мать справлялась у нее, нельзя ли взять в ипотеку дом в Германии. Управляющая ответила, что ипотеку ей вряд ли одобрят, из-за отсутствия стабильного дохода. Тогда мама заявила, что возьмет кредит на большую сумму, под залог своего жилья. Похоже на то, что этот Ричи, кем бы он ни был, не остановится, пока не вытрясет из нее все до последнего пенни. Вот тогда я решила, что мне нужна немедленная помощь, и отыскала в Интернете ваше агентство. Кажется, вы специализируетесь именно на таком виде мошенничества.
– Вы поступили абсолютно правильно, – заверил посетительницу Робертс. – Получив от секретаря ваше сообщение, я проверил личные данные этого «Ричи Гриффитса» и выяснил, что он очень популярен в Интернете. По меньшей мере полдюжины пожилых леди влюблены в него по уши, и часть из них помогает ему выкупить имущество у бывшей жены. – Джек скривил губы в усмешке. – Не так уж плохо для того, кого не существует в действительности.
23
28 сентября, пятница
Мэтт Сорокин сидел на широком диване в номере отеля, чувствуя себя потерявшимся ребенком. Он отрешенно смотрел на свое призрачное отражение в окне, в темноту ночного океана за ним. Темноту, которая словно бы просачивалась сквозь стекло и затекала в каждую жилу, в каждую пору его тела.
Мозг истощен, желудок пуст. Четыре часа утра.
Как далек он был от того, чтобы уснуть. О боже, как далек от всего, что должно было случиться этой ночью.
Сорокин потянулся за бумажником, раскрыл его и уставился на фотографию. Прекрасное лицо Эвелин, огромные доверчивые глаза, морщинки вокруг рта, говорящие о смешливом характере, темные волосы, длинные и шелковистые. Вдвое моложе Мэтта. «Не твоя весовая категория», – подтрунивали над Сорокиным два приятеля из управления шерифа. Но они просто завидовали – любой мужчина позавидовал бы, увидев это фото. А еще у него были и другие, более откровенные снимки, которые она присылала ему. Порой настолько чувственные, что Мэтью сходил с ума от предвкушения.
Эта ночь обещала стать ночью сбывшихся грез. Должна была привести к нему в объятия женщину его мечты.
А вместо этого он сидел сейчас в одиночестве среди обломков потерпевшего крушение поезда. В окружении ваз с цветами. Большими, сказочно яркими и безумно дорогими. Сидел и думал о том, что едва не отдал Эвелин еще более солидную сумму. Она ведь убеждала ссудить ей больше полумиллиона баксов, якобы для того, чтобы выкупить долю бывшего супруга в их общем доме в Сан-Паулу. Так что все могло быть еще хуже. Но и потерять девяносто тысяч баксов тоже больно. Те самые накопления, которые его приятель из нью-йоркской полиции называл «деньгами для развлечений».
Деньги, что он откладывал на помощь брату, из-за мышечной атрофии неспособному ходить самостоятельно, чтобы сделать его дом более приспособленным для инвалидной коляски. Кроме того, Мэтт хотел помочь внучке арендовать помещение для открытия собственного модного бизнеса. А на оставшуюся часть собирался наслаждаться жизнью вместе с Эвелин.
Неужто теперь все пропало?
И Эвелин, и деньги? Не может быть!
Он бросил взгляд на телефон, как поступал каждые две-три минуты. В жалкой, угасающей надежде на… На что?
Он был слишком опустошен, чтобы открыть шампанское, стоявшее в холодильнике… Да и каким будет тост? Вместо этого Мэтт методично заливал в себя содержимое мини-бара. Бурбон. Затем скотч. Джин. А теперь приступил к водке.
На экране ноутбука, что стоял перед ним, был открыт рекламный буклет агентства недвижимости с белым особняком в колониальном стиле. Домом Эвелин Де Сота. Чтобы выкупить долю ее мужа в этом доме, Мэтт чуть было не взял кредит.
Но приблизительно час тому назад, после обстоятельных поисков в Интернете, он выяснил, что этого агентства недвижимости в природе не существует.
Его попросту втянули в тщательно разработанную аферу.
Но как?! Как он мог оказаться таким глупцом?
Хорошо еще, что он не отдал ей все деньги. Но все равно чувствовал резкую боль в животе, как от открывшейся язвы. Ему шестьдесят три года. Он ведь тщательно все просчитал. Может быть, у него впереди еще двадцать лет активной жизни, если сильно повезет, и он, черт возьми, собирался прожить их на полную катушку… особенно после того, как пять месяцев назад Эвелин Де Сота откликнулась на его объявление, размещенное на сайте агентства знакомств «Найди меня».
В самом начале своей карьеры полицейского Мэтт научился не доверять без доказательств ни одному слову. Как он мог слепо поверить Эвелин? Как мог послать деньги, не подписав никакого договора?
Потому что его тянуло к этой женщине… и он думал не головой, а совсем другим местом. Все эти сообщения в «Фейсбуке»[11]. Переписка с утра до поздней ночи, где она рассказывала, как любит его. Долгие и порой очень насыщенные разговоры по телефону. Когда Эвелин вошла в его жизнь, он воспылал такой страстью, какой за собой никогда не знал.
Мэтт не сомневался, что будет холить и лелеять эту женщину до скончания века. В своих мечтах.
Где она сейчас? Кто она такая?
Он зашел в «Гугл» и провел обратный поиск по изображению. А ведь именно это следовало сделать, как только они познакомились. И тогда Мэтью сразу бы выяснил, что никакая она не Эвелин и не директор ресторана. Ее фотография нашлась на сайте бразильского эскорт-агентства, но была подписана другим именем. Он узнал ее по эротичной позе, точно такой, как на фотографии, которую она ему недавно прислала.
В общей сложности Мэтт обнаружил эту женщину еще пять раз, под пятью разными именами, в пяти различных онлайн-агентствах знакомств.
На глазах у него выступили слезы усталости, печали и гнева. Гнева на себя самого.
«Какой же ты тупой баран, приятель!»
24
28 сентября, пятница
– Это он, – сказала Элизабет Фостер, взглянув поверх плеча Джека Робертса на монитор ноутбука, стоявшего у него на столе.
Симпатичный, располагающий к себе мужчина. Волосы с проседью, элегантный пиджак, рубашка и галстук.
В профиле было указано, что он кинопродюсер из Мюнхена, ранее проживавший в Англии.
– Вы уверены, Лиз?
– Абсолютно.
– Я искал его во всемирной базе данных, где содержится информация обо всех лицах, связанных с кинобизнесом, – пояснил Робертс. – Там обнаружился только один Ричард Гриффитс – британский актер, пухлый такой, он еще играл Вернона Дурсля в фильмах о Гарри Поттере. Он умер в две тысячи тринадцатом году.
Посетительница кивнула.
– А теперь взгляните сюда, – продолжил Джек, постучал по клавиатуре, и на экране появилась другая фотография Тоби Сьюарда, на этот
