Соня, Десмос и Тио стояли за спиной Хубартиса. Они тоже приготовили мечи. Рука сотника замерла, яркое солнце высветило золотое шитье на его перчатке.
На борту «Нироса» тоже приготовились к бою. Пираты выстроились, стоя плечом к плечу, и в молчании ожидали нападения. На средней палубе остались шемит и Алейла — она догадывалась, что на этот раз колдун не намерен помогать Урду су своей магией.
За их спинами, ближе к корме, расположились Отос и его сторонники — вожак спиной ощущал их ненавидящие взгляды, а прямо перед Урдусом — всего в нескольких десятках шагов — находились другие глаза, стальные глаза его смертельного врага сотника Хубартиса. Урдус видел, как аргосцы изготовили для стрельбы длинные луки; его люди тоже натянули тетивы. Он видел и зазубренные боевые топоры и длинные мечи воинов — его люди тоже подняли топоры и мечи. Гиганта не тревожило, что Отос и его приспешники могут поднять мятеж: сейчас этот пес будет драться за свою шкуру вместе со всеми.
Урдус не сводил глаз с Хубартиса.
Сотник опустил руку.
Туча стрел взвилась в воздух и обрушилась на палубу «Нироса».
Люди Урдуса подняли грубо сколоченные щиты; без надлежащей боевой выучки они толкались, мешая друг другу. Стрелы протыкали ткань парусов, вонзались в доски палубы и в мачты, падали в воду. Впрочем, некоторые нашли цель — послышались крики раненых.
Хубартис снова поднял правую руку:
— Приготовиться ко второму залпу!
В этот момент Урдус совершил опрометчивый, безумный поступок, одновременно отчаянный и решительный. Когда первая туча стрел обрушилась на палубу, он отшвырнул рулевого и начал лихорадочно вертеть штурвал, разворачивая «Нирос». Судно накренилось, и люди с дикими воплями повалились с ног.
Урдус выровнял судно, потом схватил меч и воинственно подошел к борту. Аргосская галея, не снижая скорости, продолжала двигаться к «Ниросу» — теперь ее таран был направлен прямо в бок захваченного бунтовщиками судна.
— Приготовиться к абордажу! — приказал Урдус.
Отос повернулся к вожаку:
— Да ты в своем уме? Они же нас протаранят!
— Вот и славно!
Хубартис заорал на рулевого, но отворачивать было уже слишком поздно. В долю секунды украшенный драконом нос аргосской галеи надвинулся и навис над палубой «Нироса», тогда как окованный медью таран с хрустом и треском пропорол доски обшивки. Поняв, что его судно обречено, капитан Тио заорал во весь голос.
Чтобы устоять на ногах, Отос вынужден был ухватиться за рукав вожака.
— Ты свихнулся! — закричал он.
Урдус расхохотался ему в лицо.
— Теперь, если хочешь жить, если все твои псы хотят уцелеть,— захватите галею!
Гигант ухватился руками за поручни. Он хохотал, как безумный.
— Захватите их корабль! Захватите его, если хотите остаться в живых!
Вожак перемахнул через фальшборт, спрыгнул на палубу неприятельской галеи, где в беспорядке валялись обломки рангоута и обрывки снастей, и, подняв меч, ринулся в схватку.
Теперь на волнах медленно вращались два судна, влекомых течением. На обеих палубах — тонущего «Нироса» со спущенными, рваными парусами и аргосской боевой галеры — кипел бой.
В момент столкновения сотник Хубартис, Соня, Десмос и капитан Тио чуть не оказались выброшенными за борт — воины, выстроившиеся позади, резко прижали их к поручням. А теперь их, казалось, окружила стена из сверкающих молний — охваченные слепой яростью разбойники навалились толпой. Аргосцы, однако, не струсили.
— Безумцы! Глупцы! — гневно вскричал Хубартис.
Но времени на разговоры не было. На носовой палубе галеи уже громоздилась гора тел. Соня споткнулась и упала, когда первая волна ссыльных с громкими криками и ругательствами набросилась на аргосцев. Перешагивая через трупы, они пробивались все дальше. Потом на галею накатила вторая волна, за ней — третья. Хубартис сражался, стоя рядом с Тио и другими воинами. В воздухе стоял звон скрещивающихся мечей.
«Нирос» стонал совсем, как человек; он накренился и зачерпнул воду; главная мачта со скрипом раскачивалась.
Десмос неуклюже пробирался сквозь толпу, правой рукой волоча за собой меч. Его отпихнули в сторону, и он растянулся на досках у ног Сони. Та закричала на вельможу, не переставая разить противников мечом. На голову Десмоса брызнула кровь одного из преступников. Поспешно вскочив, придворный схватился левой рукой за поручни.
На его глазах разворачивалось кровавое побоище: воины и пираты убивали друг друга мечами и топорами, били сапогами; стоял непрерывный крик и стон…
Соня бросила на Десмоса быстрый взгляд:
— Действуй! Пора действовать, Десмос!
И снова бросилась в бой.
— Мое судно! — мученически простонал Тио, не прерывая сражения.— Мой «Нирос»!
В этот момент к нему приблизился один из разбойников и замахнулся мечом — капитан успел нанести яростный удар, и его клинок расколол нападавшего почти надвое.
Сотник Хубартис и его воины — все, кто пока оставался в живых и не получил серьезного ранения,— стояли спиной к спине и как могли отражали нападение. Всякий раз, когда один из обороняющихся падал, остальные смыкали круг, сохраняя таким образом целостность стены из мелькающих мечей и грозных боевых топоров. Стальные лезвия вновь и вновь скрещивались, сыпались голубые искры. Воздух наполняли звуки ударов острых клинков по человеческой плоти, треск разрубаемых костей, предсмертные крики людей.
Соня старалась вести бой на более или менее открытом пространстве, где было удобнее фехтовать так, как она привыкла — приседая, разворачиваясь, делая длинные выпады. Спрыгнув на среднюю палубу, она неожиданно столкнулась сразу с тремя негодяями. Первый упал с рассеченной головой, второй отступил с глубокой рубленой раной на плече. Третий попытался прижать Соню спиной к трапу, где лежало множество трупов, а все кругом было залито кровью.
Однако девушка разгадала его тактику и сражалась так, чтобы не дать противнику преимущества. Меч в ее руках стал похожим на живое существо: непрерывное мелькание стали, вращение, резкие развороты. Поскользнувшись в луже крови, Соня инстинктивно подалась в сторону, и вражеский меч вонзился в деревянную ступеньку. Чтобы высвободить оружие, противнику потребовался какой-то миг, но этих долей мгновения Соне хватило, чтобы выпрямиться и оттолкнуться; однако при этом она чуть ли не по локоть погрузилась левой рукой во что-то мягкое и липкое: то были внутренности мертвеца. Соня освободила руку и встряхнула ею, сбрасывая прилипшие кровавые ошметки прямо в лицо противника. Тот закричал и отшатнулся. Соня вскочила и вонзила ему меч под ребра.
