Читаем без скачивания С тенью в душе - Ярослав Коваль

Она всхлипнула почти как настоящая женщина, которую бросил любовник. Жалость? Нет, жалости к ней нельзя было позволять себе ни на гран. Даже минутная слабость свела бы на нет все усилия. В этот момент я не думал даже о том, ради чего переступаю через все свои принципы. Не так уж страшна была мне смерть, а вот упрямство оказалось чувством более властным, чем инстинкт самосохранения. Убить меня хотите? Выкусите!

Прижатая, айн всё-таки дала пояснения, и я, пройдя по дорожке ещё с полсотни шагов, повернул направо, к дверям — единственным дверям, которые видел здесь, в поселении. Можно было подумать, что остальные дома как-то обходились без дверей, одними узкими проходами. Впрочем, может быть, там двери просто прячутся в глубине проходов. Здесь же — выставлены напоказ и даже слегка приоткрыты, И с отметинами от пинков. Ну, раз так, то и я не буду стесняться и пну тоже. Но сперва уточню у невольной спутницы, как тут принято расплачиваться за услуги.

— В демонических мирах только магия в цене, — сердито ответила та. — Оставишь часть своей силы.

— Интересно, и насколько это нанесёт мне урон?

— Если оставишь часть невосполнимой, то нанесёт, конечно. Тебе ж глупости хватит и так распорядиться. То-то местные будут счастливы…

— Прикуси язык. Или что там у тебя… Ближе к делу.

— Отдашь часть восполняемой силы. Моими стараниями её у тебя больше, чем ты заслуживаешь…

Я снова прижал её и, не слушая охов, сделал так, чтоб не слышать и не ощущать. Жёсткость была противна, хотя настоящей жалости к ней я избежал. Она ведь демон, не человек.

В зальце, куда я попал, толкнув одну из створок двери, оказалось темновато. Терпкий душистый дым плавал под потолком — явно не курево, скорее что-то вроде воскуряемых ароматических веществ. За столами, притёртыми к стенам, сидели самые разнообразные существа, от мелких до самых крупных, похожих на минотавров из фантастических фильмов. Большинство их повернуло головы в мою сторону, но были и те, что продолжили равнодушно заниматься своими делами. Интересно, это те, что поважнее, или наоборот?

Сопровождаемый скупыми подсказками айн, я прошёл в глубь залы и уселся на свободное место, подальше от остальных посетителей, поближе к круглой печи, в основании которой скромно порыкивало пламя, а в многочисленных нишах что-то жарилось, варилось и неторопливо доспевало. Подскочивший ко мне демон имел больше человеческих черт, чем другие, виденные за сегодня. А может, просто так показалось, потому что вёл он себя ну точь-в-точь как хороший официант в среднем заведении у меня на родине. По крайней мере, держался похоже.

Пришлось распоряжаться насчёт угощения по подсказкам всё той же айн и, ожидая, когда всё будет готово, гадать, окажется ли угощение съедобным. С моей спутницы станется подшутить надо мной, хотя она и не может напрямую нанести мне ущерб. Опираясь локтем о стол, я рассматривал зальцу как бы скучающе, но на самом деле с живым любопытством.

Довольно вместительная, она имела такую сложную форму, словно втискивалась между жилыми и хозяйственными помещениями как придётся, лишь бы ещё хоть кусочек пространства выгадать. Узкие столы опоясывали почти все стены, кое-где к ним были приставлены длинные скамьи, кое-где — подобие грубых, но устойчивых табуретов, в нескольких местах — стулья, такие широкие, что могли сойти за кресла без подлокотников. Над столами шла череда ниш, прорубленных в сложенных из камня стенах, и там стояла посуда — самая разнообразная, от мисок до кувшинчиков и каких-то очень затейливых подставок. Посетители, похоже, сами брали из ниш, что там им требовалось для комфортной трапезы.

После сравнительно недолгого ожидания мне был поднесён толстый деревянный поднос с кусками мяса и чем-то ещё, неузнаваемым, а также большой кувшин. И больше ничего — ни приборов, ни кружки. Ну, кружку можно было вынуть из ниши, и мисочку для налитого в свёрнутый кусок мяса соуса. А вот как обойтись без вилки?

— У тебя есть нож, чего тебе ещё нужно? — неласково отозвалась айн. — Сколько можно меня по пустякам дёргать?!

— Интересно, а суп вы тоже ножом едите?

— Что за суп?.. — Мне показалось, она щекотно поворочалась у меня в голове, словно кошка, устраивающаяся поудобнее. — Бредятина какая-то. Жидкая еда? Жидкое надо пить, или, по крайности, обмакивать в него. А еда должна быть такой, чтоб резать ножом и брать пальцами.

— Твоё особое мнение на этот счёт интересует кого угодно, но не меня.

