— Но он готовил…
— У тебя сегодня ночная смена, а Бен любит мыть посуду. — Похлопав ресницами, Карисса улыбнулась мужу: — Правда, любовь моя?
Бен обошел стол, держа в руках грязную посуду, и поцеловал Кариссу:
— Ты забыла — у нас есть посудомоечная машина.
— Я не забыла. Но ты же не поставишь мою дорогую фарфоровую посуду в посудомоечную машину? — решительно спросила она.
— Я об этом не подумал. — Заговорщически улыбаясь Мелани, Бен скрылся на кухне.
Карисса поднялась с кресла:
— Я отлучусь на секунду…
Ждать возвращения сестры с кухни пришлось довольно долго. Мелани выпила полбокала вина, слыша, как Карисса и Бен разговаривают. Потом до нее донеслось хихиканье сестры и стон Бена.
Взяв бокал, она направилась на кухню и с притворным раздражением посмотрела на парочку влюбленных. Они обнимались, футболка Кариссы была поднята…
Мелани откашлялась.
— Бен, ты напугаешь ребенка. Пойди и займись чем-нибудь, а я займусь посудой. Ты уже достаточно монополизировал свою жену, теперь моя очередь.
— Извини, Мел. — Он улыбнулся, потирая рукой живот Кариссы. — Я немного увлекся.
— Иди! — приказала Карисса, страстно поцеловав мужа и указывая на его студию. — Я говорила тебе — она узнает твой маленький грязный секрет. — Она повернулась к Мел, ее лицо раскраснелось, а глаза сверкали. — Он написал песню для беременных женщин.
Бен поднял руки, отступая:
— Ладно, я ухожу.
— Как поживает моя маленькая племянница или племянник? — Мелани прикоснулась ладонями к животу Кариссы, и ее снова охватило знакомое и острое чувство потери. Ребенок ударил ножками, Мелани подняла глаза и встретилась взглядом с Кариссой.
— Мел…
Дальнейшие слова были не нужны. Приятные звуки гитары, доносившиеся через закрытую дверь студии Бена, словно вторили Кариссе.
— Все хорошо, Карри. Я в порядке. И очень рада за тебя и Бена.
Карисса кивнула и обняла Мелани:
— Ребенок родится совсем скоро, и я все еще не могу в это поверить. — Она выпрямилась, выгнула спину и одернула футболку. — Давай вернемся в гостиную.
— Но посуда…
— Может подождать. Мы с Беном ее вымоем, когда ты уйдешь. — Карисса взяла Мелани под руку и весело произнесла: — Хочу узнать последние новости о твоей личной жизни. Со всеми подробностями. Я помню, как ты раньше расспрашивала меня о моих отношениях с Беном. Итак, что происходит? — Тяжело опустившись на диван, она похлопала рукой рядом с собой.
Мелани не захотела садиться. Она подошла к окну и посмотрела в темноту. А потом рассказала сестре о ночи, которую провела с Люком, и о приезде его родителей.
— Я чуть не рассказала Люку о ребенке, Карри! Но потом передумала. Я даже не знаю, как долго на этот раз продлятся наши отношения. Если это вообще можно назвать отношениями…
Карисса фыркнула:
— Неужели ты не заметила, как он смотрел на тебя в пабе в ту ночь? Все это заметили.
От ее слов у Мелани екнуло сердце.
— Какой смысл в таких отношениях, если он уедет за границу и я никогда его не увижу?
— Он тебе об этом сказал?
Мелани покачала головой:
— Мне подсказывает интуиция.
— Ты можешь поехать с ним.
— Ты уверена, что он меня позовет?
— Он купил здесь квартиру, — заметила Карисса.
Мелани пожала плечами:
— Просто удачно вложил деньги.
— Ладно, тогда скажи мне: что ты сейчас к нему испытываешь?
«Я безумно влюблена…»
— То же самое, что и прежде. И вроде бы другое.
Смотрю на него и вижу человека, которого любила. Человека, который был отцом моего ребенка. — Она вздохнула. — Единственный мужчина, от которого я хотела родить ребенка.
— И который не знает о ребенке, — тихо сказала Карисса.
— Я пыталась сказать ему об этом пять лет назад, но мне не удалось. Зачем делать это теперь?
— Ты ищешь повод этого не делать, Мел. И ты несправедлива по отношению к нему. Я знаю, потому что думала то же самое о Бене. Если Люк узнает об этом от кого-то другого…
— Вряд ли. Я не общаюсь с прежними знакомыми.
Мелани вздохнула, зная, что Карисса права. Она должна обо всем рассказать Люку.
Он дал ей понять, что думает об их отношениях. И поэтому она не должна влюбляться в Люка. Но что делать, если она уже в него влюбилась?
Люк общался с родителями следующие несколько дней и не звонил Мелани. Он хотел сделать ей сюрприз. Адам предоставил ему нужную информацию — сегодня в девять часов вечера у нее заканчивается смена, а следующая начнется завтра в три часа дня.
И Люк решил устроить ужин при свечах.
Он поставил на полированный деревянный стол невысокие свечи с ароматом жасмина. Женщины любят ужинать при свечах. Затем он достал красивую фарфоровую посуду, серебряные столовые приборы и хрустальные бокалы.
Ужин приготовил приглашенный для этого повар. В меню были вьетнамские блинчики с соусом, салат с огурцами, ростками фасоли, зеленым луком и кориандром, а на десерт — карамелизованные ананасы и цитрусовые с пряным мускатным кремом. Все блюда Люк поставил в новый холодильник из нержавеющей стали.
Посмотрев на часы и удовлетворенно оглядев комнату, он взял ключи от машины.
* * *
— Что ты здесь делаешь? — Мелани застыла на месте, ее сердце екнуло, когда она увидела перед собой человека, которого меньше всего ожидала увидеть в четверть десятого вечера в больнице.
— Я мог бы задать тебе тот же вопрос. — Люк прищурился, раскачиваясь с пятки на носок. — Мне сказали, твоя смена закончилась, — он взглянул на часы, — пятнадцать минут назад.
Мелани рассердилась. Итак, теперь она должна объяснять, почему осталась на работе?
— Сегодня было много работы.
А вот об этом Люку совсем не нужно знать — последние несколько дней она дополнительно работает по часу, так как не хочет встречаться с ним и даже думать о нем.
Отведя взгляд от Люка, Мелани крепче сжала поднос с лекарствами.
— Одна из моих маленьких пациенток сегодня плохо себя чувствует, и я сижу с ней. Я как раз несу ей снотворное. — Она поправила лекарства на подносе.
— Когда ты рассчитываешь пойти домой? — спросил он с уверенностью человека, который считает — все пойдет так, как выгодно ему.
— Через час, — солгала Мелани. — Или два…
Он нахмурился:
— Это неправда! Регистратор сообщил мне — ты только помогаешь. А я распланировал вечер.
— Распланировал? — Его слова показались ей слишком заманчивыми, особенно после того, как были произнесены низким, рокочущим голосом. — Почему же ты не позвонил заранее?
