого еще мог быть такой тон?) о том, как ему влетело, когда он прилепил жвачку к столу на ее уроке.
Уилл смеялся на забавных моментах, а после задавал верные уточняющие вопросы, прямо как в ответ на десятки баек из жизни – и не только о Мэриан, – которые услышал на этой вечеринке. Кого они знали, где работали, где выросли, как оказались на поэтических чтениях в субботу вечером.
Вот так Уилл завоевывал толпу: был вежлив, вовлечен и скромен. Пожимал руки, от души смеялся, не терял заинтересованности. В жизни все это помогало ему оставаться в зоне комфорта, в которой ему не приходилось отвечать на
