на лице ректора быстро сменилось насмешливостью.
— Хм. Бешенство вам не грозит точно, а от укусов наверняка уже ничего не осталось. Слабость только обеспечена, но думаю и она быстро пройдет, — ответил ректор, и я сразу поняла, что ему глубоко фиолетово на мое состояние.
Он протянул руку, ожидая мои документы. Тяжело вздохнув, я полезла в сумку, болтающуюся на мне на манер кондуктора в автобусе, и достала ненавистный конверт. Пока ректор изучал его, а секретарша лишний раз не шевелилась, лишь переводила взгляд с меня на своего начальника и обратно, я наклонилась и начала осматривать свою ногу. Затем приподняла рваную штанину, не обнаружила ни следа от укуса, сняла кожаную куртку и посмотрела на место, куда пришелся укус, но там тоже ничего не было. А ворвавшаяся в приемную ректора бабушка стала полной неожиданностью для меня.
— Серафима Львовна, я занят! Что бы вас не привело ко мне, оно, определенно, подождет! — безапелляционно заявил мужчина, продолжая вчитываться в документы.
А я начала переминаться с ноги на ногу. С одной стороны я обрадовалась тому, что за меня пришла заступаться бабушка. Все же мужчина пугал меня. А вдруг у них за то, что я сделала, положена какая-нибудь магическая клетка? Но с другой стороны я не хотела, чтобы у бабушки были проблемы с начальством. Да я и не ожидала столь открытое заступничество, потому что привыкла, что сама решаю свои проблемы. Только вот я явно недооценивала эту женщину. И, кстати, отлично, что теперь хоть узнала имя новообретенной родственницы.
— Ах, вот как! Отлично! Алисочка, пошли со мной! Я тебя забираю! — не менее властно произнесла моя бабушка и, подхватив меня под локоть, развернула в сторону двери.
— Не понял? — удивлённый наглостью женщины мужчина растерял весь свой высокомерный вид. — Студентка останется здесь до выяснения обстоятельств, а затем будет наказана.
От его последнего слова мелкая дрожь пошла по моему телу.
— Ты не будешь ее наказывать. Я поручаюсь за девочку, — видимо, бабушка ляпнула что-то не то, раз на лице ректора проступило удивление.
Мужчина преградил нам путь к отступлению. Бабушка скривилась и вперила яростный взгляд в ректора. Похоже, у них уже давний конфликт, и как бы бабуля не лишилась работы из-за меня.
— С каких пор ты поручаешься за студенток, да еще и неизвестных тебе? Такая благотворительность для тебя несвойственна. Кто она тебе? Что вас связывает? — прищурившись, поинтересовался ректор и пристально наблюдал за сменой эмоций на лице женщины.
А я молчала, даже не собираясь просвещать его в степень наших родственных связей.
— Тебя это не касается. Пусти! — Серафима свободной другой отодвинула мужчину, а другой — по-прежнему сжимала мой локоть.
Мужчина прищурился и сложил руки на груди, а потом, нехорошо оскалившись, проговорил:
— Скажи-ка мне, дорогая. Не случайно ли то, что матерью этой девочки значится некая Валерия Аристарховна Самойлова?
Бабушка закашлялась.
— Ничего не знаю. Алиса идет со мной, — так и не ответила она.
Я искренне не понимала, почему ректора заинтересовала моя мама. Конечно, я бросила беглый взгляд на табличку перед кабинетом, но там было написано: «А. А. Вознесенский».
— Стоять! — властно проговорил он.
Но тут снова произошло то, чего я не ожидала. Дверь в приемную распахнулась, и ворвалась моя мама. Она даже успела где-то переодеться и была в узкой, чуть ниже колен юбке, в кружевной белой блузке и пиджаке с эмблемой университета. На ее ногах были туфли с высоким каблуком шпилькой, на которых я отродясь не видела свою мать.
— Алиса ни в чем не виновата! — в запале проговорила мама.
Бабушка недовольно окинула дочь взглядом, а потом разъяренной кошкой воззрилась на ректора.
— Ты что, взял эту на работу? — кивнула она на мою маму.
Отношения в женской части моей семьи явно были так себе.
— Немедленно уволь ее! — безапелляционно проговорила Серафима.
— Разумеется, нет. Как ты себе это представляешь? — надменно проговорил ректор и приобнял мою маму за плечи.
Я опешила от такого личного жеста.
— Светлана, покиньте приемную. На сегодня вы свободны, — не глядя своего секретаря, добавил мужчина, продолжая гипнотизировать бабушку и довольно ей улыбаться.
Между этими двумя точно что-то происходит, потому что ректор явно получал удовольствие от реакции бабушки. Может быть, они когда-то состояли в романтических отношениях? — Она как раз займет место безвременно почившей Тамары Агантовны и будет вести основы зелье–химических процессов и их реакцию на живые и неживые организмы.
— Ах ты! — прошипела бабушка и ткнула ректора острым ноготком в грудь.
Тем временем я освободилась из хватки бабушки и решила держаться подальше. Потому что все неминуемо шло к скандалу, и быть в эпицентре его, жуть, как не хотелось.
— Не мог же я отказать единственной дочери в трудоустройстве? И так ее не видел более двадцати лет, наслаждаясь лишь редкими звонками и перепиской.
— ЧТО? — охнула я.
Ошарашенное лицо бабушки, которое сразу превратилось в гневное, стоило ей взглянуть на дочь, привело ректора в восторг. Кажется, Серафима была не в курсе общения этих двоих. А я сама была в шоке, трансе и ступоре одновременно. Ректор — мой дед?! Нервный смешок вырвался из моего рта, что сразу привлекло внимание мужчины, и он, словно одумавшись, оценивающе посмотрел на меня.
— Серафима, Валерия. Девочки, скажите-ка мне, родные мои, а не внучка ли стоит передо мной? — нехорошо так протянул ректор.
Обе женщины сразу подобрались. Видимо, они хорошо знали этого мужчину и понимали, что сейчас их отговорки не пройдут. Бабушка немного отошла назад, делая вид, что ей там будет удобнее, а мама начала пятиться назад.
— Стоять! — сахарно ласково приказал дед и обездвижил маму, взмахнув рукой и сделав какую-то «зю» пальцами.
Я опять вздохнула потому что ничего не увидела.
— Ну, так что-о-о? — нехорошо протянул он.
— У Валерии спрашивай.
