Читаем без скачивания С тенью в душе - Ярослав Коваль

Горы постепенно таяли в дымке за спиной, пустошь по краям дороги становилась всё менее пустынной. Кое-где имелся даже намёк на растительность, но к деревьям, растущим группками, караван не приближался никогда, даже если устраивал стоянку поблизости от такой. И я не спрашивал, почему. Потом начали появляться строения и посёлки, правда, они так и скрывались в отдалении — к ним путешественники тоже не приближались.

Что по-настоящему поражало меня в окружающем мире, так это монохромность, которая в одно и то же время вызывала ощущение выразительного богатства и насыщенности оттенков, бьющей по глазам роскоши цветов, если таковые вдруг расцветали где-нибудь по прихоти природы и случая. Такого я не испытывал, даже любуясь весенним садом, плывущим в дымке бело-розовых яблоневых и вишнёвых цветов, в совершенстве ещё не успевшей запылиться зелени, под пронзительно-синими небесами.

Поразмыслив, я сообразил даже без помощи айн, что дело тут в магии. Магия пропитывала собой демонический мир, магией здесь дышал ветер, томилась земля, ею росли деревья и редкие местные травы, она давала демонам возможность жить. Разумеется, это она наполняла собой пространство, сбивая с толку мои органы чувств, не способные осознать, в чём дело, и тщащиеся хоть как-то приспособить новые ощущения к старому набору впечатлений.

Я дремал, когда погонщик громко окликнул своих спутников и заодно разбудил меня. Впереди, окружённый десятками посёлков, обустроенных так же, как и все предыдущие, виденные мной, то есть в круг и глухими стенами наружу, вздымался замок. Сравнить его в чем-либо увиденным раньше я не мог — по сравнению с ним почти все виданные мною замки человеческого мира были детскими поделками из песка, сляпанными кое-как. Обсидиановые гладкие стены надвигались на нас, будто корабль на льдину. Кривые башни и длинные галереи, протянувшиеся на головокружительной высоте без всяких опор, венчал колеблющийся, словно стебель под ветром, столб света. Свет был грязноватый, иногда он расплывался головкой одуванчика, иногда собирался в тугую, пронзительно-яркую полосу. Всё это производило почему-то пугающее, ошеломляющее впечатление. Добра здесь нечего было искать.

Однако же приходилось согласиться, что, созерцая этот пример абсолютно не человеческой архитектуры, подчинённый требованиям столь же не человеческой эстетики, я поймал себя на вспышке восхищения. Передо мной была красота — опасная, злобная, отторгающая, но несомненная. Устроившись на спине ящера так, чтоб всё было видно, я смотрел, не отрывая взгляда, как вырастают к небу каменные стены, как заслоняют всё больше и больше корону света над главными своими башнями.

Мне перехватило горло, стало трудно дышать. Всеми силами хотелось отодвинуть тот момент, когда я отправлюсь напрашиваться в ученики к местному правителю. Но что уж тут поделаешь. Жизнь поставила меня вот в такие рамки… Смиряться с поражением я не желаю, а значит, придётся как-то брать себя в руки. И пусть от страха кружится голова и подташнивает — в ворота этого замка я должен вступить победителем.

Не столько победителем обстоятельств, сколько победителем самого себя.

Глава 5

УЧЕНИЧЕСТВО И ИГРЫ

За воротами крепости я оставил своих спутников… Ну, как оставил — усилием воли вынудив себя не прощаться и даже не оглядываться, спрыгнул со спины грузовой твари и просто пошёл. Слишком много оглядываться по сторонам я опасался так же точно, как и вести себя чересчур вежливо. Или вообще хоть сколько-нибудь вежливо. Мне казалось, что крутой мэн в представлении местных обитателей должен источать презрение к окружающему миру и полнейшее равнодушие к объектам, которые в настоящий момент его не интересуют. А для собственной безопасности следовало производить впечатление крутого мэна.

— Правильное заключение, — подала голос айн. — И кажется тебе тоже правильно. Так и держись. И расслабься. Ну видно ж по тебе, что трясёшься, как цуцик, просто фасон давишь.

— Ты мне будешь помогать?

— Ни в коем случае. Всё сам. Я тебе уже всё рассказала, правильное направление дала. Так что выкручивайся. Применяй знания на практике.

— Сука…

— Звучит почти как комплимент.

— Кхм. Не скажу уж, чтоб совсем комплимент. Скорее констатация факта.

Она помолчала, и продолжила уже совсем другим тоном.

— Я же просто не смогу тебе помогать во время беседы с властителем, глупыш. Если я хотя бы попытаюсь, он почувствует вмешательство какой-то магии, и ради собственной безопасности уничтожит тебя на месте. Конечно, если тебе повезёт.

