Колин встретился со мной взглядом.
— Мало кто слышал, да и не так уж много врачей знают, как ее лечить. После смерти отца у мамы случился адреналиновый кризис. Стресс от его смерти слишком сильно давил на ее тело. Я боялся, что мы потеряем и ее, но она справилась. — Тяжело вздохнув, мужчина отвернулся к окну. — Мама знала, что сама не справится с гостиницей, поэтому попросила бабушку и дедушку оставить все мне.
Мое сердце заболело за Колина, хотя я не могла этого понять. Я не знала, что сказать. Мои родители были здоровы и путешествовали по миру. Я делала то же самое, пока моя последняя коллекция не провалилась. Я хотела сохранить накопленные деньги.
Колин откашлялся и вышел в коридор.
— Пожалуй, я позволю вам устроиться. Я буду в гостинице, если что-нибудь понадобится, .
Я кивнула.
— Хорошо. Спасибо.
Перед выходом он остановился и прислонился к дверному косяку.
— Не знаю, в курсе ли вы или нет, но церемония зажжения рождественской елки состоится сегодня вечером. Если хотите посмотреть, можете поехать со мной.
У меня екнуло сердце. Было время, когда Рождество наполняло мое сердце радостью, но я уже забыла, каково это.
— Я бы с удовольствием, — ответила я.
Его улыбка заставила мое сердце пропустить еще один удар.
— Хорошо. — Потом Колин посмотрел на мою одежду. — Вы не могли бы надеть что-нибудь потеплее. Сегодня на улице будет холодно.
Мое дыхание замерло. Колин спустился по лестнице и вышел через парадную дверь. Я смотрела, как он идет к своему внедорожнику и уезжает по длинной украшенной подъездной дорожке. С бешено колотящимся сердцем я поспешила из дома к задней двери гостиницы. Снег просочился сквозь мои дизайнерские ботинки, и я зашипела – ну не готова я к сельской жизни.
Кухня была безукоризненно чистой, со свежеиспеченным хлебом на столе и шоколадным печеньем в старинной стеклянной вазе. Через коридор находилась библиотека, где на подоконнике сидела Брианна и читала книгу. Увидев меня, она вскочила.
— Лайла, ты в порядке?
Я отрицательно покачал головой.
— Твой брат только что пригласил меня сегодня вечером зажечь городскую рождественскую елку.
Она взвизгнула.
— Это чертовски круто. Это свидание?
Я покачала головой и ахнула.
— Нет, конечно, нет. Мы только что познакомились.
— Я просто шучу, глупышка. С другой стороны, Колин хорош собой и холост. Что тут может не нравиться?
— Дело не в этом, — сказала я, положа руку на сердце. — Колин очень сексуальный, и он заставляет меня нервничать, но сейчас не это моя проблема.
— Тогда что же? — спросила она, явно сбитая с толку.
Я посмотрела на свою одежду.
— Мне нечего надеть.
Брианна расхохоталась и бросила книгу на старый дубовый стол.
— Кто бы мог подумать, что у дизайнера одежды не будет подходящей одежды?
— Совершенно верно, — согласилась я. — Я не представляла, как здесь будет холодно.
Она кивнула в сторону коридора.
— Дай мне ключи, и я отвезу тебя к себе домой. Мы с мамой живем прямо по дороге отсюда. Я уверена, что мы найдем тебе что-нибудь надеть. — Веселая улыбка осветила ее лицо. — Я мигом сделаю из тебя местного жителя.
Я последовала за Брианной на кухню и увидела, как она схватила сумочку со стойки.
— Странно, что вы не живете здесь, в гостинице, — сказала я.
Пожав плечами, она взяла ключи от машины.
— Я могла бы, если бы захотела, но это дает нам больше помещений для приема гостей. Кроме того, мама не хотела продавать наш дом. Слишком много воспоминаний об отце. Они помогают ей чувствовать себя ближе к нему. — Я видела печаль на лице Брианны при упоминании отца, но не хотела совать нос в ее жизнь. Схватив меня за руку, она изобразила улыбку и потянула к двери. — Хватит грустных разговоров. Пришло время привести тебя в порядок.
