не поздоровится, арнасон. Лей!
Фьольвир плеснул водой. Незнакомец принял залп беззвучно, капли заискрились на кончиках волос.
— Еще!
Фьольвир снова опустил ведро. Шершавые железные звенья заскользили в ладонях, оставляя на коже крапины ржавчины.
— А где этот хозяин сейчас?
— Там, — Унномтюр качнул космами, указывая на ворота в дальнем конце двора.
Ворота были выломаны. Одна створка лежала плашмя, другая представляла из себя измочаленные остатки бревен, едва удерживаемых вместе брусом и железной полосой понизу.
— А почему не выходит?
— Все тебе скажи, — фыркнул незнакомец. — Лей!
Фьольвир выдернул ведро из горловины колодца и опрокинул его на подставленную голову. Вода покраснела.
— Ух, хорошо!
Унномтюр заплясал по камням, смахивая волосы в стороны и растираясь. Лицо его треснуло широкой улыбкой.
— Еще? — спросил Фьольвир.
— Конечно! — воскликнул незнакомец.
Фьольвир принялся разматывать цепь.
— Здешний хозяин — хранитель ключа, — пояснил незнакомец, сделав небольшой круг перед колодцем. — Посажен Йоруном на одно место и двинуться никуда не может.
Он покрутил руками, будто крыльями мельницы.
— А Мтаг?
— Что — Мтаг?
— Ну, он здесь был?
— А ты как думаешь? Ворота — это как раз Мтаг.
Унномтюр шумно выдохнул и несколько раз присел, видимо, чтобы не зазябнуть. Фьольвир потянул вверх потяжелевшее ведро.
— И кто кого? — спросил он.
— Сейчас пойдем, и увидишь.
Ведро застряло. Звонко закапали капли. Фьольвир намотал цепь на кулак и дернул, но ведро только стукнуло дном о близкую стенку.
— Что там? — подошел незнакомец.
Он заглянул в горловину. Увы, высмотреть что-то в гулкой колодезной тьме было совершенно невозможно.
— Зацепилось, — сказал Фьольвир.
— Вот все у тебя так, арнасон, — сказал незнакомец. — За что зацепилось? Там не за что цепляться.
— Я не знаю.
— Ох, арнасон, — Унномтюр взялся за свободный участок цепи. От его тела веяло кислым жаром. — Ну-ка, вместе.
Они потянули. Цепь скрежетала, ведро не двигалось, вода капала.
— Да что там? — пробормотал незнакомец.
— Может, корень? — предположил Фьольвир.
Его спутник, на удивление, согласился.
— Может, — он повел плечами, давая себе роздых, и снова стиснул пальцы на цепи. — Давай — ка, медвежий сын, еще раз.
Фьольвир поднатужился. Унномтюр засопел рядом. Они слитно, на едином выдохе, выбрали на локоть цепи. Ведро громко плеснуло водой, дернулось, но все-таки пошло вверх. Правда, пошло оно тяжело, и Фьольвиру показалось, будто он зачерпнул не воды, а земли или камней.
— Давай — давай, — подбадривал и себя, и Фьольвира незнакомец.
Возможно, он подбадривал и ведро.
Цепь шла до того туго, что Фьольвир мгновенно вспотел. А еще почувствовал, как заныл бок, несколько дней назад раскроенный кааряйнами. Вроде бы и схватилось, и затянулось рубцом, а ну как расползется по новой.
— Еще! — потребовал незнакомец. — Еще!
Плечом в плечо, перехватываясь, они буквально по звену выбирали цепь. Было даже удивительно, что же они такое поднимали.
Бам! — ведро взвилось вверх, рассыпая ледяные брызги. Фьольвир задрал голову, наблюдая за его полетом, и тут же был сбит незнакомцем с ног.
— Берегись!
