«виновный не установлен». Но именно методы работы полиции Суссекса позволили добиться значительного прогресса.
Сложнее всего оказалось убедить жертв снять розовые очки, объективно оценить ситуацию, изучить доказательства и увидеть реальное положение вещей. В одно из недавних такого рода мошенничеств были втянуты целых тридцать семь женщин со всего света, в том числе три дамы из Суссекса, возрастом от шестидесяти пяти до семидесяти девяти лет. Все они без памяти влюбились в атлетически сложенного военного из США, любителя татуировок и мотоциклов, и считали, что он тоже их любит. Образумить трех жительниц Суссекса было сравнительно легко – им просто показали исходную фотографию военного.
Было и еще одно обстоятельство: нередко давать показания пострадавшим мешало чувство стыда. Многие из них были умными, образованными людьми, квалифицированными специалистами, вполне отдающими себе, как им казалось, отчет в своих действиях. Умудренному жизнью человеку трудно признаться родным и друзьям, что он добровольно, по собственной глупости, отдал кому-то все свои деньги. И полицейским было также непросто сообщать жертвам, что их возлюбленных из Интернета, целый год промывавших несчастным мозги, на самом деле не существует.
Перед сержантом Медлок располагался большой монитор, на котором один за другим появлялись примеры последних сложных банковских афер, выявленных группой. Поддельные сообщения от крупного банка «Эйч-эс-би-си» о том, что онлайн-счет клиента был взломан и теперь необходимо немедленно ввести пароль, а затем изменить его вместе со всеми реквизитами. Еще одно, похожее, от «Эппл». И третье, на первый взгляд, от их собственного подразделения по обеспечению финансовой безопасности и профилактике мошенничества. Выглядело оно совсем как настоящее, если не обратить внимания на две грамматические ошибки и неверный электронный адрес, старательно размытый.
Затем Медлок вывела на экран список людей, находящихся в данный момент под наблюдением их группы. По каждому из них сержант запрашивала у сотрудников новые данные.
После двадцати минут просмотра они добрались до категории «любовное мошенничество». На мониторе возникло изображение статного седого мужчины лет шестидесяти или чуть меньше. Ниже было написано: «Майор Джон (Джонни) Фордуотер».
Детектив-сержант Хелен Сёрл, которой недавно исполнилось тридцать, подняла руку с широкими браслетами.
– Боюсь, это немного грустная история, босс. Первый раз его имя привлекло наше внимание два месяца назад, когда разведка отслеживала в социальных сетях сообщения от «Сакавы» из Ганы. Я сама заходила к майору Фордуотеру и пыталась объяснить ему, что он стал жертвой аферистов. По правде говоря, он ответил довольно грубо и наотрез отказался мне поверить. К несчастью, на тот момент у меня не было при себе никаких доказательств, способных его убедить. Он был уверен, что у него горячая взаимная любовь с немкой по имени Ингрид Остерман, а мы просто ошиблись. Впоследствии его дважды опросили сержант Поттинг и констебль Уайльд. Насколько я поняла, ему предоставили доказательства, и он смирился с ситуацией… по крайней мере, я на это надеюсь. В общей сложности майор Фордуотер выплатил мошенникам около четырехсот тысяч фунтов.
В зале кто-то охнул.
– Неужели четыреста тысяч? – переспросил детектив-сержант Джон Экстон, прикомандированный к их группе от отдела по расследованию особо тяжких преступлений, поскольку до поступления в полицию он работал в банковской сфере.
– Именно так, Джон, – ответила Сёрл. – Бедняга просто в отчаянии. Насколько я поняла, Фордуотеру грозит потеря дома. Он согласился сотрудничать с нами.
На мониторе появилась новая фотография и подпись: «Бетти Уорд». А под ней – краткая справка.
Теперь поднял руку другой полицейский, детектив-констебль Кевин Холл, тоже из отдела по расследованию особо тяжких преступлений.
– В этом случае нам помогли сотрудники сервисной службы «Теско». Эта пожилая вдова из Брайтона, с трудом встающая с кресла, опрятная бабуля с крашеными волосами, убеждена, что любит мужчину, которого вы сейчас увидите, она даже спать ложится с его фотографией.
Все посмотрели на экран.
На снимке был запечатлен молодой и улыбчивый чернокожий мужчина с рельефным прессом; узкая полоска плавок оставляла мало простора для воображения.
– Он несколько месяцев рассказывал Бетти, что прямо ждет не дождется того момента, когда приедет в Англию и они займутся любовью. Не хочу вдаваться во все довольно красочные подробности того, что он собирался с ней вытворять. Могу лишь сказать, что пожилая дама способна передвигаться только с помощью ходунков, но, к ее чести, не прислала ему фотографию какой-нибудь супермодели. Вот ее аватарка.
Когда появилась фотография хрупкой леди в роскошном платье, кое-кто удивленно приподнял брови.
– Один из служащих «Теско» в Шорхеме, – продолжал Холл, – связался с нами и выразил беспокойство. Ему показалось странным, что эта дама, Бетти Уорд, отправила через платежную систему «Мани грэм» два денежных перевода в Гану, адресовав первый Микки-Маусу, а второй – Майклу Джексону.
Тихое подхихикивание в зале перешло в волну неловкого смеха.
– Кроме шуток. Этот парень, кем бы он ни был на самом деле, убедил миссис Уорд, что ему нужна помощь, чтобы оплатить счет за лечение после автокатастрофы, и на уход за матерью, больной раком. Он сказал, что деньги нужно выслать на эти имена, иначе правительство сдерет с него пятнадцать процентов налога. И она ему поверила. Мерзавец совсем вскружил бедняжке голову. На сегодняшний день она отправила ему в общей сложности двадцать семь тысяч фунтов. В «Теско» согласились больше не принимать от нее переводы и сразу сообщить мне, если эта дама появится, чтобы сделать новый. Кроме того, я предупредил «Вэстерн юнион» и другие отделения «Мани грэм» в округе.
Медлок поблагодарила Холла и перешла к следующей жертве. На экране появилась надпись: «Ральф Бересфорд».
– Этот вроде новенький.
– Да, мэм, – подтвердила Прина Гадер, детектив-констебль из Брайтона. – К нам обратилась его дочь. Мистеру Бересфорду семьдесят лет, он вдовец, бывший бухгалтер, и у него ранняя стадия деменции. Дочь навещает отца каждую неделю, и два дня назад она заметила на экране его ноутбука фотографию, скажем так, весьма соблазнительной женщины. Начала расспрашивать, и отец гордо заявил, что это его новая подруга, румынка, с которой он познакомился в Интернете тремя месяцами раньше. Сказал, что у бедняжки большие проблемы, а обратиться за поддержкой не к кому, вот он и помог ей наладить жизнь. У дочери был доступ к компьютеру отца, и она проверила его счета. Выяснилось, что за последние три месяца мистер Бересфорд обналичил ценные бумаги, купил биткойны и осуществил крупные денежные переводы.
– Насколько крупные? – спросила Салли Медлок.
– Самый большой на двести пятьдесят тысяч фунтов.
– Он богатый человек, Прина?
– Не то чтобы богатый, но вполне обеспеченный… был. Сейчас он собрался заложить свой дом.
– И дочь поняла, что все ее наследство спустили в унитаз, – заключил Экстон.
– Вместе со всеми
