пару слов? Обещаю, что не займу слишком много времени.
— У меня нет секретов от моих спутников, — ответил тот.
— Это похвально, — сказал Горо. — Однако некоторые разговоры необходимо вести с глазу на глаз.
Когда кроме него и Кенджи в комнате не осталось никого, лицо Горо тут же изменилось. Он будто бы сбросил маску — и сделал это с явным облегчением. Лоб его разрезали морщины, улыбка исчезла, в голосе засквозила неприкрытая усталость.
— Скажу честно — ваше появление здесь, мягко говоря, не слишком кстати, — произнес Горо, наливая себе сакэ. Он было предложил стакан Кенджи, однако тот отказался. — Не сочтите меня негостеприимным, отнюдь. Я всегда был высокого мнения о Каташи и, если уж он пригласила вас стать членом Дома Змея лично — вы сумели произвести на него должное впечатление, а это уже само по себе немалый подвиг. Отношения севера и юга всегда были натянуты — но в последнее время они особенно обострились, учитывая нападения варваров, появление Всадников и другие тревожные знаки, которые в Каноку предпочитали не замечать, делая вид, что их не существует.
— Я придерживаюсь другого мнения, — возразил Кенджи. — И знаю как минимум одного порядочного человека, который считал также. За что и поплатился жизнью.
— Значит, вы двое — исключение, — одним залпом осушив бокал, Горо поморщился и наполнил его вновь. — Тогда как подавляющее большинство считает нас суеверными полудикарями, верящими в покрытые пылью байки. Это, как и прочие другие давние обиды, уже давно побуждает многих здесь задумываться о свободном севере, который не будет подчиняться никому, кроме своих собственных вождей.
— То есть — вам, — заметил Кенджи.
— Признаю — поначалу мысль стать полноправным владыкой всего севера от Трех Рек до Хрустальных Пустошей мне весьма льстила, — не стал спорить Горо. — Однако уже скоро, тщательно все взвесив, я понял, что не готов рисковать жизнями тысяч ради собственных амбиций. Если империя разлетится на множество осколков — а после смерти Симады все идет именно к этому — боюсь, ничем хорошим ни для одного из нас это не кончится. Но не все разделяют мои опасения и, увы, принимают здравый смысл за слабость. К чему я веду — сторонники вольного севера вполне могут использовать ваш визит в свою пользу, устроив какую-нибудь провокацию. Так что я настоятельно рекомендую вам не слишком задерживаться в Йосайе и покинуть его как можно быстрее. Со своей стороны я обещаю оказать любое возможное содействие в поимке мерзавца, за которым вы охотитесь. Как минимум — предоставить еду и ночлег.
— Мы выдвинемся в путь как только узнаем хоть что-либо об Оракуле, — кивнул Кенджи. — Благодарю за предупреждение — мы будем предельно осторожны.
Что ж, ничего другого Кенджи и не ожидал. Когда он покидал Каноку, атмосфера, царящая в столице, напоминала промасленную пачку хвороста, вдобавок присыпанную сверху толстым слоем пороха. Одна искра — и все взлетит на воздух. Странно было бы думать, что север останется в стороне от всеобщей неразберихи, которая грозила заразить всю империю.
Риота повел Кенджи и его приятелей по внутренностям крепости, спускаясь все ниже и ниже, пока они не вошли в просторный вытянутый зал, в котором, похоже, и была канцелярия Дома Волка. Тут и там стояли высоченные шкафы, сверху донизу наполненные книгами и пергаментами, между ними же находились многочисленные столы, за которыми скрипели перьями, щелкали костями для счетов и перекрикивались десятки, если не сотни людей. Казалось, здесь яблоку негде упасть — однако некоторые служащие умудрялись с какой-то небывалой скоростью перемещаться по залу, притом неся с собой просто гору свитков.
На первый взгляд тут царил полнейший хаос. Однако стоило чуточку приглядеться, как становилось понятно, что каждый из присутствующих здесь прекрасно знал свое место и действовал как маленькая часть единого механизма. От момента выкрика с названием нужного документа до его вручения в руки проходили считанные мгновения.
С ног до головы перемазанный чернилами мужчина, пишущий так быстро, словно от этого зависела его жизнь, свободной рукой бросил проходящему мимо парню нужный свиток, не отрываясь от своего занятия.
Тот ловко подхватил свернутый в трубочку пергамент, проскользнул меж двумя столами и швырнул пергамент в противоположный конец зала.
На приземлившийся рядом с собой свиток седой старик обратил внимания не больше, чем на пролетевшую мимо муху. Кинув манускрипт за спину, он вернулся к расчетам, документ же наконец попал на нужный стол, за которым тут же разгорелся жаркий спор.
Признаться, развернувшееся пред глазами зрелище просто захватывало дух, однако Риота, явно видевший все это не один раз, уверенно направился куда-то вглубь помещения и Кенджи с приятелями поспешили следом, кое-как уворачиваясь от летающих в воздухе бумаг и суетящихся вокруг сановников.
Наконец Риота привел всех троих к массивному столу, что с трех сторон словно стенами был окружен книжными стеллажами. За ним сидел необычайно высокий и худой старик в длинной хламиде с широкими рукавами; на голове у него была круглая шапочка, едва-едва прикрывающая плешь, и без того вытянутый подбородок удлиняла седая борода, заплетенная в косичку, свисающую почти до груди, на крючковатом носе красовались круглые очки. Он умудрялся делать разом четыре вещи: вычитывать что-то в лежавшем перед ней толстенной книге, водя узловатым пальцем по желтым страницам, двигать туда-сюда считальные кости, дымить трубкой и распекать стоявшего рядом юнца, который попеременно то бледнел, то краснел.
Выждав некоторое время, Риота громко кашлянул. Оторвав взгляд от чтива, Атама — а это наверняка был именно он — отпустил паренька, который умчался прочь быстрее молнии, явно не поверивший своему счастью, оторвался от своих занятий, откинулся на спинку стула и пустил под потолок большое колечко дыма.
— Нечасто юный волк спускается к нам, канцелярским крысам, — произнес Атама. — Чем могу помочь?
— Добрый день, господин, — выступил вперед Кенджи и отвесил короткий поклон: — Меня зовут…
— Стой-стой-стой! — перебил его Атама, замахав руками: — Если ты не знаешь, наш разум подобен кладовке, а значит место в нем ограничено. И как только оно заканчивается, новые сведения заменяют собой старые. И вряд ли твое имя настолько важно, чтобы я помнил его заместо, скажем, даты основания Дома Оленя.
— Э-э-э… — протянул слегка растерявшийся Кенджи и покосился на Риоту, что только тяжело вздохнул и закатил глаза. Теперь-то стало понятно, о какой «специфике»
