Читаем без скачивания Оперативное вмешательство - Вадим Львов

– Почему без предварительного звонка?! Спроси его.

– Эй, ты… как там тебя?! – зычно заорал Шервани. – Почему без звонка, э-э?!

В дверь ударили еще сильнее, и Шервани отскочил назад, вскинув автомат. Было отчетливо слышно, как англичанин громко выругался на арабском, обозвав Шервани сыном ишака и пообещав отрезать ему уши.

Слава Аллаху, Шервани плохо говорил по-арабски, а то мог бы и стрелять начать.

– Открой ему! – приказал Шик, вставая в полный рост.

Англичанин был мрачен. Он стремительно прошел в глубь гостиничного номера, оттолкнув Шервани, как мешавшее препятствие.

– Лови! – Англичанин сделал резкое движение рукой, и Анчар поймал брошенный ему предмет.

– Что это?

– Смартфон, Анчар. Держи его при себе. Связь только через него. Меня отзывают в Кабул на две недели. Ты остаешься здесь. Пока здесь. А теперь извини, времени нет, самолет уже ждет.

И англичанин вышел из номера, громко хлопнув дверью.

Анчару все это очень не понравилось, он покрутил в руках смартфон и протянул его Шервани:

– Держи осторожно. И позвони администратору, пусть пожрать принесут, я скоро вернусь.

– Может, джеляб закажем? – оскалился Шервани.

«Вот дебил. Все мысли только о бабах», – раздраженно подумал Анчар, а вслух сказал:

– Конечно, брат. Отдыхать так отдыхать. Отложи в сторону этот Samsung, он мне очень важен. Приду через пять минут.

Асланбек Дикаев, Анчар, на сей раз опоздал. Первый раз в жизни его подвело знаменитое чутье. Штурмовая группа «коммандос» специальной полиции МВД Ирака появилась в коридоре буквально через пару минут, когда Анчар уже поворачивал к пожарному выходу.

Асланбек, увидев перед собой черные фигуры, увешанные оружием, не раздумывая вскинул «глок» и всадил по пуле в затянутые масками лица, видные из-под шлемов. Оба полицейских рухнули лицом вниз, но, когда Анчар прыгнул вперед в надежде вырваться из ловушки, в глаза ему ударила вспышка с резким запахом пороха.

Шервани, услышавший пальбу в коридоре, не рассуждая ни секунды, распахнул дверь и дал длинную очередь в коридор, не жалея патронов. Гяуры или муртады пришли за ним? Так пусть отведают свинца! Через секунду мертвое тело боевика, пробитое десятком пуль, вывалилось из-за двери на мягкий ковер.

Уже через час крупнейший на Ближнем Востоке телеканал «Аль-Джазира» показал первые кадры с места событий в багдадском отеле «Иштар». Как было сказано, в ходе кровавой перестрелки с отрядом полицейских «коммандос» погибло четверо международных террористов, живших в отеле по подложным документам, включая особо опасного преступника Асланбека Дикаева по прозвищу Анчар.

Вечером того же дня маленький усатый человек с двухдневной щетиной и в мятой рубашке вышел из угрюмого здания полицейского директората Багдада и, стараясь не оборачиваться, нырнул в толпу. Пройдя примерно метров пятьсот и постоянно проверяя, нет ли за ним слежки, усатый остановился у белого внедорожника «Тойота Лэндкрузер» и потянул ручку задней двери на себя.

– Здравствуйте, мистер Хатеми, – сказал сидящий на переднем сиденье машины крепкий бритоголовый человек. Усатый человек кивнул и расположился, нервно ерзая, на заднем сиденье.

– Все в порядке, господин, я все принес. – Хатеми вытер со лба обильно выступивший пот и помахал пластиковой папкой. – Это копии распечатки звонков с телефона, обнаруженного в номере Дикаева. Деньги при вас?

– Конечно, мистер Хатеми! – Бритоголовый протянул иракцу бумажный сверток. – Считать будете?

Хатеми сглотнул.

– Здесь половина? Как договаривались? – спросил араб, вытирая ладони о мятую рубаху. Эксперт из технического отдела полицейского директората явно психовал и отчаянно боялся разоблачения.

– Точно. Другая половина уже на карточке вашей жены. Чек возьмете?

– Нет, нет, спасибо… Ну, я пойду?

– Всего доброго, уважаемый! С вами было приятно работать…

В двух десятках метров от «Лэндкрузера» один из уличных торговцев, продающих лепешки, незаметно поднес ладонь к лицу.

– Контакт состоялся, Спартан.

Подробный отчет о звонках покойного Асланбека Дикаева лег на стол главы Службы национальной безопасности спустя десять часов. Просмотрев его, Николай Блинов закурил и, подумав пару минут, взялся за трубку телефона АТС-1[18].

