Читаем без скачивания "Мерседес" на тротуаре - Андрей Глущук

— Если хотя бы намек на существование списка появиться в вашем журнале, ваша редакция лишится транспорта до третьего тысячелетия. — И в трубку. — Жора? Занеси-ка мне рукописный список. Да, срочно.

Через три минуты мы уже листаем потрепанную школьную тетрадочку, испещренную данными о машинах и их владельцах.

— Машины с таким номером нет. — Констатирует мое фиаско подполковник.

— Да. — Тяну я разочарованно. — Ничего не понимаю. С номером брат не мог ошибиться. У него память фотографическая.

Василий Игнатьевич что-то обдумывает и потом начинает размышлять в слух.

— Ну, номер, сам по себе, ничего не значит. Номер можно приляпать любой. Давайте зайдем с другого бока. Джипов Мерседес в городе только двадцать шесть. Один в гараже областной администрации, легальный. Еще пять гоняют по общей базе данных. Двадцать штук в списке. По большей части нерастаможеные. Белых машин восемь. Кстати, какой джип сбил вашего брата?

— Я же говорил: белый. — Демонстрирую свою дремучесть.

— Я не о цвете. Мерседес выпускает две линии внедорожников: G и M. «G» — квадратные такие, жутко дорогие ящики на колесах. По форме напоминают Виллисы времен второй мировой. У «M» — обводы более современные. Больше на японские джипы похожи.

— Не знаю. Я эти тонкости только от вас впервые услышал. — Я всегда считал себя личностью в автомобилестроении темной и недоразвитой. И, как видно, не ошибался.

— На вашем месте я бы записал данные на все восемь машин. Нет, на семь. — Тут же поправляет себя подполковник. — Вряд ли это Мерседес обладминистрации. Потом поговорите с братом, выясните какой именно внедорожник раскатывал по тротуару. А дальше-задача с одним неизвестным. Такую, способен решить даже первоклассник.

— Как же я у Лешки выясню, какой именно внедорожник его сбил? Он в машинах разбирается чуть лучше моего.

— Полистайте автомобильные издания. Наверняка найдет фотографии всех Мерседесов. И тех, что выпускаются сейчас и тех, которые в начале века немцы клепали. И даже тех, о которых они только мечтают. Предъявите брату на опознание. Вот и весь фокус. С профессионалом трудно спорить. Профессионала нужно слушать и делать так, как он говорит. Я аккуратно заношу в свой кандуит данные на семь Мерседесов, горячо благодарю подполковника и во второй раз берусь за ручку двери.

— Подождите. Кто ведет дело вашего брата? — Василий Игнатьевич решил, что настал его черед удовлетворить любопытство.

— Мне обязательно отвечать на ваш вопрос? — Стукачить не очень хочется. Даже, несмотря на мои глубоко недоброе отношение к капитану Щеглову.

— Обязательно. Хочу знать, кто из наших офицеров не закончил первого класса общеобразовательной школы.

Черт с ним, с капитаном. Ничего хорошего он мне не сделал. Вообще, ничего кроме синяков и толстого слоя коросты на месте ожога. Сдаю капитана без зазрения совести. Пусть и ему станет немного плохо. Не все же «пряники» мне одному.

По ларькам искать журналы я, конечно не стану. Делать мне, что ли нечего? Я не Эркюль Пуаро, сериалы про меня снимать не станут, но простейшие логические построения моему серому веществу вполне доступны. Зачем бегать по всему городу и скупать в ларьках макулатуру, когда есть Лидочка. У такой автовлюбленной женщины не может не быть полной подшивки всех автомобильных журналов. Хватит ей меня эксплуатировать. Могу и я попользоваться ее библиотекой. Правда, добираться до нее через весь город, но выбора у меня нет.

Сажусь на 45-ый автобус. Старенький ЛИАЗ подпрыгивает на кочкарнике дорожных наледей. Раздолбанная задняя площадка с огромной щелью между торцевой стенкой и полом, угрожающе скрежещет металлом о металл. Автобус похож на крокодила, лязгающего зубами. Только пасть, почему-то в заднице.

Лида живет в частном секторе. Ее родители года два назад перебрались в деревню, а дочке оставили большой дом. Фактически усадьбу с огромным огородом. Соток двадцать. Никак не меньше. Лидочка, как-то в прошлом году по осени пригласила меня к себе в баню. «Ты мою баню никогда не забудешь!» Я, дурак, согласился. Кто же откажется от такого прекрасного времяпрепровождения, как посещение бани с симпатичной девушкой. Жаль, но девушка забыла предупредить, что перед баней придется выкопать картошку. Со всех двадцати соток. Лидочка оказалась права: ее баню я никогда не забуду. После картошки и баня и девушка не в кайф.

