Читаем без скачивания Вор под кроватью - Лоуренс Блок

Я приготовил ключ, так что не знаю, почему вдруг решил сначала подёргать за ручку, но, как только я прикоснулся к ней, дверь плавно открылась. Вот идиоты, рассердился я на полицейских, неужели даже дверь запереть за собой не могли, придурки чёртовы?

Я вошёл в квартиру.

И через секунду застыл на месте. При чём тут копы? Я же сам был дома и, уж будьте уверены, запер за собой дверь. Я всегда запираю дверь. Но даже если бы я забыл это сделать — замок у меня французский, он захлопывается автоматически.

Значит, кто-то ещё побывал в моей квартире, и, если бы у меня оставалась хоть капля рассудка, я бы понял это, как только потрогал ручку и увидел, что дверь не заперта. А затем мне следовало бы повернуться и бежать бегом от этого места, громко призывая на помощь полицию.

Но теперь уже поздно.

Глава 14

Я был совершенно беззащитен; единственное, что могло бы мне помочь, — это машина времени и ускоренный курс рукопашного боя. Однако боялся я зря — никто не выпрыгнул на меня из тихих глубин моей берлоги, никто не обрушил тяжёлый предмет мне на голову. Кто бы ни побывал здесь раньше, они успели убраться подобру-поздорову. Я поблагодарил Господа за этот факт, на преминув отметить, что предпочёл бы, чтобы в мою частную собственность вообще никто не совался.

Они — почему-то я думал о грабителях во множественном числе — явно не посещали школу для юных леди. Квартира была перевёрнута вверх дном и отчасти напоминала парковку машин после пронёсшегося над ней урагана. Правда, специально отморозки ничего не ломали, спасибо и на этом, но ведь ураган тоже специально не ломает предметы, верно?

Они сняли Мондриана со стены, да так и оставили, слава богу, не стали уродовать картину. Или не узнали автора, или, как все остальные, подумали, что это — ничего не стоящая репродукция.

А между прочим, мой Мондриан стоит во много раз больше, чем вся квартира вместе взятая. На аукционе я легко мог бы получить за него пару миллионов баксов, при условии, конечно, что представлю необходимые сертификаты. Увы, у меня их нет. На чёрном рынке? Не знаю, никогда не думал продавать картину, ибо что порадует меня больше, чем этот квадратный кусочек холста?

Я сел на пол и уставился на разноцветные кирпичики картины — всё веселее, чем глазеть на окружающий развал.

Что же, ребята неплохо потрудились. Книги были сброшены с полок и сложены штабелями на полу, все ящики, как письменного стола, так и комода, вынуты и перевёрнуты, содержимое рассыпано по полу. В платяном шкафу они сдвинули в сторону одежду, и — о горе, о ужас! — мой тайник, специально созданный для хранения нужных мне вещей, переживший не один полицейский обыск, зиял распахнутой дверцей.

Замок был сломан. Я заказал его когда-то по особому образцу, сродни китайской головоломке: сначала нужно было отогнуть деревянную планку влево, чтобы другая встала на её место, освобождая доступ к третьей, и, только если потянуть за последнюю, открывалась крышка. Зная последовательность действий, я открывал тайник за пару секунд, но с таким знанием не рождаются, а подобрать код практически невозможно, особенно когда, как в случае с моими предыдущими визитёрами, ты не подозреваешь, что перед тобой — сейф с секретом.

Но, к сожалению, эти прекрасно знали, с чем имеют дело. И они не стали ломать себе голову над кодом — просто сломали замок, да и дело с концом. С концом моего прекрасного тайника.

Они не тронули паспорта — что ж, наверное, их не волновало, собираюсь я бежать за границу или нет. Они оставили инструменты — тоже ничего удивительного, если принять во внимание, как грубо они поступили с тайником, тонкие щупы истинного взломщика им не по плечу, разве что в носу ими ковырять. Они не обратили внимания на бритву с треснутой розовой пластиковой рукояткой, сувенир, изъятый из квартиры Барбары Крили. А вот деньги забрали все — подчистую.

Накануне вечером, когда в последний раз убирал в тайник инструменты и перчатки, я добавил к своим накоплениям сумму, изъятую из морозильной камеры Барбары, а заодно ещё раз пересчитал наличность. Общая сумма, включая 1120 долларов, заработанные прошлой ночью, составила 8357 долларов США. Обычно я предпочитаю держать наличность в мелких купюрах — если понадобится срочно убираться из города, менять сто долларов на какой-нибудь платной дороге, где проезд стоит доллар тридцать центов, не очень-то интересно.