— Да-да, я поняла, потому ты и спрашиваешь меня поминутно о вещах простейших, — издевательски отозвалась она. — Кстати, с краю лежат листки, в них можно заворачивать мясо, если боишься пальчики испачкать.

Действительно, на краю доски стопкой лежало нечто бурое, напоминающее маринованные виноградные листья — я частенько видел такие на рынке возле дома, хотя ни разу не пробовал. Поколебавшись, отслоил один такой от общей стопки и подхватил им ломоть мяса. С опаской откусил.

Что ж, на вкус угощение оказалось странным, но вполне съедобным. Мясо жёстковатое, однако разжёвываемое, лишь самую чуточку переперчёное. И, кажется, с душком. Уж конечно, тут не подают тухлое, а значит, местные просто привыкли так есть. Придётся привыкать и мне. Второй кусок пошёл легче, тем более что соус, в который я обмакивал его, имел непривычный, диковатый, но чем-то увлекающий привкус. Утолив первый голод, я расхрабрился настолько, что не отшатнулся от стола и тогда, когда обнаружил среди мясных ломтей что-то напоминающее разрезанного вдоль жука.

— То есть демоны и насекомых едят? — беззвучно спросил я у айн.

— Демоны едят всё, что можно счесть съедобным, — отозвалась она с дразнящим ожесточением. — В том числе и себе подобных, дружок.

— Милые традиции. — Я поковырялся кончиком ножа в хитиновой оболочке жука. Осторожно попробовал.

Насекомье мясо понравилось мне даже больше, чем обычное. Впрочем, это «обычное» — бог его знает, чьё оно на самом деле. Лучше об этом вообще не задумываться. Тыкаясь ножом то туда, то сюда, я выудил из груды кусков и кое-что явно растительное. Лопнувший и разваренный «каштан» вроде тех, которые мне приходилось видеть в супермаркетах или на фотографиях блюд экзотической кухни. И эта находка была мне так приятна, что я немедленно наколол «каштан» на кончик ножа и отправил в рот.

Действительно, ничего себе, особенно в мясном соке и с порцией подливы.

Только теперь, наевшись, я смог наконец-то по-настоящему осознать, насколько успел проголодаться. Видимо, в моём новом состоянии чувство голода, как и все другие чувства, переживалось как-то иначе, пригашенно, что ли. Сейчас, пока я вынужден искать себя в чужом, да к тому же нечеловеческом мире, это к лучшему. А потом… Потом посмотрим. Сначала надо выжить, так что не до жиру.

Напиток мне не понравился. Травяной, он слишком уж отдавал затхлостью, привкусом плесени — пусть слабым, но неотвязным. Сделав несколько глотков, я отодвинул кружку и кувшин — не смог себя пересилить. Просить что-либо другое не решился — трудно было расхрабриться и показать степень своей неосведомлённости. Мало ли, как тут смотрят на чужаков. Впрочем, понятно, как смотрят. Увидят ли во мне опасного противника — или не увидят? Нападут — или не решатся?

— Господин будет расплачиваться как обычно? — прогундел местный хозяин, он же официант.

— Как обычно.

Мне под нос была подсунута ёмкость, напоминающая круглый аквариум из мультфильмов. Внутри плясали мелкие пушистые молнии, и совать туда руку было стрёмно. Однако именно этого от меня явно ожидали, и, поколебавшись, я всё-таки погрузил пальцы в сияние. Процедура оказалась безболезненной, зато очень забавной, и сколько именно энергии предстоит отдать, стало понятно в первый же момент. Теперь требовалось моё сознательное согласие на передачу платы. Это согласие я изъявил. И на какой-то момент почувствовал слабость — жизненные силы утекали в аквариум.

Слава богу, противное ощущение продлилось недолго. Процесс завершился, я вытащил руку из ёмкости и очень быстро пришёл в себя — без каких-либо последствий для ощущений, подвижности или самосознания. Если здесь такая форма товарно-денежных отношений, и если каждый раз мне будет так просто восстановиться после платы, я смогу тратить энергию направо и налево. Приятно было ощутить себя почти неограниченно богатым.

— Угодно ли комнату на ночь? — осведомился хозяин заведения, заметив, что я не спешу уходить.

— Можно.

Под нос снова сунули аквариум, и тут я с удивлением обнаружил, что могу сам выбирать, сколько энергии отдать. Видимо, подразумевалось, что от стоимости зависит то, какую комнату мне предложат. Мне показалась странной подобная манера, но с традициями чужих народов спорить бесполезно. Поколебавшись, я выбрал себе вариант подороже, однако не самый дорогой, и по жесту хозяина крохотный демонёнок — помесь ящерицы и обезьянки — поскакал впереди меня по одной из трёх лестниц, ведущих на верхний этаж.