пор штормит. Иногда мне кажется, что и меня тоже.
Это «и меня тоже» прозвучало так, что немедленно захотелось наплевать на все поездки, дела, возможных свидетелей и показать наглядно, делом, как штормит ее. От таких слов и такого голоса, от его близости и прикосновений, запаха, просто оттого что он рядом. Но то странное, что сделал Асир с меткой, тормозило желания довольно-таки качественно. Даже обидно стало, хотя Лин прекрасно понимала всю неуместность своего «хочу» здесь и сейчас. Она потянулась к губам Асира, коснулась их легко и коротко, так, как иногда прикасался он. Сказала:
— Я люблю шторма. Всегда любила.
— А я никогда не жил у моря. Но теперь представляю, что это такое.
Паланкин качнулся, опускаясь на камни мостовой. Приехали?
Лин вылезала из паланкина, как подобает порядочной анхе: опираясь на руку кродаха. Своего кродаха. Отчего-то ярко вспомнилась их первая совместная поездка, в ее первый день в этом мире, в казармы. Как она тогда шарахалась от любых прикосновений. Кажется, целая вечность прошла с тех пор.
— Я не жду здесь неожиданностей, — негромко сказал Асир, направляясь вместе с ней к крыльцу приличных размеров… дворца? — Зато тебе будет что рассказать одной чувствительной анхе.
Значит, дворца первого советника, мысленно кивнула она. Того самого, где отлеживаются отравленные покаянники. Уточнила:
— Уже можно рассказывать? Не помешает следствию?
— Думаю, ей не нужны подробности. Хватит и того, что ты своими глазами видела ее… «недобитого дружка», как сказала бы Лалия.
Ну да, опять же мысленно фыркнула Лин, недобитого, а также недоповешенного и недоскормленного анкарам. Или акулам. Или господину тайному советнику.
Дворец Сардара был роскошным и… заброшенным? Шаги разносились гулким эхом, кланялась стража, и сам первый советник шел здесь так, как шел бы по чужому дому. Похоже, что его дом там, где Асир, а живет он постоянно в тех самых покоях, где уже привыкла проводить ночи Хесса.
Но вот у одной из дверей остановились, и Сардар негромко сказал:
— Здесь.
Комната, в которой положили отравленных кродахов, была небольшой и не слишком роскошной, зато светлой, с широкими окнами, выходящими в сад. И пусть сейчас сад был рыжим от песка талетина, зато слуги уже распахнули окна, впуская свежий, очистившийся воздух. Хотя болезнью и отчаянием все равно пахло отчетливо и неприятно.
Глубоко поклонился лекарь — и исчез за дверью, повинуясь едва заметному жесту владыки. Сардар, скрестив руки на груди, прислонился к косяку. А Асир смотрел на лежавших мальчишек с выражением сдержанного недоумения на лице, ноздри трепетали, а по комнате расходился тяжелый, давящий запах раздражения и неприязни.
«Покаянники» дернулись было встать, но сил на такой подвиг у них еще не было.
— Владыка, — тихо сказал один из них.
— Владыка Асир, — эхом повторил другой. Похоже, что сил не было и на долгие славословия, и, вспоминая их речи при встрече посольства, этому можно было даже порадоваться.
— Мне передали все, что вы рассказали. Сейчас я желаю услышать только одно. Кто-нибудь из вас хочет поддержать изумительное начинание вашего господина и отправиться в пески раньше времени во имя его великих замыслов? Еще не поздно.
— Наш господин и повелитель — вы, владыка Асир, — тихо, но довольно-таки твердо отозвался один.
— Мы… хотели бы остаться, — прошептал второй. — Здесь, в Им-Роке. Служить вам.
— Об этом говорить рано, — сказал Асир, хмурясь. — Но, когда вы оба будете в состоянии стоять на ногах, я приму вашу священную клятву перед духами предков.
Судя по разлившемуся на бледных лицах облегчению, просветлению, а потом и счастью, на такой исход мальчишки и надеяться не смели. У них даже хватило ума — или безумия — начать витиевато и длинно благодарить, на что Асир махнул рукой:
— Позже.
И вышел.
А Лин спросила:
— Кто из вас Газир?
— Я… госпожа?
Тот, который побойчее. Прекрасно.
— Одна анха очень беспокоится о тебе. Передам, что ты не торопишься в пески. Она обрадуется.
— Варда⁈ — он даже приподнялся, будто порываясь вскочить. Ну да, и бежать немедленно к своей Варде. Ползком. — Пожалуйста, госпожа… — он задохнулся, закашлялся, договорил хрипло: — Скажите, что я навещу ее, как только смогу. Если мне будет позволено.
Этот порыв стоил ему всех оставшихся сил, он резко побледнел и снова откинулся на подушку, прикрыв глаза.
Лин вздохнула и вышла. Асир с Сардаром ждали ее за дверью и, похоже, о чем-то спорили. От взволнованного Сардара отчетливо пахло недовольством.
— Это может закончиться чем угодно! Ты понимаешь или нет⁈
— А ты понимаешь, что мой город едва не обезумел за пять проклятых дней? Мой народ должен увидеть меня своими глазами!
— Езжай хотя бы в паланкине. Мы не сможем прикрыть тебя от стрелы или пули, пока ты верхом!
— Дар. Я уже все сказал. Где мой конь?
— Дожидается внизу, — Сардар раздраженно дернул плечом и, бросив на ходу: — Дай мне немного времени и спускайся, — ушел. За ним, видимо, повинуясь молчаливому приказу, поспешили два стражника. Коридор опустел.
— Не завидую господину первому советнику, — улыбнулась Лин. — Ты очень проблемный объект для охраны, повелитель. Особенно если стоит задача показать тебя народу. — Положила руку ему на грудь, спросила уже серьезно:
— Никакой брони? Почему?
— Доспехи надевают перед схваткой. Я не собираюсь сражаться со своими подданными. — Асир взглянул на нее и усмехнулся. — Ты тоже скажешь, что я сошел с ума? Не стоит. Я слышу это с самого утра.
— Нет, — покачала она головой. — Я скажу, что ты рискуешь. В городе наверняка остались люди Джасима. Но уважение народа стоит риска, а народ не любит, когда власть от него отгораживается. Наверное, без разницы, бронированными стеклами машины или доспехами. Это твоя работа. А работа твоей охраны — снизить риск до минимума. Исключить совсем, к сожалению, невозможно.
— Я и не хочу, чтобы его исключали. Я хочу, чтобы все оставшиеся выродки поняли, что это их последний и самый лучший шанс.
— Последний шанс на что?
— Убить меня, разумеется.
— Ну да, конечно, — фыркнула Лин. — Как я могла подумать, что сдаться или, может, сделать вид, что они добропорядочные подметальщики или водоносы, и зажить честной жизнью.
— Пойдем. Если хочешь, можешь вернуться во дворец. Или можешь поехать со мной. Паланкин ждет.
Вот еще! Сидеть за плотно задернутыми занавесками, слушать шум толпы и гадать, что происходит и сработала ли уже задуманная ловля на живца. Прекрасно. Нет, Лин доверяла профессионализму Фаиза и Сардара, особенно когда они работали в паре, но все же предпочла бы и сама принять хоть какое-то участие. Хотя бы иметь возможность наблюдать… а там, кто знает…
— С
