пластинка была, да не одна! Но такое издание я тоже не видела.
А ребёнок уже сидел на диване, пальчиком водил по строчкам и шевелил губами. Со стороны казалось, что он читает. Женщины переглянулись в недоумении.
— Скорее всего, он кого-то изображает, — прошептала Анна Ивановна, — наверное, видел где-то.
— Может быть, — неуверенно согласилась Тамара.
После дневного сна они отправились гулять во двор, где Сашу уже ждал дядя Ваня, который взялся обучать мальчика труду. Старый потемневший от дождей и снега стол под навесом из переплетённых веток деревьев, две широкие скамьи с двух сторон стали почти учебным классом.
— А раньше здесь играли в домино, «козла забивали», но ты, Сандро, не знаешь такую игру. И не надо. Мы вот с тобой лучше делом займёмся, — произнёс пожилой мужчина, неторопливо доставая из пакета большую картонную коробку и привлекая внимание ребёнка металлическим позвякиванием. — Это называется конструктор. Может, у тебя и получше есть, но такого-то уж точно нет. Раритетная вещица!
— Не хвастайся, Вано, — предупредила сидевшая рядом с ним жена, — все знают, что это твоя единственная уцелевшая игрушка.
Она быстро крутила спицами, и из-под её ловких пальцев выходило вязаное полотно с завитками, ромбами и косичками. Саша смотрел на это действо, как зачарованный, даже рот открыл. Взрослые подмигнули друг другу, понимая, что он не может выбрать из двух незнакомых дел одно. Ему было интересно и то, что делала тётушка Софико, и бряцание чего-то таинственного в коробке.
— Сандро, бери ключик, будем собирать самолёт, — сказал дядя Ваня, полностью завладев вниманием мальчика, чем очень возгордился. Он с улыбкой посмотрел на жену, кивнувшую ему, и погладил Сашу по голове. — Давай изучать инструкцию.
Они вместе смотрели на рисунок, «учитель» объяснял, как соединить детали, прикрутить их друг к другу, а мальчик наблюдал за его руками, чтобы потом самому повторить поставленную задачу.
Тамара в это время находилась неподалёку, иногда оглядывала почти пустой двор, по которому изредка проходил кто-нибудь, не обращая внимания на жителей. Она неторопливо гуляла, разминая ногу, стараясь по-разному ставить стопу. Терпела неприятные ощущения и отворачивалась, чтобы никто не заметил гримасы боли на её лице.
Арай приезжал через каждый час, откладывая дела, до того ему не хотелось расставаться с сыном. Он старался сделать всё быстрее, за возможно короткий срок, чтобы потом всё время провести с Сашей.
— Не представлял, что сбор документов и оформление различных бумаг это, как бег с препятствиями. Пришлось подключить все свои связи и кошелёк, чтобы быстрее крутились бюрократические винтики, — заскочив на несколько минут, сказал Тамаре. Она слушала его внимательно и видела, как Арай смотрит на Сашу, а тот поглядывает на отца, чуть улыбается и болтает ногами под столом. — Договорился с твоим юристом, оформил на него доверенность для ведения дел. Толковый мужик! Сразу ухватил суть дела. Я попросил его отложить всё, что у него сейчас в производстве, и взять на себя полностью мой процесс. Знаешь, что меня немного удивило? У него довольно высокий ценник за услуги. Как же ты справилась тогда с такими затратами? С моей-то зарплатой ощутимо. Родители помогали?
— Я, в общем-то, тоже неплохо зарабатываю, — пожав плечами, ответила Тамара. — Справилась. Лучше скажи, есть какая-то надежда, что Сандро останется с тобой?
— Да. Юрист первым делом отправился в какой-то платный медицинский центр, чтобы взять заключение об этих лекарствах. Он говорит, что будет строить ведение дела именно на этой бумажке, которую мне дала бывшая жена. Правда, его предложение немного смахивает на шантаж, с моей точки зрения.
— А конкретнее?
— Если подтвердится, что те таблетки нельзя давать ребёнку, он проведёт предварительную встречу с его мамой, где объяснит ей последствия таких действий — по закону. И потребует в ходе судебного процесса почерковедческую экспертизу, чтобы не было сомнения, чьей рукой написан график приёма препаратов. К этому добавятся результаты анализов Сашки. Всё это, вместе взятое, может привести к тюремному сроку. Будет зависеть от нескольких моментов.
— Ого! — испугалась Тамара. — Я всё же надеюсь, что она благоразумная женщина, и не захочет такого результата для себя. Она всё-таки мать твоих детей.
— Не могу с уверенностью сказать, что предпримет женская половина бывшей семьи, — покачав головой, сказал Арай. — Но на неё, вероятно, сильно подействует то, что я дал этому делу ход. Не просто погрозил пальцем, а именно сделал. Вряд ли она ожидает столь быстрого шага от меня. Посмотрим. К концу недели должно уже что-то проясниться. Зато уже подготовили исковое заявление. Мне надо ещё кое-что… Смотрю, у Сандро тут много занятий. Ему нравится, да?
— По-моему, очень, — улыбнувшись, согласилась она. — Ты не отвлекай его. И не переживай, занимайся документами. У нас всё хорошо.
— Я тут мороженое купил. Для всех. Вот сумка-холодильник, полностью забитая пачками пломбира «Сорок восемь копеек». Только не переедайте.
Она засмеялась, кивнула и прошептала:
— А то не узнаешь нас, колобков, когда приедешь вечером?
— Спасибо тебе, Тамрико.
Он снова взял её руку и, наклонившись, поцеловал, что не осталось незамеченным всеми, кто был во дворе. Тётушка Софико многозначительно поиграла бровями и посмотрела на мужа. Дядя Ваня поднял большой палец, одобряя действия Арая. Даже Саша издал какой-то фыркающий звук, но тут же снова погрузился в мир гаек, шайб и металлических деталей.
Тамара не дышала, пока горячие губы мягко прикасались к её руке. Казалось, время остановилось. Мужские пальцы поглаживали ладонь, женские подрагивали в ответ. Это было похоже на разговор: вопрос и предложение от него, смущение и трепет от неё. Секунды превратились в бесконечность. Размыкать руки не хотелось. Арай чуть повернул её ладонь и дотронулся до запястья, где тонкой ниточкой пульсировала кровь, немного сильнее прижался губами…
— Что-то голова закружилась, — прошептала Тамара, — Мне лучше сесть. А тебе пора идти. И возвращайся скорее.
— Я очень давно не слышал таких слов, — сверкнув улыбкой, произнёс он.
— А я слишком давно их никому не говорила.
— Скоро вернусь.
— Это хорошо.
Через минуту тёмно-синяя Audi выехала из двора.
— Тамара, хватит стоять столбом, иди-ка сюда, посмотри, Сандро подготовил шасси для самолёта.
Она повернулась к ним и улыбнулась, потом наклонилась, взяла тяжёлую сумку, сделала несколько шагов, но спиной ощутила чьё-то присутствие. Неприятный холодок пополз по позвоночнику; показалось, будто кто-то провёл когтями по металлу. Тамара резко оглянулась. Из-под арки появилась большая чёрная машина, которая, медленно проехав по двору, притормозила возле подъезда. Все стёкла были затонированы. Одно из них чуть опустилось.
Сердце забилось пойманной бабочкой где-то в груди, дыхание остановилось, перед глазами поплыли тёмные пятна, закрывая солнечный день.
Через щель, открытую в окне автомобиля,