Они повалились в разные стороны. Ведро с хрустом брякнулось на камни, из него вылетела влажная плашка. Но не это было опасностью. Фьольвир уловил движение воздуха, темно-зеленое, чешуйчатое тело мелькнуло над ним, а острый коготь прочертил кривую над головой. Ах, ты, тварь! — подумал он и уже собирался вскочить на ноги, как получил в бедро то ли бревном, то ли хвостом. Сила удара была такова, что он сделал три или четыре полных оборота, в кровь разбивая локти и колени о камни.
А ведь только вымыл!
— Арнасон!
На мгновение Фьольвир потерял ориентацию. Где земля? Где небо? Где колодец? У него даже не сразу получилось подняться.
— Да! — прохрипел он.
— Мне нужна твоя помощь! — крикнул незнакомец.
Он со свистом крутил колодезную цепь. А напротив него, мягко перебирая шестью лапами, то вправо, то влево, перебегала чешуйчатая тварь. Не решаясь атаковать, она искала слабину в защите Унномтюра.
Фьольвир такой твари не видел никогда. Она была похожа на гигантскую ящерицу с гротескной человеческой головой. Широкая пасть. Глаза-блюдца. Роговые наросты вместо ушей. По позвоночнику вдоль тела к хвосту тянулся костяной гребень, а на конце хвоста имелось утолщение, с которым бедро Фьольвира, кажется, уже свело знакомство.
— И… иду.
Выпрямившись, Фьольвир нашел глазами топорик.
— Нет! Нет! — крикнул Унномтюр, продолжая яростно вращать цепь. — Не двигайся! Ты ее не одолеешь!
Фьольвир замер.
— А что тогда?
— Стой.
Цепь свистнула. Железо выбило искры о камни. Тварь, шипя, успела переместиться. Но Унномтюр, похоже, и не рассчитывал попасть. Его задачей было лишь расчистить путь к Фьольвиру.
— Не уворачивайся!
В три больших шага незнакомец оказался рядом со своим спутником и подпрыгнул, целясь коленями ему в грудь.
— Эй! — только и успел издать вопль Фьольвир.
Далее последовал удар, но вопреки ожиданию Фьольвира не отбросило назад, он даже устоял на ногах, а вот незнакомец, словно был до воздушности легок, отвалился в сторону и упал мешком.
На пустом лице проклюнулись два неподвижных синих глаза.
Фьольвир наклонился к Унномтюру, чтобы растормошить его, но почувствовал вдруг, что не он управляет собственным телом. Он станцевал какой-то дикий, с похрустыванием конечностей танец и от этого едва не закричал от ужаса, но услышал, как внутри, в голове, зазвучал голос незнакомца.
«Тише, арнасон, — сказал Унномтюр. — Это я».
«А к — как?..» — заикаясь, попытался спросить Фьольвир.
Только Унномтюр не дал ему продолжить.
«Нет времени, арнасон. Ты, главное, не мешай мне. Я все объясню. Вот разберемся с подарочком Мтага…».
Фьольвир обнаружил, что пальцы его сжались на звеньях цепи, а вторая рука играючи подхватила разбитое ведро. Все эти действия, начиная от прыжка и танца и заканчивая подбором предметов, уложились в три или четыре вдоха. Впрочем, и этого оказалось много. Тварь не собиралась ждать, пока Фьольвир станет для нее угрозой, и ринулась на него, перебирая лапами так, что невозможно было определить, где она окажется в следующий момент.
Маттиорайс точно пропал бы. Но Маттиорайс с Унномтюром внутри был уже не так прост и беспомощен.
Тварь бросилась влево, под руку с цепью, в то время как хвост ее загнулся вправо, намереваясь сбить Фьольвира с ног.
«Ишь мы какие!» — весело произнес незнакомец.
Фьольвир и не знал, что может так прыгать. С места, без толчка, на высоту человеческого роста. Ух! Хвост просвистел внизу, вычертил полосу по камням. Фьольвир — Унномтюр тут же, не задумываясь, перекрутившись, отправил ведро в морду твари. Ведро разлетелось в щепки, перекушенное зубастой пастью, но на цепь, пущенную следом, у твари уже не было времени среагировать. Железо ожгло ей бок и передние лапы. Бессильное рассерженное шипение было ответом.
