же, мост должен был стоять ближе к деревне. И от него когда-то шла дорога! Вон она! Видишь? Заросла изрядно.
– Понятно, куда поехала Белла. Андрей, а не проще ли было ей выезжать через санаторий? Дорога вдоль забора в отличном состоянии. Почему она выбрала лесную дорогу?
– Марина, ты задаешь слишком много вопросов.
С соседкой Лучанских, Натальей, Марина столкнулась у калитки Натальиного дома. Соседка куда-то спешила, но, увидев Марину, остановилась.
– Вам что-то надо? Кого-то ищете? – неприветливо спросила она. Кинув взгляд на Андрея, смягчилась. – Заблудились?
Андрей обворожительно улыбнулся Наталье.
– Нет, мы специально приехали. Хотели бы дачу купить. Место присматриваем. Посоветуете нам это место или нет?
Наталья одернула платье, поправила волосы.
– А у вас машина или на электричке ездить будете?
– Машина, – с готовностью ответил Андрей.
– Тогда можно смотреть здесь, в старой деревне, а то от станции километра три будет, пешком, да с грузом не находишься. В старой деревне лучше, лес рядом и тише, спокойнее. Но в новом поселке дома богаче. И асфальт проложен, не то, что у нас – грязища.
– Нам лес нравится. Походим, посмотрим, поспрашиваем.
– Ну, спрашивайте, а мне пора на работу.
– А вы местная, не дачница.
– Родилась здесь, но с пятнадцати лет жила в городе. А сейчас мама болеет, вот и пришлось в деревню вернуться.
– А крайний дом за речкой не продается? Там тоже местные живут?
– Нет, тот дом не продается.
– А санаторий, что за тем домом, он давно здесь стоит? – встряла в разговор Марина
– Давно, сколько себя помню, всегда был. Некогда мне с вами лясы точить, на работу опаздываю.
Наталья повернулась и торопливо пошла по дорожке вдоль улицы.
– Неприятная особа, – заметил Андрей.
– Но как мило ты ей улыбался.
– С местным населением нельзя конфликтовать, если мы хотим что-то узнать. А кстати, дождь закончился, как ты и хотела.
Со двора усадьбы Марии Ивановны, соседки Натальи, доносился детский визг и гвалт. Лиза упоминала, что у неё гостят внуки. Детки вырвались на улицу после вынужденного сидения в четырех стенах. Марина прошла дальше по улице, отложив «на потом» разговор с Марией Ивановной.
А с Митрохиными повезло. Пожилая парочка сидела на лавочке перед крыльцом и созерцала окрестности со скучающим видом.
Марина решительно открыла калитку и вошла во двор.
Митрохины жили в Лопухино со дня своего рождения. Дети их разъехались, а они доживали старость в поселке. Марина сходу придумала версию, что их с Андреем наняли родственники Беллы Веретенниковой, якобы пишут историю семьи и собирают сведения обо всех родственниках.
Старики версию Марины приняли. Митрохины даже вспомнили Беллу. Красивая и надменная, так отозвались они о Белле.
Белла жила в поселке с детьми только одно лето. В то время многие коров держали. Белла брала молоко у Даши и хорошо платила. Хотя и у них тоже была корова, почему было у них не брать, дешевле бы отдали. Но, хозяин – барин.
Даша Белле и с детьми помогала. Видели они, девочки во дворе у Даши играли, чистенькие, ухоженные, городские девочки. И сама Белла одевалась, как на праздник, каждый день в нарядных платьях ходила. Арсений, муж её, не жалел ей денег.
– А помните вы, как Белла на машине разбилась?
– Конечно, помним, вся деревня гудела. Они приехали с гостями, машин было две или три. А она пьяная напилась, и на машине поехала в город по старой дороге. Там огромный дуб рос на повороте. Она в него на полной скорости и врезалась. Даже дуб тот загорелся, когда машина горела. Милиция приезжала и пожарные.
– А это было в тот год, когда Белла отдыхала здесь с детьми?
– Нет, на следующий год, в июле.
– А дети Беллы где были в это время, когда она разбилась? С отцом на даче?
– Нет, они у Даши были. Три дня у неё жили, а после похорон их отец забрал.
– Так это Арсений их привел к Даше?
– Нет, Даша говорила, Бела их ей привела и оставила.
– Почему оставила?
– Не знаю, может, из-за пьянки-гулянки, чтобы дети не видели чего попало. А сама пошла в дом к гостям. Даша им и платьишки постирала, я видела.
– Какие-такие платьишки? Ты, мать, что-то путаешь.
– Нет, не путаю, они же мокрые были, их мальчишки облили у колонки, это было на Ивана-Купалу.
– Да зачем было до колонки идти, с моста же Дашина усадьба ближе, чем колонка?
– Не знаю, может, подбежали и облили, только платьишки висели на веревке у Даши. Красивые сарафанчики, Белла девочек одевала хорошо.
– А не подскажете ли, где живет Даша?
– Не живет, уехала она. А её дом Мария Ивановна купила. Он рядом с нами.
– А куда уехала Даша?
– К сыну, к Димке. В одночасье собралась и уехала. Корову Плотниковы у неё купили. А дом – Мария Ивановна. Неплохая Мария соседка, но уж больно внуков у неё много. Как соберутся вместе, покоя нет ни ей, ни нам. А Даша спокойная была, тихая, хоть и непрактичная. Без выгоды всё продала. Говорили её: «Повремени, что среди лета продавать. Кто ж в июле огород и дом продает? Весной и осенью дома дороже». Нет, не послушала доброго совета, в один день продала и к сыну умотала.
– В каком июле она продала усадьбу?
– Так в том, что Белла умерла. Сразу же, как Беллу похоронили, через неделю и продала.
– А сын Даши где живет, не знаете?
– Он после института по распределению уехал в Сибирь, там и остался. Женился, квартиру получил. Детей у него двое народилось. И жена Димке попалась хорошая, работящая.
– А точнее не знаете, в каком городе он живет?
– Там мы же сказали, в Сибири. Хотя Плотничиха, та, что корову у Дарьи купила, говорила, что вроде видела Дарью как-то в Пушкино. А, может, и не она была, померещилось старухе.
– Понятно. А фамилию и отчество Даши помните, может, день рождения?
– На память не жалуемся. Выходцева Дарья Романовна, а день рождения у неё, как у Пети, 17 мая. Только Петя с 1935 года, а она младше была, с 50-го года.
– И ещё не подскажете, где та старая дорога проходила?
– Она раньше от деревни на тракт шла, на шоссе то есть. Мимо нашего дома и шла, и мост был через реку. А потом, когда станцию простроили, дорогу хорошую проложили в другом месте. Мост половодьем снесло, и восстанавливать не стали. Кому надо деньги тратить, если другая дорога есть? Старая дорога заросла, если не знать, то и не найдешь. Зато маслята
