— их за твоей спиной тысячи. И если все это ты успел за столь короткое время — что же ждет тебя дальше? Рядом с тобой я смогу увидеть и научиться тому, чего не расскажет любой умудренный годами старец, до бесконечности заучивающий один и тот же прием днями напролет. Прошу — дай мне шанс, и ты увидишь, как я буду полезен!
В глазах Кума была такая надежда, а голос звучал столь умоляюще, что Кенджи при всем своем желании не смог бы ответить отказом.
— Ладно, — вздохнул он, признав поражения. — Давай попробуем и посмотрим, что из этого получится.
— Я тебя не подведу! — Кума засиял ярче снега на утреннем солнце. — До завтра! Пойду собирать вещи и прощаться с родными.
Последние слова Кума выкрикнул уже из коридора, точно боясь, что Кенджи может передумать. Он же обменялся взглядами с Белым Лисом.
— Если Рю узнает об этом, просто лопнет со смеху, — произнес Кенджи и попытался изобразить ворчание старика. — Стесняюсь даже спросить, кого и чему ты собрался учить? Как шаландаться туда-сюда с младшим Такэга и влипать в неприятности? О, это вы умеете мастерски, можете даже собственную школу открыть. Вот только, подозреваю, до конца обучения в лучшем случае доползет треть, остальных вы благополучно угробите.
— У тебя неплохо получается, — одобрительно кивнул Белый Лис, хлопнул Кенджи по плечу и направился к дверям. — Пойдем, сэнсэй, я краем уха слышал, что сегодня готовят лапшу с курицей, а у меня уже желудок ворчит.
Тяжело вздохнув, Кенджи подумал что его уникальная способность находить приключения рано или поздно сыграет с ним плохую шутку.
Глава 5
Путь до Йосайя у Кенджи и его спутников занял всего несколько дней — благо что по дороге они всего раз попали во вьюгу, заставившую их спешиться и искать укрытие, ведя за собой упирающихся лошадей за уздцы — и проходил без каких-либо происшествий, так что время они убивали за неспешными разговорами.
Кенджи узнал, что несмотря на появление Черных Всадников и многочисленные атаки варваров, которые все чаще были вооружены огнестрельным оружием, многие Волки также как и южане не воспринимают истории о Пепельном Короле и Черной Кузнице всерьез. Говорили такие люди, что Всадники — всего лишь переодетые дикари, байки о могуществе которых раздули любители почесать языком, ружьями и пистолетами айров снабжает кто-то из вассальных домов, надеясь тем самым подорвать авторитет Волков, огни же средь гор, где по легендам располагается Черная Кузница, были ничем иным как природным явлением, не более.
Также люди Окамото сообщили, что в последнее время дикари не только участили набеги на вессов, но и активно выясняют отношения между собой, объединяясь племенами в целые союзы против общих врагов. Притом проявляя небывалую жестокость, вырезая подчас целые деревни, не жалея ни женщин, ни детей. Однако некоторые кланы, то ли не желающие принимать участие в междоусобных войнах, то ли трезво оценивающие свои силы, снимаются с насиженных угодий, где они жили десятками лет, и уходят все дальше на юг. Иной раз они даже селятся бок о бок с вессами, если те, разумеется, готовы терпеть подобных соседей.
Кенджи в свою очередь подробно рассказал про убийство Симады и предательство главного советника. Спутники Кенджи выслушали его с интересом, но, похоже, услышанное не произвела на них сильного впечатления. Впрочем, оно и понятно. Император как и другие власть имущие редко обращали пристальное внимание на то, что творится на заснеженных северных землях, так что его обитателям по большему счету было абсолютно все равно, кто там сейчас занимает трон и по какому праву.
Думается, глава какого-нибудь местного мелкого рода, сумевший сколотить вокруг себя ватагу бойцов, имеет здесь куда больший вес, чем любая столичная шишка, обвешанная титулами и регалиями, да и разборки между прочими Домами северян мало касались; стычки меж варварами и нападения демонов беспокоили их куда сильнее. Что ж, суровому краю — суровые нравы.
А вот история про драку с Рашем — óни, который работал на Жнеца и участвовал в налете на сокровищницу в императорском дворце — напротив, заинтересовала всех. Как оказалось, на севере óни тоже хватает и нередко демоны сбиваются в целые банды, которые вполне могут представлять опасность даже для отряда опытных воинов. К счастью, óни не слишком ладят даже друг с другом, поэтому в большинстве случаев новоявленная шайка распадается сама собой, когда демоны не могут поделить добычу или решить, кто же из них главный; нередко они и вовсе изводят друг друга в жесточайшей драке.
Но, увы, не всегда. Пожилой коренастый мужчина без кончика носа самолично принимал участие в облаве на дюжину óни, что почти год наводили ужас на весь север, разоряя деревни — причем зачастую просто так, забавы ради, чтобы выяснить, кто сколько людей сможет убить за один налет. В конце концов демонов все же удалось выследить и перебить, но, увы, множество храбрых рубак и могучих заклинателей сложили головы в той схватке.
Помимо Волков север облюбовали еще несколько Домов. На востоке располагались Дом Медведя и Дом Касатки, запад облюбовали Дом Моржа и еще несколько Домов помельче. Члены их редко покидали родные земли, поэтому Кенджи, если ему не изменяла память, еще ни разу ни с кем из них не сталкивался. Впрочем, как он успел понять, север если и отставал в плане интриг от своих южных соседей, то ненамного. И если первенство Волков никто оспорить не пытался — во всяком случае, пока — то вот остальные Дома то и дело пытались доказать свое превосходство друг над другом.
Наконец, очередным утром, когда поднявшееся в голубое небо солнце било так, что искрящийся снег вокруг делал больно глазам, один из людей Окамото сообщил, что в Йосай они въедут еще до полудня.
Поднявшись на холм, Кенджи остановил лошадь и невольно присвистнул. Раскинувшийся в долине Йосай не мог не вызывать восхищения. Окруженный крепкими каменными стенами город казался неприступным оплотом; впрочем, так оно и было. Вряд ли самые бесшабашные варвары посмеют хотя бы задуматься о том, чтобы взять Йосай штурмом. Не зря многие называют его сердцем севера. К тому же, то было последние более-менее крупное селение перед Хрустальными Пустошами — дальше по пути могли встречаться лишь небольшие полузаброшенные деревушки, населенные то ли настоящими храбрецами, не страшащимися ни дикарей, ни чудовищ, то ли истинными безумцами, которые
