что ни говори, а она была капец какая шумная. Могла либо спугнуть, либо нас выдать. Последний провал её стелс-миссии отнял у дурилки руки, и что-то мне не хочется, чтобы со мной произошло то же самое. Пойду один, быстро и тихо.
Я есть тень. Я ветер, что залетает сквозь приоткрытое окно и шатает занавески в твоей комнате, пока ты спишь. Я маленький бес, крадущийся в тенях, чтобы посмотреть на цветные ленточки. И я… увлёкся. Ладно, вернёмся на берег.
Где-то половину до загадочных ленточек проделал бегом, а затем перешёл на более осторожный шаг и старался двигаться вдоль утёса, чтобы в любой момент иметь возможность спрятаться в его складках или расщелинах, коими он был испещрён.
Пройдя ещё четверть пути, смог разглядеть некоторые очертания и замедлил шаг ещё сильнее, а вскоре и совсем остановился. Причиной тому стала открывшаяся мне правда об этих красивых ленточках. По факту это оказались левитирующие огромные змеи с переливающейся всеми цветами радуги чешуёй. Эти создания достигали в длину около пяти-семи метров, а в толщину почти с меня ростом. Зубастые монстры кружили вокруг подраного отряда демонов, среди которых живых, похоже, уже ничего не осталось. И хочу заметить, что среди змеев раненых я не увидел. То есть, можно сказать, что демоны им вообще ничего сделать не смогли.
На моих глазах один из змеев откусил руку мертвеца и тут же рывком ушел вверх. Их тела были фактически прозрачными, так что я видел, как рука попала внутрь, а там растворилась и превратилась в кровавое облачко. Каждым своим рывком или движением эти твари словно проталкивали и распределяли полученную пищу по всему организму. Собственно, если не знать, зачем они это делают, мне их движения казались спонтанными и нелогичными.
В общем, в итоге, вместо красивого и загадочного явления, я увидел злобных кровожадных тварей, которым лучше не попадаться на глаза.
— Ладно, Хью, посмотрели и хватит. — Я стал осторожно пятиться назад, внимательно поглядывая себе под ноги.
Знаете этих кретинов, которые, стараясь шагать незаметно, обязательно наступят на случайную сухую ветку? Так вот, я не такой. Я не наступаю на сухие ветки, не падаю на ступеньках, убегая от маньяка, я точно знаю, какие двери открыты, а какие закрыты, и не упрусь в тупик, а когда прячусь в укромном месте, то не дышу, как сучий паровоз, которому затолкали бревно в топку. Я охренеть какая сложная мишень, потому что я маленький. Будете делать ставку — ставьте на меня.
Путь в обратную сторону был куда более медленным и сложным. Мне очень не хотелось, чтобы эти существа заметили меня, и тем более мне не хотелось привести их к костяной куче. И лучше в таких вопросах перестараться, чем потом жалеть, что сделал недостаточно. Можно сказать, что я слишком заморачиваюсь, но… Вы знали, что орлы могут увидеть свою добычу с расстояния трёх тысяч метров, м? Так вот, я понятия не имею, какое зрение у этих гадюк летающих. Нужно максимально осторожно добраться до норы, а там сныкаться, пока змеи куда-нибудь не улетят. Еды тут для них не особо много, так что вряд ли они задержатся.
Так я думал, пока не заметил, как к костяной куче со стороны огненного океана подплывает одна такая радужная лента, но что ещё хуже, на берегу стоит дурында и смотрит в её сторону.
— Вот же дура! — выругался я и рванул со всех ног.
Не знаю зачем и для чего, ведь едва ли смогу хоть что-то сделать этой летающей хреновине, но всё мое естество сейчас кричало о том, что мне нужно быть там.
Когда до нашего убежища оставалось около пятисот метров, события резко ускорились. Дурилка, видимо, сообразила, что ничего хорошего от этой ЛГБТ-хреновины ждать не стоит, и побежала в сторону убежища. Я искренне надеялся, что змеюка утратит к ней интерес и улетит по своим делам, но этого не произошло.
Монстр устремился за следом за чертёнком, и стоило бесилке влететь в нору, как он сделал то же самое. Я думал, ей конец, но похоже, что тварь была слишком широкой для нашей норы. Хвост змея извивался, а костяная куча аж подпрыгивала от каждого его движения. Если он ещё не дотянулся до чертёнка, то это вопрос нескольких минут.
Послышался истошный крик, который заглушил рёв монстра. Я собирался ускориться, но вместо этого внезапно замедлился.
«Беги, Хью! Они убьют тебя!»
— Что? — уставился на свои ноги, словно они мне не принадлежали. Да и хвост дёргал в противоположную сторону.
«Беги, сынок! Беги! Они убьют тебя!»
«Иди сюда, шкет, прогуляемся!»
Грудь сдавило, а дышать стало сложнее. Отчаянный крик вновь повторился. Монстр сделал рывок, заставив кости подпрыгнуть. Его массивный хвост выходил из норы и не переставая извивался в воздухе, словно он пытался вклиниться в нору подобно штопору.
— Что я могу? Убить эту тварь? Как? Этим? — взглянул на зажатую в руке косточку, которая, по моим соображениям, должна служить оружием для самозащиты. — Для самозащиты, а не для того, чтобы убить грёбаного дракона!
«Твой отец решил поиграть в героя. Не вовремя, к слову».
«Наследник дома Меригольд потерял право голоса! Ха-ха-ха-ха!»
В голове одна за другой стали всплывать картинки моего последнего дня жизни, а вместе с ними голоса близких, их лица и насмешки наших убийц, которые превратили без конца шутили и смеялись.
«Беги, Хью! Беги!»
— Нет.
«БЕГИ!»
— НЕТ! — до хруста в пальцах сжал свою костяную заточку и что было сил рванул на голос бесилки вперёд. — Ни в этот раз! Ни сейчас, ни завтра, ни когда!
Перед глазами возникло лицо Риты, моей вредной горничной, которая, даже не имея голоса, продолжала защищать избалованного мальчишку.
Я помчался вперёд со всех ног и молился лишь о том, чтобы монстр не добрался до бесилки раньше.
Адреналин выбил из головы все мысли до последней, слух заглушал стук собственного сердца, а глаза смотрели и видели лишь радужное сияние. Когда до змея оставалось всего несколько шагов, я оттолкнулся от земли и в прыжке врезался в чешую. Костяная заточка на удивление легко скользнула между прозрачных чешуек, а вот когти встретили сопротивление.
Тварь взревела и пустила волну своим телом, в результате чего меня подкинуло и отбросило. Кубарем прокатившись по земле, быстро встал на четвереньки и снова бросился вперёд.
Удар, удар, удар.
Кость легко проникала внутрь, словно в желе. После каждого удара из ран чудовища брызгала