Брианна и я носили одежду одного размера, так что мне не потребовалось много времени, чтобы найти что-то подходящее. Что меня больше всего заинтриговало в ее гардеробе, так это количество моих работ. Только Брианна сказала, что не может позволить себе одежду моего премиального бренда. Придется это изменить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глядя в зеркало, я едва узнавала себя. Мне нравились узкие джинсы и толстый кремового цвета свитер. Брианна даже собрала мои волосы в пучок, чтобы я могла надеть ее кремовые зимние наушники.
Мой телефон зазвонил, и я уставилась на него, наблюдая, как он светится на моей кровати. Мне столько раз звонили из СМИ с просьбой дать интервью, но я отказалась от них после того, как моя последняя линия пошла прахом. Мое унижение не должно было стать достоянием всего мира. Все, чего я сейчас хотела – это перегруппироваться и собраться с мыслями, прежде чем даже попытаюсь начать работу над новой коллекцией. К сожалению, уединение было той роскошью, которую я не могла себе позволить. Поскольку все во Френдшипе знали, кто я такая, это был только вопрос времени, когда мое подобие нормальной жизни будет обнуражено. Кто-нибудь в конце концов выложит фотографию, и меня найдут.
Вздохнув, я подошла к телефону, к счастью, звонили не журналисты. Это были мои родители.
— Привет, — ответила я.
— Привет, солнышко, — ответила мама. — Как поживаешь?
Я пожала плечами и снова посмотрела на себя в зеркало.
— Не так уж и плохо. Готовлюсь к церемонии зажжения елки. — Я, конечно, не собиралась рассказывать маме о проблеме отопления в моем доме. Мои родители уже думали, что я сошла с ума, переехав в глушь. Последнее, что я хотела бы услышать, это «я же тебе говорила».
— Звучит забавно. Как тебе маленький провинциальный городок?
Отвернувшись от зеркала, я посмотрела в окно на заснеженную улицу. Внедорожник Колина был припаркован перед гостиницей.
— Мне нравится, мам. Я познакомилась с очень хорошими людьми. На самом деле я еду на елку с парнем, у которого снимаю дом.
— Понимаю. Ты должна быть осторожна, Лайла. Помнишь, что случилось с последним парнем, с которым ты связалась?
— Колин не такой, — ответила я, и мои внутренности сжались от воспоминаний.
Мама усмехнулась.
— Не позволяй им одурачить тебя, милая. Ты красивая и успешная.
Последний парень, с которым я встречалась, был начинающим актером. Он получил свою первую главную роль, когда мы были вместе. Однако, когда прибыль моего бизнеса упала, он раскололся. Он не хотел, чтобы его имя ассоциировали с моим падением. Это была еще одна причина, по которой я хотела исчезнуть на некоторое время.
— Люди здесь совсем другие, — сказала я. По крайней мере, я на это надеялась. Сегодня вечером мне предстояло встретиться со многими из них в первый раз.
— Ради тебя я надеюсь, что нет. — Мама тяжело вздохнула. — Мы с твоим отцом собираемся вернуться на корабль. Мы сейчас в Риме. Решили, что самое время позвонить. Мы обязательно свяжемся с тобой снова, чтобы пожелать счастливого Рождества.
— Звучит неплохо, мам. Будь там осторожна. Передай папе привет от меня.
— Передам. — Она послала воздушный поцелуй в трубку. — Люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Мы завершили разговор, и на сердце у меня стало тяжело. Мне хотелось, чтобы они были дома на Рождество. Я всегда проводила каникулы с друзьями, но в этом году я была одна.
Мои глаза запекло, но я сдержала слезы и присоединилась к Брианне в гостиной. Она вскочила с дивана и захлопала в ладоши.
— Я знаю, ты, наверное, устала от того, что я веду себя как идиотка, но это на самом деле самый сюрреалистичный момент в моей жизни. Я тусуюсь с Лайлой Абердин, и она носит мою одежду.
Смеясь, я провела рукой по мягкому пушистому свитеру.
— Притворюсь, что я такая же, как все… потому что ты знаешь, я такая же.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Брианна выглянула в окно.
— Меня убивает, что я не могу сфотографировать нас вместе, чтобы поделиться этим с друзьями.
— Почему не можешь? – с любопытством спросила я. От моего внимания не ускользнуло, что с тех пор, как мы были вместе, Брианна вообще не вынимала телефон.
