аппетита даже у последнего. Используя свой нюх, Цукат нашёл немного наименее токсичных плодов — они могли вызвать лишь слабость и лёгкое чувство опьянения. Базелиус, не привередливый в еде, заел ими рыбу, а Элизабет съела пару штук на пробу и сморщилась: слишком горько. Анатолий и вовсе отказался пробовать. Все понимали почему: организм человека будет куда слабее, так что неизвестные фрукты, слегка ядовитые для демонов, ему лучше не пробовать.
— Скорее бы добраться до какого-нибудь поселения, — вздохнула Элизабет. — Я хочу нормальной еды, я не... вот этого.
— Я был бы рад даже булке самого обычного хлеба, — согласился Анатолий.
— Надо было соглашаться на фрукты, — фыркнул эльф, выслушивая эти жалобы. — Но если мне предложат запечённого кабана, я, конечно, не откажусь.
Виттель хохотнул.
— Вот, что вас сближает? Голод? Ну-ка, ходячая энциклопедия, сколько до какого-нибудь городка?
Анатолий, как и подобает коршуну вроде него, тут же вцепился в зеркало и опасно улыбнулся.
— А разве ты не должен это знать? В чём тогда твоя мудрость? Скажи, какие знания в тебе заложены, стекляшка?
— Кто-нибудь, заберите меня у него! — взревел Виттель. — Я много чего знаю, но я говорящее зеркало, а не говорящая карта!
Анатолий прищурился.
— Я приму этот аргумент, — медленно сказал он. — Но однажды я узнаю, мудрый ты или просто глупое зеркало-обманщик.
— Оскорбительно!
Цукат вздохнул.
— Ладно вам, не ссорьтесь. Насколько я знаю, если перейти через болото, можно добраться до замка крылатых. Это воздушные демоны. Никогда не пробовал их кухню, но, может быть, мы найдём, чем там поживиться.
— А что на счёт самого болота? Уж не связано ли оно с легендой о древних колдуньях? — спросила Элизабет. Заметив обратившиеся к ней взгляды, она нахмурилась. — Что? Когда ты суккуб, ты встречаешься с множеством демонов и слышишь разные истории.
— Мы будем рассказывать сказки у костра. Здорово, — совершенно неискренне произнёс Базелиус и вдруг плюхнулся на бок, заставляя Цуката подпрыгнуть с визгом. Он повернулся спиной к огню и буркнул: — Я мёртв для мира до утра.
— Надеюсь, ты просто мёртв, — закатила глаза Элизабет. — Что плохого в историях? Мы с сестрами частенько этим занимались, и от тоски никто не умирал.
— Зато это поможет нам сблизиться! Я за! — тут же протараторил Цукат. — Мистер Виттель, а вы знаете что-нибудь о болоте?
Если бы Виттель мог, он бы пожал плечами. Но он был зеркалом — ни тела, ни, собственно, плеч у него и в помине не было. Он обошёлся одним лишь хмыканьем.
— Да вот ещё. Буду я хранить в себе глупые сказки про какие-то болота.
Губы Анатолия растянулись в усмешке.
— И снова провал. Как интересно. В конце концов окажется, что ты вообще ничего не знаешь?
Чтобы не позориться ещё больше, Виттель решил просто не отвечать. И правильно решил — зная человека, он бы нашёл способ вывести зеркало из себя и издевался бы над ним до самого рассвета.
— Это старая история. Говорят, когда-то на болоте было поселение колдунов. Главной среди них была Предсказательница. То ли она гадала, то ли видела будущее — сложно сказать. Но я читал, что она передавала свои знания или видения только избранным.
— Видеть будущее? Звучит как что-то очень полезное. И где она сейчас, эта Предсказательница?
Цукат пожал плечами.
— Там же, где и все древние легендарные демоны... Судя по тому что было в сборнике историй, всё поселение колдунов уничтожила самая первая группа человеческих героев. Говорят, король какой-то страны людей получил глаз Предсказательницы в дар.
— Фу, — Анатолий высунул язык. — Кто вообще захочет, чтобы ему подарили чей-то глаз? Гадость какая. Что, он может предсказывать будущее?
Цукат пожал плечами.
— Понятия не имею, это же просто история. Впрочем, мы могли бы найти остатки поселения колдунов! Это было бы доказательством, что они когда-то здесь жили!
— Ага, и за тысячи лет с остатками их домов ничего не случилось, ну конечно. Да ещё и на болоте, — сонно пробурчал Базелиус. — Спите, идиоты. Завтра не будет поблажек из-за того, что вы устали.
Усталость взяла своё. Никто (кроме Базелиуса и, возможно, Цуката) не был счастлив снова спать на голой земле. Ни человек, ни суккуб ничего приятного в этом не находили. Виттель и вовсе ворчал по поводу и без. Сложно сказать, почему. Как зеркало вообще может быть таким привередливым?
По общему признанию, следующее утро было отвратительным. Если спросить Базелиуса, он бы сказал, что этого слова мало, чтобы описать отвращение, которое он чувствовал ко всему, что было связано с рассветом, необходимостью просыпаться и началом нового дня. Эльф без зазрения совести сказал бы, что утро было дерьмовым, и никто бы и ухом не повёл. Зачем? Они были бы полностью согласны.
Помятые, грязные и ужасно злые (когда они не были ужасно злыми? В такой-то компании), призванные злодеи богини Нокс вяло собрались и совершенно беспечно отправились вглубь леса.
Почему? Да потому что альтернативы у них всё равно не было.
До болота ещё надо было добраться — группа брела по густому лесу несколько часов, прежде чем наконец показались первые признаки болота. Анатолий, тыкавший землю большой веткой ещё с того момента,