— Если повезёт, то уничтожит?

— А ты до сих пор считаешь, будто самое худшее, что может случиться с тобой — это смерть? — Она произнесла это настолько алчно, что я почувствовал, как почва буквально уходит у меня из-под ног. Зря я во всё это ввязался, ох зря. Демоница права, в некоторых ситуациях смерть — это лучшее, что ждёт проигравшего.

Я медленно шёл по вымощенной камнем улице меж рослых угрюмых строений, поражавших практически полным отсутствием окон. Окошки были, конечно, но такие крохотные, что оставалось лишь недоумевать, на фига они вообще нужны. Сквозь них и так-то едва ли хоть что-то пробивается, а уж в условиях здешней неизменно пасмурной погоды… В общем, странные существа эти демоны. Где уж мне их понять.

Крепость оказалась целым городом, где, как и в средневековых городах, жили друг у друга на головах и теснились так, что дышать было сложно. Навстречу попадалось очень много демонов всех форм и размеров, но желание рассматривать их уже стало терпимым. Я привык его обуздывать. Они расступались передо мной — может быть, благодаря моему надменному виду, а может, необычному облику. Я бы не удивился даже, если б узнал, что местные просто боятся от меня чем-нибудь заразиться.

Не стоило большого труда догадаться, куда нужно идти, чтоб попасть в самое сердце замка, к башням, служившим обиталищем для демона-властителя. В какой-то момент я вдруг осознал, что прибавляю шагу. Ну, в общем, это и правильно. Пусть всё это побыстрее закончится. Как угодно, но закончится.

Огромные пятнадцатиметровые ворота внутреннего замка были распахнуты настежь — это меня удивило. Ни стражи, ни привратника, заходи кто хочет и гуляй где угодно. Было трудно заставить себя войти в прожорливый зев ворот как ни в чём ни бывало. Неимоверно трудно. Здравый смысл и подсознание подсказывали, что тут наверняка какая-то ловушка, и вступить в неё добровольно, да ещё всё прекрасно осознавая, казалось форменным безумием.

Надо было миновать арку ворот и вступить во двор, чтоб обнаружить — замок всё-таки населён. Демоны, торчавшие здесь, были крупными, рослыми, и все без исключения вооружены. Оружие они придерживали куда увереннее, чем те боевые твари, которых я встретил тогда в первом посёлке. И на меня смотрели без выражения. Явно не просто так.

— И куда теперь? — мысленно осведомился я у айн, но она промолчала.

Ладно, будем разбираться сами.

Здешних демонов я почему-то разглядывал без стеснения и опасений, что во мне угадают слабость или неопытность. Они тоже смотрели внимательно, однако не пытались перехватить. Тоже попахивает западнёй. Но это мой выбор, и раз уж я его сделал, то доведу задуманное до конца. Оглядевшись, я решил, что если где тут и есть вход в покои лорда, то, скорее всего, вот здесь. Двери (на этот раз десятиметровые) не распахнуты, но охрана, если и есть, явно манкирует своими обязанностями. Торчит не у самой двери, а в стороне. И в ус не дует, что я, чужак, прямиком нацелился войти.

Остановившись у створок, я засомневался, что сдвину их с места. А после неудачной попытки буду выглядеть полным дебилом. Этого я себе позволить не могу. Поэтому, прикинув собственные силы и возможности, налёг на дверь магией. Легонько, разумеется, не мощным чародейским пинком, который вышиб бы их нахрен (ещё и не факт, что вышиб бы, уж наверное тут есть защита, и в случае такой неудачи я уж точно выглядел бы дебилом).

Створки разошлись ровно настолько, чтоб можно было пройти внутрь. Стоило мне переступить через порог, как они сомкнулись вновь. В полутёмной зале, открывшейся мне, было пустынно, холодно, узкие, как стрелы, окна тянулись щелями от пола до потолка. Однако света хватало — видимо, благодаря магии. Под сводчатым потолком перекатывались волны бледно-перламутрового сияния. Можно было подумать, что это ветер тревожит густую пылевую взвесь, а может быть, колышет густую многовековую паутину, и потому зрелище едва ли можно было назвать красивым.

Впереди была лестница, широкая и пологая, и по ней я поднялся во вторую залу, намного более просторную и светлую. Не за счёт окон — их и тут толком не имелось. Они выполняли скорее декоративную функцию, и имели вид жутко изломанных треугольников, протянувшихся цепочкой под самым потолком. Высились тут и колонны, похожие на соляные столбы естественного происхождения — такие же небрежные, грубые, но обладающие каким-то глубинным очарованием. Казалось, всё это можно разглядывать до бесконечности.