Всё та же обшарпанная входная дверь. Разбитая подъездная дорожка, увитая сорняками. Все так же, как и было вчера утром, когда оставила замок ради инспекции. Разве что у старой деревянной двери не стоял сияющий улыбкой маркиз. Я поспешно сглотнула ставшую вязкой слюну. Вот вроде бы нечего бояться, но эта его сверкающая улыбочка… Прямо-таки вижу за спиной мужчины темную всепоглощающую адскую ауру. Да он до чертиков взбешен! Мамочки. Интересно, можно ли вот прямо сейчас вернуться в свой мир?
Лошадка несла меня всё ближе к замку и моему недовольному гостю. «Помирать – так с музыкой!», – решила я и натянула на лицо улыбку. Буду кусаться до последнего. Внезапно боковым зрением заметила движение в зарослях справа от меня, а потом лошадь встала на дыбы и скинула на разбитую дорожку. Тело мгновенно прошило болью. От удара закружилась голова. Левую руку опалило, словно с меня заживо пытались снять кожу. Где-то вдалеке слышалось испуганное ржание. Я из последних сил старалась сохранить остатки ускользающего сознания, слыша, как от ужаса вопит мой элементаль.
Небо мгновенно затягивается черными тучами. Гремит гром, отражая весь тот гнев, который клокочет в голосе взбешенного управляющего замком ядра. Молнии яростно разрывают землю, оставляя огромные воронки. Ветер нещадными потоками разбрасывает моих обидчиков, к тому же раздувая пламенные сгустки до нереальных размеров. Нападавшие ассасины вспыхивают и сгорают, словно сухое дерево в камине. В нескольких шагах от меня стоит невероятно злой Люк. Несколько минут назад я думала, что он зол, но теперь вижу, что тогда у него просто было плохое настроение. Ветер треплет его темно-каштановые волосы. Белый плащ мужчины развевается, частично загораживая обзор. Его руки беспрерывно покрываются огнем. Маг атакует быстро и безжалостно. От этого мне становится капельку спокойнее, но…
Чёрт возьми, меня только что чуть не убили. Это открытие заставляет тело покрыться крупными мурашками и холодным потом. Сознание все ещё ускользает, но я не могу больше валяться на земле. Нужно найти укрытие и спрятаться. Не быть обузой. Опираюсь на непострадавшую правую руку и делаю попытку встать. На глаза тут же сползает теплая липкая алая пелена. Похоже, разбила голову при падении. К горлу подкатывает тошнота, тело нещадно болит, и я не сдерживаю громкого болезненного стона. На него мгновенно откликается маркиз, поворачивая ко мне голову. В его глазах горит неукротимый огонь ярости, но за ним я ясно вижу тщательно спрятанный страх. Так мы и замираем на мгновение, смотря друг другу в глаза.
Этим секундным замешательством пользуются оставшиеся враги. В меня летит стрела, объятая черным пламенем с зеленым отсветом, но я не успеваю среагировать или испугаться. Люк дель Рошш закрывает меня собой, одновременно с этим посылая в ответ огненный шар. Магия сталкивается и трещит. Однако проклятая стрела проходит сквозь огненный сгусток и устремляется к нам. Все происходит за доли мгновения. Далекий, болезненный, последний вскрик лучника и чавкающий звук в нескольких сантиметрах от меня. Страх накрывает с головой. Сознание не выдерживает, и я погружаюсь во тьму под завывающий и грохочущий аккомпанемент.
Глава 10.
Тьма. Вязкая. Густая. Устрашающая. Я беспомощно барахтаюсь в ней, словно муха, пойманная в паутину умелым пауком. Ужас и сожаления погружают меня все глубже и глубже. На самое дно этой пропасти под названием «безнадежность». Силы покидают меня, но я отчаянно стараюсь не сдаваться, чтобы не утонуть. Остатками веры цепляюсь за что-то. Сама даже не знаю, за что. Кто я? Где нахожусь? Почему липкая тьма пытается утащить меня? Ничего не помню, но знаю, если сдамся, потеряю нечто очень важное и ценное. Что-то, что еще не обрела полностью. Странно.
Внезапный свет, окутывающий теплом и поддержкой. Силы возвращаются ко мне, и я, наконец, делаю глубокий вдох, словно выныриваю из толщи воды. Я – Катрина. Виконтесса де Морр. Хозяйка разрушенного замка. Друг темного мага Эстерриаса. Попаданка в другой мир. «Нареченная». Шепчет мне мир шелестом опадающей осенней листвы. Пора возвращаться. Тьма, наконец, рассеивается, отпуская на волю.
Первое, что ощущаю – тепло. Мысли путаются, словно клубок ниток. Что опять произошло и каких приключений мне удалось найти на свои многострадальные нижние девяносто? Нахожусь в этом мире всего несколько дней, а успела влезть в кучу неприятностей. Точно! Меня же убить пытались. Воспоминания, подобно горной бушующей реке, неслись в мозгу, сметая всё на своем пути. Больно. Прямо как после хорошей пьянки с Васей. Улыбнулась кончиками губ. Даже в такой невеселой ситуации подруга придает мне сил.
– Угх, – застонала я, всё еще не открывая глаз.
Тело ныло. Голова болела. В горле пересохло. Красота.
– Как вы себя чувствуете? – в низком мужском голосе отчетливо сквозило беспокойство.
– Бывало и лучше, – ответила, открывая глаза.
Аккуратно повернула голову в сторону собеседника и едва сдержала крик. Красавец Люк дель Рошш выглядел ужасно. Впалые глаза цвета меда казались совсем блеклыми. Бледное осунувшееся лицо, по которому непрерывно стекали крупные капли пота. Слипшиеся волосы напоминали сосульки. Бледные, практически бескровные, губы сжаты в тонкую линию. Он тяжело и прерывисто дышал. Кисти рук сжались до побелевших костяшек. От мужчины веяло жаром. И это притом, что я не касалась его.
– Что… – голос отказывался звучать как положено, и я поспешила прочистить горло: – Что произошло?
– За вашей жизнью пришли профессиональные убийцы, миледи. Вы упали с лошади и повредили голову. Я отнес вас в замок.
Каждое сказанное слово доставляло ему невероятное мучение. Это было видно невооруженным взглядом, но мужчина старательно делал вид, что всё в порядке.
– Я помню, что в вас попали стрелой. Поэтому вы в таком плачевном состоянии? – прямо задала интересующий меня вопрос, нарушая все правила этикета этого мира.
– Всё со мной в порядке, – сказав это, он зашипел сквозь плотно сжатые зубы. – А если милая леди подарит свой поцелуй, так вообще станет отлично.
Ох уж эти мужчины. Вечно они стараются выглядеть круто перед женщинами, либо просто считают нас за идиоток. Конечно, проще же отшутиться, чем довериться. Я одарила собеседника самым скептичным взглядом из своего арсенала, стараясь показать, что же думаю о его поведении.
– Что?
– Ничего. Но мой поцелуй вряд ли чем-то сможет помочь в данной ситуации. Так что обойдетесь.
– Ух. Вы такая жестокая, леди – последнее слово прозвучало совсем тихо, а под конец и вовсе на грани еле различимого шепота.
Я обеспокоенно посмотрела на мужчину. Его голова упала на грудь, которая тяжело вздымалась. Прерывистое дыхание стало еще тяжелее и медленнее. Руки безвольно лежали вдоль тела. Боже мой,
