подобие организации. Но и это был ответ второй – такая организация просто не могла существовать сама по себе, быть независимой и, как следствие, вести такую же независимую деятельность. Кто бы это им позволил? Да и к тому же для этого нужны деньги. А денег у этой публики не было – об этом Сергею весьма доходчиво объяснили еще тогда, когда он только учился на разведчика и теоретически постигал азы этой мудреной работы. Наоборот, большинство этих крикунов прибыли сюда в надежде прилично заработать.
И если так, то из всего этого следовал неуклонный вывод. Все эти крикуны, вроде сидящих сейчас перед Сергеем мужчины и женщины, находятся под покровительством, а точнее сказать, под началом кого-то гораздо более значимого и могущественного, чем они сами. Нетрудно было догадаться, кто их могущественный покровитель и начальник. Конечно же, это спецслужбы той страны, в которой Сергей сейчас находится. Они-то и подослали этих Оксану и Филиппа к Сергею. Зачем – понятно. Чтобы составить о нем первичное мнение. Так сказать, прощупать. А если так, то вслед за Оксаной и Филиппом с Сергеем пожелают встретиться личности более значимые.
Конечно, если эти самые личности посчитают, что Сергей и сам личность серьезная и с ним стоит иметь дело. И для этого ему надо сейчас изо всех сил изображать из себя такую личность. Этому его учили его наставники, да, собственно, это понимал он и сам, потому что все это вытекало из логики событий. Логика же эта, по мнению Сергея, была элементарной. Сергей был математиком, и он прекрасно понимал, что такое логика. Хочешь, чтобы тобой заинтересовались и тебя оценили, – старайся казаться значимым.
– У вас что же, здесь есть своя организация? – снова поинтересовался Сергей.
– Допустим, есть, – ответил Мопс, и Сергей обратил внимание на то, с какой осторожностью его собеседник произнес эти слова.
– Это хорошо. В одиночку – много ли навоюешь? А я прибыл сюда сражаться. Сведите меня с вашими руководителями. Так им и скажите – Математик хочет встретиться с ними и пообщаться.
– Хорошо, – таков был ответ.
И тут же Оксана с Филиппом засуетились и стали прощаться. Распрощавшись, они сразу же вышли из кафе.
Они ушли, а Сергей остался сидеть в задумчивости. Итак, рыба клюнула. Правда, это была совсем маленькая, незначительная рыбешка, но для начала и это было успехом для Сергея как для разведчика. Потому что в таких делах оно так бывает всегда. Вначале тобой интересуются пешки, а затем настает черед значительных фигур. Лишь бы только эти фигуры и впрямь заинтересовались Сергеем! А впрочем, заинтересуются. Почему бы и нет? Не так тут и много таких, как Оксана и Филипп. А значит, сгодится и Сергей. Пешек, как известно, должно быть много. Чем больше, тем лучше.
Вечером Сергей на молчаливый вопрос госпожи Грин сказал ей:
– Сегодня у меня была встреча. Всякая мелюзга прощупывала меня – что и как. Я попросил свести меня с их хозяевами.
Госпожа Грин ничего не ответила, повернулась и ушла. Сергей понимал – скоро она вернется с ответом и, возможно, с какими-то поручениями для него. И точно: поздно вечером она постучалась к нему в номер, вошла и сказала:
– Я доложила обо всем Миледи. Она велела передать вам, что вы действуете правильно. Вам следует ожидать встречи с серьезными людьми. Кроме того, она просила напомнить, что за вами может быть установлена слежка. И чтобы вы были осторожным. Еще она спросила, не нужна ли вам помощь.
– Нет, – подумав, ответил Сергей. – Пока никакой помощи мне не нужно. Если помощь будет нужна, я об этом скажу.
– Хорошо, я так и передам, – ответила старушка и вышла из номера.
Глава 9
Серьезная рыба клюнула лишь через неделю. Срок был немалый, однако Сергей никак не торопил события. Он понимал, что так, наверное, и должно быть. Скорее всего, за ним и вправду следили. Вероятно, кому-то было интересно знать, как он поведет себя после встречи с Чайкой и Мопсом. И тут было очень важно не дать тем, кто за Сергеем следил, никакого повода для сомнений и подозрений. А это означало, что Сергей изо всех сил должен был стараться вести себя как и обычно.
Он так себя и вел. Утром он выходил в город, бродил по улицам, подолгу сидел в скверах, так же подолгу сидел в ресторанчиках за чашкой кофе… Несколько раз он замечал, как какие-то люди искоса присматриваются к нему и даже следуют за ним, когда он прогуливался по улицам. Три или четыре раза к нему обращались с какими-то малозначительными вопросами: два раза это делали мужчины и дважды – женщины.
Однажды Сергей решил применить хорошо известный шпионский трюк. Он сел в трамвай, стараясь при этом замечать, кто именно сел вместе с ним. Проехав несколько остановок, он неожиданно вышел и, опять же, постарался заметить, кто именно вышел вслед за ним. И действительно, два или, может, даже три человека тоже вышли из трамвая и даже пошли вслед за Сергеем. Все это вполне могло говорить о том, что за ним действительно наблюдают.
И это было хорошо, потому что это означало, что персоной Сергея действительно заинтересовались какие-то серьезные личности. Скорее всего, это были представители спецслужб. Все это было логично, все это было по давным-давно устоявшимся шпионским канонам. Эти самые представители отнюдь не были дураками, они были обязаны предполагать, что оппозиционный блогер Математик вполне мог быть совсем не тем, за кого он себя выдавал. Потому к Сергею и были подосланы две мелкие личности – Чайка и Мопс, а теперь вот за ним была установлена слежка. Все было по правилам, все было логично.
Серьезная встреча состоялась на восьмой день после того, как к Сергею были подосланы мелкие провокаторы Чайка и Мопс. В принципе все случилось просто. В тот день, позавтракав, Сергей, как обычно, прошелся по городу и присел на скамью в одном из скверов. Погода стояла чудесная, теплая, едва начинавшая желтеть листва удивительным образом гармонировала с бездонно-синим осенним небом.
Зажмурив глаза и вытянув ноги, Сергей сидел на скамье. Ему вдруг вспомнилась Инна. Она вдруг предстала перед его мысленным взором. Девушка ничего ему не говорила, лишь молча смотрела на него, но отчего-то Сергею казалось, что она хочет ему что-то сказать. Что-то значимое и важное. Сергей с досадой повертел головой, силясь отогнать наваждение – сейчас воспоминания об Инне были ему совсем ни к чему. Сейчас он должен быть сосредоточен и