Париж. 5-й округ. Франция. 1 июня

Мехмет Омер Топрак, председатель Союза исламских организаций Европы, прибыл в парижский аэропорт «Орли» на небольшом бизнес-джете «Дессо-Фалкон 7Х». Он торопился и нервно смотрел на часы, периодически покрикивая на своего секретаря, белокурую Марту Исмаили. Когда-то давно Марта была его любовницей и радикальной активисткой германского антифашистского фронта. Мехмет подозревал, что она спала со всеми мусульманами подряд из глубокой политической сознательности. Через пять лет, когда Марта постарела и достигла двадцатитрехлетнего возраста, Мехмет сделал ее своей помощницей и выдал замуж за одного из своих телохранителей – Волкана Исмаили. Марта не возражала, она уже привыкла быть собственностью настоящих мужчин, а не этих христианских хлюпиков, которые даже женщину в руках не могут удержать.

Мехмет родился и вырос в Дуйсбурге в семье турецких эмигрантов «первой волны», устремившихся в Европу в самом конце пятидесятых. Отец работал на металлическом производстве, мать, в перерывах между родами, трудилась посудомойкой в кафе через дорогу. Мехмет вырос вместе с такими же, как он, детьми эмигрантов: португальцами, греками, испанцами, марокканцами. Так же покуривал травку и, втайне от отца, рассматривал журналы с голыми девицами. Впереди его ждал школьный аттестат с плохими оценками и скучная однообразная работа на каком-нибудь мерзком производстве.

Все изменилось после судимости. Отмечая совершеннолетие своего друга, Мехмет перебрал пива, затем зверски избил нахамившую ему продавщицу мороженого. В довершение всего забрал мелочь у стонущей женщины и пошел гулять дальше. Женщина оказалась беременной, и у нее случился выкидыш. Мехмет открыл для себя «тюремные университеты» сроком на пять лет. Там, на нарах, он познакомился с Кораном и изучил его от корки до корки. И к нему пришло озарение. Вот он – шанс! Шанс подняться над серой массой, если правильно подходить к вопросу. Выйдя из тюрьмы, Мехмет уже имел четкий план действий. Заняв у родителей денег, он улетел в Турцию, где поступил в медресе. Имамов в Германии тогда не хватало, а количество мусульман постоянно увеличивалось. Уже к девяностому году тридцатилетний Топрак стал имамом, крупнейшей в Дуйсбурге мечети. А еще через шесть лет – главой мусульманской уммы[19] «Северный Рейн – Вестфалия». Язык у Мехмета с детства был подвешен хорошо, и человеком он был контактным. Теперь бывший мелкий уголовник сидел во всяких наблюдательных и попечительских советах с уважаемыми людьми, вещал о торжестве «мультикультуризма» с высоких трибун, здоровался за руку с бургомистрами, политиками и даже полицейскими чинами. Такой стремительный взлет был бы удивительным, если бы не долгое и плодотворное сотрудничество Топрака с немецкой тайной полицией – Bundesamt für Verfassungsschutz[20].

Мехмет был на хорошем счету у своих кураторов, к тому же умел дружить и умел делиться. Топрак дружил со всеми: с продажными уличными патрульными, с чиновниками и депутатами, с хитрыми пакистанцами и даже с «совершенно отмороженными» албанцами. Умма собирала деньги с мусульман как легальные, так и «черные», а Мехмет распределял их «по справедливости». На подкуп чиновников, на наем адвокатов и левых журналистов (только наивный человек думает, что тотальная «левизна» европейской прессы – дело убеждений, хе-хе). На строительство мечетей и «исламских культурных центров». Были и другие вложения: в подпольные игральные залы, бордели, автомастерские, где разбирались угнанные машины, и во многое другое. Откровенным криминалом Мехмет брезговал, периодически сдавая возмутителей спокойствия полиции. Большие деньги любят тишину и спокойствие, к чему глупая стрельба? Ислам – это прежде всего бизнес. Хороший бизнес с миллиардными оборотами. Особенно здесь, в Европе. Европейские мусульмане – это вам не голытьба из Сомали или Пакистана. Люди зажиточные, с солидными доходами и финансовой поддержкой туповатых европейцев.

Хотя в последнее время у Мехмета появились причины для беспокойства. Во-первых, на его Родине в Турции к власти пришли генералы, утопив в крови исламистов, включая самого премьер-министра Мустафу Уркана. Топраку было бы на это плевать, но из Турции сюда, в Германию, хлынул мутный поток беженцев. В основном настоящие исламисты с вывернутыми мозгами, которые тут же стали «тянуть одеяло» на себя. Часть имамов турецких мечетей поддержала «новую» турецкую власть, но основная масса заявила о борьбе с нею. Новому премьеру, генералу Хамиду Тургаю, это очень не понравилось, и парочку особо буйных имамов похитили и вывезли на публичный суд в Турцию. Евросоюз от такой наглости оторопел и сконфуженно проглотил оскорбление военной хунты.