Водитель, неожиданно просыпается и объявляет: «Остановка Садовая». Будто я сам не вижу. Кто додумался назвать улицу «Садовой» и, главное за что, совершенно непонятно. Кроме картошки здесь разве что тополя, да пара рябин на всю улицу.

Нажимаю на кнопку звонка у ворот. К Лиде так просто не попасть. Пытаться штурмовать ее жилище без стенобойной машины не решился бы и Чингисхан. По периметру двора трехметровый зеленый забор. Она на его окраску каждый год тратит, наверное, КАМАЗ краски. За забором, в ожидании жертв, бродят две московские сторожевые Булат и Гита. Эта супружеская пара в первый мой приезд, с такой энергией бросились знакомиться, что паническое: «Лида, убери их отсюда» я орал уже с забора. Для меня до сих пор загадка: как я с первой попытки преодолел высоту три метра. С такой прыгучестью да на Олимпийские игры. Я бы всем этим брумелям и сотомайорам показал, что такое настоящие прыжки в высоту. Правда, при условии, что МОК разрешил бы прихватить на прыжковый сектор Лидочкиных волкодавов. Честное слово: более сильнодействующие психостимуляторы водятся только в джунглях, тайге или зоопарках.

По большому счету, улицу Садовую, нужно было назвать улицей Гигантомании. Огромные дома, бескрайние огороды, двухметровые собаки и гаражи, больше похожие на самолетные ангары. Лидочкин гараж, по местным масштабам — маломерка. ТУ-104 в него не влезет, но «кукурузник» разместить вполне можно. Еще место на мотоцикл с коляской останется. Зачем людям гараж, если у них нет машины? Загадка не для моего, среднего ума. Лидочка — вообще большая специалистка по загадкам. Как-то имел глупость пойти с ней в ресторан. Я ее кормил, а танцевали другие. Вернувшись к столику после первого танца, она небрежно заявила: «Извини, знакомый банкир. Нужно было пообщаться.». Следующий танец завершился коротким комментарием: «Извини, не могла отказать старому приятелю. Сам понимаешь: бандитам не отказывают…» За салатом она увлеченно рассуждала о природе шизофрении. А под баранину в горшочках живописала приключения ее старого друга, угонявшего машины и, потом, за большие деньги «находившего», убитому горем автовладельцу, его сокровище.

— Кто там? — Лида говорит и слышно, что зевает. Время двенадцать, а она еще в постели. Из-за таких сонь все проблемы отечественной психиатрии. Гениев признаем сумасшедшими, а сумасшедших — вождями.

— Это я, Андрей. — Четыре стальные щеколды поочередно покидают свой пост. Калитка открывается. У Лидочки здоровье, как у моржа. Стоит в одном халате и босиком. На дворе декабрь. И местность, между прочим, Сибирью зовется.

— А разве я с тобой на сегодня договаривалась. — Протирает полусонные глаза, прикрывает зевок ладошкой. Из нее отовсюду идет пар, как от взорвавшегося паровоза. Я не ревнив, да и к Лидочке отношусь скорее с симпатией, чем с любовью, но эта фраза с акцентом на «с тобой», меня задевает. Я, оказывается, у нее в расписание поставлен. Блюдо под названием «Компьютерный вторник».

— Неужели я что-то перепутал? — Достаю карманный ежедневник и начинаю судорожно перелистывать. Мстить, так сразу, по горячим следам. — Ты, глянь. — Говорю огорченно. — И точно перепутал. Зря тащился в такую даль. Вот незадача.

Лидка бывает умной. Не всегда, но случается. Протерла глаза, немного отошла ото сна и сразу меня раскусила.

— Ладно, брось выделываться. Заходи. — Знает, что никакой учет и контроль с моим характером просто несовместим. Я с опаской поглядываю на парочку волкодавов, прикидывая: позавтракали ли они сегодня, или видят во мне большую отбивную на косточках.

— Зачем пришел? Как твоя ж… — Лидочка обрывает себя на полуслове, присаживается на диван и пытается подобрать определение поделикатней. — Как твои болячки?

— Знаешь, классные болячки. — Отвечаю я с энтузиазмом. — Крупные, основательные, очень профессионально сделанные, как, впрочем, и все, что делаешь ты.

— Брось ныть. Если бы они были действительно профессионально сделаны, ты бы до меня не добрался. — Ей нельзя отказать в логике. Логика у Лидочки мощная и мужская. Все остальное женское и, даже может быть слишком. Я отвожу глаза. Халатик она накинула на голое тело и на диване устроилась не в самой целомудренной позе. — Чего глаза прячешь, будто не разу меня не видел?

Нет, с логикой у Лидочки полный порядок.

— Видел, но к вам профессор совсем по другому поводу. — Золотое правило идиота: когда не знаешь что сказать, цитируй тех, кто знал, что говорил. Чтобы не ляпнул, все равно к месту получится. — Мне нужны фотографии всех моделей Мерседесовских джипов. У тебя наверняка журнальчики есть.