хотя кулаки начинают чесаться в остром желании набить бородатые морды. В какой-то момент явно запахло сивухой.
— Извините! — строго произнесла официантка, что обслуживала нас. — В городе запрещено распитие спиртных напитков. Попрошу убрать ваши фляжки.
— Ты чего, шалава? — встал один из этих. — Меня, человека, рискующего жизнью ради спокойствия ваших задов, учить будешь?
— Ты-то рискуешь? — с презрением выплюнула девушка. — Падальщик! У нас некоторые женщины из самообороны больше Тварей угробили, чем ты за свою жизнь видел! Убрал спиртягу, пока народ не позвала!
Зря она так. Вначале нужно было людей привести, а потом правду-матку рубить.
Я оказался прав в своих догадках. Не успела она договорить, как тут же получила кулаком в живот. Остальные мужики моментально вскочили, профессионально заблокировав двери и наставив на нас с капитаном потёртые помповые ружья.
— Короче! — продолжил явно главарь этой группы. — Наличку сюда. Непортящуюся жрачку в мешки и останетесь живы! Ну и эта девка передком извинение попросит…
— Пусть обе подавалки просят! За компанию! — предложил один из бандитов.
— Добро, Лупа! Я не жадный! Кладовую проверить!
Вскоре рядом с девушками очутился паренёк, явно работающий на подхвате, и пухлая тётка-повариха.
— Все?
— Больше никого, Пахан! Заднюю дверь подпёрли на всякий случай.
— Значит, не разбегутся, — подмигнул я Анистовичу.
— Правильно мыслишь, Котяра.
Быть может, Падальщики и проходили когда-то военную подготовку, но не со мной и капитаном армейского спецназа им тягаться. Мы с Юрием вошли в ускорение и моментально стали обладателями двух дробовиков, хозяева которых мирно улеглись со свёрнутыми шеями. К сожалению, в оружии было всего по паре патронов, поэтому стрелять прекратили быстро. Но крупная картечь, да ещё на небольшом расстоянии, творит чудеса в толпе.
Взяв дробовики, как дубины, продолжили урок вежливости. Свои пистолеты пока не достаём, чтобы случайно не задеть мирных жителей, в сторону которых переместилось побоище. Мечи тоже в ножнах: марать благородное оружие о дерьмо не хочется. По мне, Твари и то имеют больше прав на уважение. Но даже приклады дробовиков и метко запущенные твёрдой рукой стулья с тарелками приводят к катастрофическим результатам: через минуту только валяющиеся на полу тела. Некоторым повезло и хватает здоровья стонать.
— Стоять! Порежу! — раздаётся истеричный вопль.
Смотрим в сторону звуков. Это Пахан стоит, приставив нож к горлу испуганной девушки-официантки.
— Замрите, суки! Дайте уйти! Или этой горло вспорю! Мне терять нечего!
— Отпусти, — мягко пытается его образумить капитан. — Не усугубляй. Ну, выйдешь ты отсюда, а дальше что? За тобой весь Чердынь охотиться начнёт. В лесах будешь прятаться? Так, в одиночку среди Дыр не выживешь. Твари схарчат и не подавятся. Поверь, что на каторге приятней, чем в их желудках дерьмом разлагаться.
— Плевать! Порежу! Дайте уйти! — явно растеряв остатки ума, как заведённый твердил Падальщик. — Девка со мной! Отпущу, когда в безопасности буду!
Да… Неприятная ситуация. Я, конечно, обезврежу этого гада, но если дёрнется, то официантка пострадать может: вон как нож в её кожу впился. Ещё чуть-чуть и кровь покажется.
Внезапно за спиной Пахана появляется Такс в своей боевой ипостаси.
— Ку-ку… — ласково шепчет он бандюгану на ушко.
Мужик удивлённо оборачивается и громко икает от страха. Больше ничего сделать не успевает, падая на пол рядом с откушенной около плеча рукой, сжимающей нож. Девушка, посмотрев на моего напарника, тоже закатывает глазки и теряет сознание. Анистович, впервые увидев такого Такса, выхватывает меч и наполняет его клейма энергией.
— Спокойно! — останавливаю его я. — Свои!
— Какие свои среди Тварей⁈
— Это моё домашнее животное, так сказать.
— Сам ты животное! — оскорбляется Такс, принимая нормальный вид. — А я гордый боевой пёс! Пожрать есть чё?
Глава 8
Быстро привели девушку в чувство. Она, открыв глаза, сразу вскочила, в панике ища Тварь. Но Такс уже снова милый пёсик.
— А где? — только и смогла выговорить официантка, вертя головой.
— Вот, — показал я на духа-хранителя.- Специальная собака Чистильщиков. Злодеев кусает, а красивых девушек спасает. Правда, жрёт много…
— Это не та, что Дыру в городе помогла закрыть, а потом с детворой нянчилась?
— Быстро слухи разносятся! Она самая. Как видите, нянчится не со всеми.
Официантка со слезами кинулась обнимать гордого собой Такса, а потом пулей вылетела на кухню. Правда, быстро вернулась с большим подносом со всякими вкусняшками. Поразительно, как работает сознание местных. Тут бандитские трупы валяются, но на чудо-пса обращают больше внимания.
Вскоре прибежал местный отряд самообороны. Произвёл небольшое следствие, потом уволок недобитков. Несколько сознательных граждан остались помочь с наведением порядка в основательно пострадавшем кафе.
— Вот, — бросил вонючий мешок к нашим с Анистовичем ногам какой-то старик. — Это от Падальщиков осталось. Там части Тварей. Ваши по праву, богатыри.
— И что нам с ними делать? — спросил Юрий.
— Найдём применение, — хлопнул я его по плечу. — Пойдём-ка прогуляемся. Знаю одно местечко.
— К Берлиозу? — правильно понял он. — Без меня. Армии, в отличие от Чистильщиков, запрещено трофеить. Хотя… Если только за компанию пройтись. Есть вопросы по твоему дружку.
Уже на улице, внимательно рассматривая тихого Такса, он поинтересовался.
— Макс, а он у тебя говорящий, оказывается?
— Бывает, — соврал я, чтобы не раскрывать перед чужаком некоторых вещей. — Но только в боевой ипостаси иногда пару предложений скажет, а потом может неделями молчать. Не предназначен собачий речевой аппарат для длинных монологов. Но понимает всё!
— Жаль… И как видел, на расстояния перемещается? Его дар стоит задействовать в будущем по полной программе. Нам же вместе на разведку ходить придётся. Связной между группами, да и помощь оказать нехилую может, если зажмут Твари.
— Не ты один такой умный, Юр! Конечно, в стороне не останется.
— Извини. Это я так, для проформы спрашиваю. Привык полагаться на точные данные, а не на домыслы. Это вы, Чистильщики, часто на интуиции работаете, а у Армии всё основано на чётком выполнении приказов. Вот это меня и подбешивает… Скоро у Кентавров шляться
