Мальчишка потоптался немного, посопел и решился:
— Видение, пришедшее вдруг… можно с ним что-нибудь сделать? В смысле — чтобы не сбывалось.
— Для начала — припомнить как можно больше обстоятельств. Что именно ты видел?
Гарий молчал. Спросить или нет?
— Может быть, смерть? — он вздрогнул. Криста смотрела внимательно и сочувственно, стараясь не выказать боли. Сегодня она лила в костёр крепкую полесскую смородинку, любимый напиток отца.
— Нет, — напуганный мальчишка заговорил коротко, дёргано. — Я… только кровь… только рану, от таких не умирают… не всегда… если в печень…
— Ты говоришь как я недавно, — Кристе на миг даже показалось, что мальчишка тоже впал в провидческий транс.
— Я статуэтку сделал, — похоже, Гарий взял себя в руки. — Изображающую одного человека… Там сучок на боку, я посмотрел на него и вдруг увидел, что другой человек когда-то будет ранен точно так же.
— Другой человек?..
— Не она, её подру… — он прикусил язык, но было поздно. — Только с другой стороны.
— С другой стороны?..
— Да, не с левого бока, а со стороны печени.
Криста прикусила губу. Рана в печень — скверное дело. Может быть, даже хуже, чем в сердце. Раненый в сердце человек может попытаться сам себя исцелить, при ранении в печень это мало кому удастся.
— Так кто этот человек?
Гарий не ответил, он смотрел в сторону сверстников.
Рыжая девчонка металась туда-сюда в толпе, окликала кого-то, выдёргивала мальчишек и девчонок и переставляла в порядке, ведомом лишь ей. Наконец удовлетворилась результатом, отступила в сторонку и кивнула, по её знаку дети легко тронули струны Узора. Массивные столы, расставленные на поляне, стали подниматься в воздух, — те резко, рывками, иные с величавой плавностью, свидетельствующей о мастерстве мыследея. Более лёгкие лавки взмывали, с треском налетали друг на друга, внизу ругались управляющие им.
— Держи свой ровнее!
— Смотри куда летишь!
— Сам ноги убери!.. да не свои, еённые!..
Столы выстроились косяком и медленно потянулись в сторону Мечты. Гарий проводил взором "улетающий клин" и посмотрел на девчонку, командующую всем этим бедламом.
— Мона? — тихо спросила Криста.
Мальчишка кивнул.
— Она поцарапалась тогда. Я увидел кровь на пальцах и как будто провалился. Что же мне теперь делать?
Криста молчала.
— Уезжать нельзя, — сказал мальчишка горько. — Она останется тут, не зная ничего…
— От тебя зависит не всё, — ответила Криста. Кто знал об этом лучше её?..
— Но, всё равно… Может быть, мне сказать ей, чтобы была осторожнее, или даже рассказать…
Он поперхнулся словами, немного подумал и решительно дёрнул головой.
— Нельзя. Вдруг из-за сказанного мною она что-то сделает и как раз получит эту рану… Или, наоборот — не зная, нарвётся, она же такая неосторожная…
Едва не плача, он посмотрел на Кристу. Та лишь пожала плечами, глядя сочувственно.
— Тут уж ничего не поделаешь. Любой, кто видит будущее, которое касается их близких, решает этот вопрос сам. Предупредить или оставить в счастливом неведении, постоянно быть рядом, охранять…
— Но я не могу, — прошептал Гарий. — Мне же надо домой… Алек обещал…
Он сжал кулаки, глянул на Мону, на Кристу почти с ненавистью и вдруг сорвался с места.
— Гарий! — Криста бросилась было следом, но мальчишка проворно завернулся в вечерние тени, и прежде чем девушка успела пустить в ход своё умение провидца, скрылся среди деревьев.
Закончились поминки.
Алек стоял на краю поляны, глядя, как зашедшее уже солнце колет последними лучами сиреневое небо.
Криста подошла и встала рядом. Вручила небольшую флягу, Алек отпил. Тёрпкий смородиновый вкус разлился по нёбу.
— Твой братец тебе ничего не говорил? — Криста приняла флягу, глотнула сама.
— Который? — названных братьев у Александра было немало. — Ах, этот, — он принял от Кристы короткий мысленный посыл. — Он, кстати, и твой брат, не забывай. Сегодня — нет, ничего не говорил.
Они постояли, помолчали. Криста ещё раз приложилась ко фляге, плеснула на землю — тебе, папа.
— Что-то важное? — спросил молодой вой.
— Не знаю, — войя пожала плечами. — Возможно. Ты часто видишь будущее?
— Нет. Раньше случалось, после экзорцизма и войны — как обрезало.
— Ну да, твои таланты лежат в другой области…
Алек искоса глянул на Кристу. Это что, месть? Названная сестра прекрасно знала, что он точно так же, как и она, не любил упоминаний о своём таланте. Речь шла не о мечном искусстве, не о умении гонять облака.
— Парню что-то приснилось?
— Не приснилось. Это был предвид.
— Однако! — удивился Алек. — Не похож он на провидца.
— Он не провидец. Но такое случается с каждым время от времени. Ну, почти с каждым… — она перебросила ему флягу, повернулась и ушла.
Алек пожал плечами, гадая, к чему был этот разговор. Найти мальчишку, расспросить, приободрить… Завтра. Сегодня у него не то настроение, получится только испортить его кому-нибудь другому.
— Завтра, — вслух повторил он, делая последний глоток, вылил остатки на землю, воздавая ушедшим.
— Вам, други мои…
Отвернулся от заката и пошёл, от мёртвых — к живым.
Не оплакивайте своих мёртвых, отпустите их. Слёзы намочат крылья душ, и им трудно будет воспарить в небо.
Книга ЕджиА завтра он замотался с подготовкой к отъезду. Отправился отдохнуть и вспомнил о том, что решил вчера, только когда Гарий сам нашёл его в столярной мастерской.
— Я не еду, — сообщил мальчишка.
Алек возился с какими-то дощечками, перепачкавшись клеем и смолой.
— А, привет, — обернулся к названному брату, осознал, что именно ему сказали. — Чего?..
— Не еду. Остаюсь, — Мальчишка выпятил челюсть, чтобы было незаметно, как у него дрожат губы. Только разреветься не хватало!..
— В чём дело, парень? — спросил Алек. — Почему?
Брат мотнул головой.
— Потому что… мне просто… нельзя.
— Держи.
Мальчишка растерялся. Он думал, его будут тормошить и расспрашивать, может быть, ругаться… а вместо этого ему в руки сунули деревяшки.
— Нет, вот так. Ага, — несколькими ударами молотка Алек наживил конструкцию, покрутил её в руках, покачал, пробуя на жёсткость. Тихо ругнулся. — Не то.
— Что ты делаешь? — поинтересовался Гарий.
— Повозку.
— Игрушечную? — Гарий подобрал с пола деревянное колёсико, которое укатилось из кучки деталей.
— Теперь да. Я в Таноре видел такие повозки, в них кочевники разъезжают. Вот, пытался вспомнить, как они выглядят, не получилось. Ничего не поделаешь, будем делать такую повозку, какую предлагают наши деревянных дел мастера, а это будет просто игрушка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
