мне напишет, несмотря на то что ненавидит меня. Пусть напишет и даст мне шанс все объяснить, ведь я любил ее и тоже хотел выговориться.
— Рассказать этой девице то, что я все эти годы хотел сказать Белле? Ну уж нет. Я даже не знаю, правда ли она ее подруга. — (Эш кивнул.) — Ты же уже влюблялся в Изобел.
— Нет, — возразил кузен, — я сказал — влюбиться по-настоящему, а не по принуждению.
Он был прав. По собственной воле он никогда не влюблялся.
— Знаешь, Эш, твое сердце однажды оттает. Ты больше не сможешь думать о себе, поверь. Начнешь думать только о ней.
Он хмыкнул и покачал головой, вновь взявшись за подписи.
— Ты совсем не переживаешь из-за лондонского задания?
Он ответил не отрываясь:
— В худшем случае они окажутся в эпицентре бандитских разборок. В лучшем они проведут разведку и вернутся в лондонский особняк.
— Но все же есть вероятность, что произойдет худшее?
Сети Лондона были довольно говнистыми и весьма опасными.
— Небольшая, но это не исключено. Я уже обсудил это с Кайлом и Сэмом на случай, если что-то пойдет не так. Они их заберут.
— Ты все предусмотрел.
Вот почему Скотты выбрали моего кузена для управления сетью. Он умел предвидеть события и был прекрасным стратегом, которому удавалось при малейшей возможности обратить ситуацию в свою пользу.
— Как однажды сказал папа, всегда будь на шаг впереди, если не хочешь, чтобы тебя поимели.
Я улыбнулся его словам. Услышав, как открывается входная дверь, я вопросительно посмотрел на Эша. Тот ответил:
— Это Киара и Рик.
За дверью раздались шаги, и в кабинет ворвались ведьма с дядей. Показалось, что они… нервничают?
— Вы звонили Элли? — спросила Киара, явно волнуясь. — Я к тому, что… они ведь должны были уже закончить. В Лондоне сейчас три ночи.
В тот же миг телефон Эша завибрировал. Он показал экран Киаре — это была Элли.
— Алло, Картер?
Его взгляд неожиданно потемнел. Это был плохой знак.
— Что случилось?
О черт.
Киара с тревогой спросила, что случилось, но Эш был сосредоточен на разговоре с Элли и не ответил.
— Ты смогла рассмотреть символ на фургоне?
Тишина, затем Эш выругался. Плохо дело. Совсем плохо.
Я встал, взволнованный. Похоже, они во что-то вляпались.
— Произошло худшее, — прошептал Эш, отчего глаза мои округлились еще больше. — Сукин сын и его шавка постарались.
Уильям. За всем этим стоял Уильям.
Эш дал инструкции Элли, заверив, что вскоре перезвонит. Он по очереди посмотрел на нас и рассказал, что произошло. Киара в панике спросила, живы ли они. Выяснилось, что да, но, судя по всему, Кайл, сын дяди Рика, был ранен.
А, Кайл. Ну тогда ладно. Нет, а что такого?
— Бен, готовься. Мы едем в Англию.
Глава десятая Кексики и вопросы Белла
Я бродила по улицам Манхэттена, где по вечерам народу даже больше, чем утром, но шумно всегда. Ходьба помогала не думать. Я сбежала из квартиры, потому что Райли пристала ко мне насчет разговора с Беном. Конечно, я была рада, что он солгал, будто не помнит меня, и что хочет говорить только со мной, но я все же не собиралась ему писать. Гордость не позволяла.
Связаться со мной он больше не сможет — я его заблокировала. Какое счастье.
Я брела, обмотав лицо огромным шарфом и сунув руки в карманы. Зимними вечерами здесь было очень холодно, однако это не помешало мне уйти из теплой квартиры, чтобы проветриться.
Завибрировал телефон, но сейчас я не могла вынуть руки из карманов. И он жужжал, пока я не набралась смелости поднять трубку.
— Можешь взять лапшу по пути домой? — спросила Райли.
Я слышала, как она закрыла дверцы кухонного шкафчика.
— Да, я уже скоро пойду обратно.
— Отлично! Ждем тебя, — ответила она и повесила трубку.
Я направилась в продуктовый магазин, совсем одна под этим пыльным небом с тусклыми звездами. Запихнула продукты в сумку и двинулась к дому, мысленно представляя, как живут проходящие мимо незнакомцы.
Прохожие останавливались перед витринами роскошных бутиков, туристы развлекались и выкладывали фотки в «Инстаграм», чтобы получить тонны лайков, семьи выходили на ритуальную прогулку в конце недели. Кинотеатр тоже был полон — только что вышел новый фильм. На концерте популярной рок-группы в Мэдисон-сквер-гарден был аншлаг.
Люди радуются жизни, создают воспоминания, которые будут рассказывать спустя годы, или занимаются какой-нибудь фигней, которую потом запретят делать своим детям. Я смотрела на них, чтобы убежать от себя. Смотрела на них, а думала только о нем. Он преследовал меня годами, и мне уже казалось, что я знаю его всю жизнь.
Я любила его. До сих пор. И знала, что не разлюблю.
— Извините, — раздался голос рядом со мной, — вы не могли бы сфотографировать нас?
Я кивнула. Судя по акценту, французские туристы. Все четверо прижались друг к другу и широко улыбнулись, а потом начали кривляться. Их счастье было заразительным.
Они поблагодарили меня, я пошла дальше и через пять минут была дома. Войдя в квартиру, я заметила, как Райли, стоя на цыпочках, раскладывает коробки на верхних полках стеллажа. Я скинула кеды и услышала голос Джоша.
Мои друзья обсуждали реалити-шоу, которое я не смотрела.
— Держи. — я передала Райли пакет с лапшой.
Она благодарно обняла меня и начала готовить ужин, я же решила принять горячий душ, чтобы согреться.
Наконец мы сели за стол. Сегодня был вечер Японии. Передо мной лежали суши, якитори и темпура. Джош купил все это в японском ресторане неподалеку. Очень кстати, я так проголодалась.
— Райли сказала, что процесс запущен, — с ехидцей заметил Джош, поедая суши.
— По крайней мере, я узнала, что он не хочет говорить с незнакомкой, — ответила я, наполняя миску.
— Точнее, он сказал, что будет обсуждать это только с Беллой, — дополнила Райли, широко улыбаясь.
— Да, и уже сутки не отвечает, — напомнила я, закатив глаза.
Этот человек появляется и исчезает, когда ему удобно. Либо он очень занятой, либо говорит со мной, только когда ему скучно. Джош предложил мне вина, и я согласилась.
— Это была шикарная идея — написать с фейкового аккаунта.
Я скептически посмотрела на Джоша. Настаиваю, что это была плохая идея.
— Ну конечно! Пусть не напрямую, но лед был разбит. Хотя нет, что я говорю! Это был целый айсберг! — добавила Райли. — А все благодаря нам, Джоши!
Они дали друг другу пять, а я с улыбкой покачала головой. Они были правы, но все же Бен не знал, что