В общем, гады похитили у меня восемь тысяч баксов с копейками. Конечно, они пришли не за деньгами, но, найдя деньги, забрали их. Что тут скажешь? На их месте любой поступил бы так же.

И я тоже.

Прежде всего я собрал рассыпанные книги и начал расставлять их обратно на полки.

Глупо, верно? Книги уж точно могли подождать. Кому в голову придёт расставлять книги по полкам, когда у вас только что увели больше восьми тысяч баксов? К тому же они стояли на полу довольно ровными невысокими стопками, никого не трогали, кушать не просили. В каком-то смысле им было на полу даже лучше, чем на полках, — по крайней мере, ниже упасть они уже бы не смогли.

Но ведь я — продавец книг, моё призвание — расставлять их по местам, большую часть жизни я провожу в магазинах подержанной книги, закупаю товар у людей, которые меняют книги на деньги, а затем продаю своих крошек другим людям, предпочитающим их деньгам. Обычно я отправляю книги в путешествие по две-три, не больше, но ко мне они приходят приличными партиями; несмотря на то что иногда мне перепадают штучные экземпляры от какого-нибудь случайно забредшего в магазин пацана, я предпочитаю покупать книги сумками, а ещё лучше — тележками или даже машинами. Когда мне случается купить целую библиотеку, книги вначале отправляются на склад, отдохнуть в картонных коробках до тех пор, пока у меня не появится время и желание повозиться с ними. Обычно мне хватает коробки в день, я вытаскиваю её на свет божий и расставляю содержимое в нужные места на полках.

Мне нравится эта рутинная, казалась бы, работа, она успокаивает нервную систему и позволяет занять себя в течение рабочего дня. Обычно у меня в магазине довольно тихо, так что времени на расстановку книг хватает, грех жаловаться.

Поэтому я занялся привычным делом, обдумывая при этом, как лучше поступить.

На душе у меня было премерзко — действительно, казалось, будто меня лично изнасиловали. Но, если отставить в сторону эмоции, что конкретно я потерял?

В первую очередь деньги. Больше восьми тысяч, немного, конечно, но, с другой стороны, и немало. (Когда-то это был целый капитал: мой дед Граймз, например, купил за восемь тысяч долларов дом, в котором родилась моя мать. А в наши дни богатые люди платят столько за месячную аренду квартиры на Манхэттене.) Ужасно жалко терять деньги, но так уж заведено в мире — потеря денег болезненна, однако от этого ещё никто не умирал.

К тому же такую потерю легко компенсировать — новыми деньгами. Барбара Энн Крили не смогла бы вернуть украденное у неё школьное кольцо, а мне ничего не стоит заменить одни восемь тысяч долларов другими, и сердечная боль сразу же утихнет.

Так, уже немного полегчало. Идём дальше. Что ещё я потерял, кроме денег? Время, конечно, прежде всего-на уборку помещения. Несколько часов как минимум и ещё довольно приличную сумму на восстановление замка на двери. Придётся придумать что-нибудь понадёжнее, чтобы в будущем замок так просто не взломали. Ещё баксов двадцать уйдёт уборщице, чтобы хорошенько вымыла тут всё, включая окна, — надо очистить квартиру от скверны чужого присутствия. Кстати, можно попросить миссис Хеш, мою соседку, одолжить мне на день её уборщицу, я уже так делал пару раз в прошлом. Но это потом, после того как я расставлю по местам книги, задвину ящики и разложу вещи по местам.

А как же мой тайник? Совсем забыл про него. Мастер-краснодеревщик, который соорудил мне этот тайник, давно уже переехал в другой штат, куда-то на западное побережье, если не ошибаюсь, так что я не представлял, где отыскать специалиста, сумеющего излечить мой тайник от нанесённых ему повреждений. В какой же город он подался? Не знаю… Звали его Дэвид Миллер, так что и по Интернету вряд ли найду, слишком уж распространённое сочетание. Конечно, в Интернете можно и иголку в стоге сена найти, но вот поиск того самого Дэвида Миллера… Это как найти ту самую иголку в том самом стоге сена… Чёрт, а он бы мог кого-нибудь порекомендовать!

Да ладно, сам справлюсь. Чего уже теперь, торопиться особо некуда, да и прятать уже особо нечего.

Я поднял очередную стопку книг и принялся рассовывать их по полкам. Самое важное на повестке дня — найти ублюдков, которые причинили мне столько хлопот и неприятностей. Они сами пришли ко мне, они что-то искали, и это были не мои жалкие восемь тысяч. За такую сумму эти подонки даже не чихнули бы, это и ежу ясно.