— Скатертью дорожка, — пробурчала Ариэль. В ней вновь пробудилась решимость. Никогда, ни за что в жизни не войдет она в семью этой женщины. Никогда!
Она сердито дернула за шнур звонка. Голова ее болела, челюсть саднило. Подойдя к зеркалу, она осмотрела свое лицо. В том месте, куда великан ударил ее, следов и синяков не было. Она открыла и закрыла рот, проверяя, все ли в порядке. Все было хорошо.
Подойдя к окну, она раздвинула шторы ровно настолько, чтобы можно было посмотреть на улицу. Брюс стоял на тротуаре, явно ожидая, что Дейдра вернется с ней. Когда Дейдра появилась одна, на лице его отразилось недовольство.
Дейдра позволила Брюсу помочь ей взобраться на свою кобылу. Затем он вскочил на свою лошадь.
— Ариэль не спустится?
— Нет, — отрезала она с раздражением. — Кажется, она плохо себя чувствует.
— Ox! — Брюс открыл, было, рот, но потом резко сжал губы. Он выглядел, как маленький мальчик, которому не дали конфету.
— Не дуйся, Брюс. Это тебе не к лицу. — Она хлестнула кобылу, и выхоленное животное пустилось рысью. — Ты сможешь повидаться с ней позже.
Брюс бросил последний страстный взгляд на верхние окна дома, зная, за которым из них прячется Ариэль, и также пустил своего жеребца рысью. День у него был испорчен. Это была вина Ариэль. Она редко говорила с ним — лишь коротко отвечала на вопросы, обращенные непосредственно к ней. Это заставляло его удивляться, почему он так часто ищет ее общества. Брюс получал великое наслаждение, просто глядя на Ариэль. Она была редкостной красавицей. Ему доставляло удовольствие демонстрировать ее окружающим. Возникавшие при этом в его душе чувство было очень похоже на то, которое он испытывал, когда показывал кому-нибудь свои охотничьи трофеи. В глазах мужчин он видел зависть и желание.
Она будет хорошей женой, послушной женой. В этом он не сомневался. Необузданность ее натуры скоро пройдет, а укрощение ее духа определенно будет занятным делом. Брюс предвкушал это.
Он улыбнулся и представил, какой хорошей будет его жизнь. Он богат до омерзения, необыкновенно красив, его политические планы удались. Вскоре его назначат губернатором Бомбейской провинции, и тогда он получит вожделенную власть. Деньги и власть — над жизнью, смертью и Ариэль. У него будет все.
— Ой, ой! — пропела Дейдра. — Что это сделало тебя таким счастливым, дорогой братец? Всего минуту назад ты оплакивал свою истинную любовь.
Он обернулся к ней, все еще пребывая в хорошем расположении духа.
— Я только что понял, какой я везучий человек.
— Везучий? Ты никогда не производил на меня впечатление человека, думающего о везении.
От этих слов он расхохотался, что случалось с ним крайне редко.
— Ну-ну, не пойми меня неправильно, Диди. — Он заметил, как болезненно исказилось лицо сестры, когда он упомянул ее детское прозвище. Иногда оно соскакивало с его языка — привычка детских дней. — Мне кажется, что я заслуживаю такого везения.
— Ты считаешь, что тебе повезло получить такую женщину, как Ариэль?
— Да. — Он понимал, что нарывается на неприятность, но все же продолжил: — Она совершенна. Во всех отношениях.
— Она совершенна во всех отношениях, — передразнила его Дейдра. — Брюс, ты слеп? Она ведьма, дикая ведьма!
— Ну, Дейдра, я понимаю, что ты ее не любишь, но ведь ты не любишь любую женщину, которая умаляет твои прелести. Ариэль прекрасна, и ты не можешь этого вынести.
— Ты бы не посчитал ее прекрасной, увидев этим утром. Она выглядела настоящим пугалом. Я, правда, не знаю, чем она занималась прошлой ночью, но выглядела она ужасно.
Брюс стал весь внимание.
— Что ты хочешь этим сказать?
Ее глаза загорелись от удовольствия.
— Я хочу сказать, что она чем-то занималась прошлой ночью. Это очевидно. И вела она себя недружелюбно.
— Быть с тобой недружелюбной — это естественная реакция, — начал он, не испытывая больше счастья и легкости. — Твой характер вызывает в людях враждебность, дорогая Дейдра.
Дейдра взвилась.
— Будь на я на твоем месте, я бы выяснила, что из себя представляет Ариэль на самом деле. Ты получишь совсем не то, что видишь. Держу пари.
— Ты на все держишь пари. Пока ты проигрываешь за карточным столом, я полагаю, что могу не волноваться.
— Делай, как знаешь, Брюс, но не злись, когда окажется, что я была права. Попомни мое слово, Ариэль что-то скрывает, дорогой братец. Уж я-то разбираюсь в подобных вещах.
— Вы себя лучше чувствуете, Ариэль? — Ариэль подняла свои задумчивые глаза. В них мелькнула нерешительность, которая сразу же насторожила Брюса.
— Я прекрасно себя чувствую. Это ничего не сказало ему.
— Дейдра сообщила мне, что вы неважно чувствовали себя, когда мы заезжали за вами сегодня утром. Я рад, что вам стало лучше.
Ариэль продолжала молчать, предоставляя Брюсу вести разговор.
— Вы какая-то тихая.
— Мне нечего сказать.
На лице Брюса дрогнул мускул, и он потер его, пока не прошла боль.
— Что вы делали прошлой ночью? — Он надеялся, что она не сможет выдержать прямого вопроса.
— Ничего. Я спала, как делает это большинство людей.
Это была ложь, и он понимал это.
— Вы никуда не выходили? Она встретила его тяжелый взгляд, даже не моргнув.
— Нет. Почему вы об этом спрашиваете? Брюс пожал плечами.
— Не знаю. Должно быть, что-то сказала Дейдра, — Брюс в досаде скрипнул зубами.
— Что же она сказала?
Брюсу хотелось применить силу, схватить Ариэль за плечи и вытрясти из нее правду. Она казалась чересчур сдержанной.
— Она сказала, что вы плохо выглядели. — Он отвел взгляд, шея его напряглась от гнева. — Как будто вы были на улице, или что-то в этом роде.
— Я выходила.
Он повернулся к ней, потрясенный.
— Зачем?
— Я проснулась от ночного кошмара, и мне необходимо было подышать свежим воздухом. Я пришла сюда. — Она махнула рукой, показывая на сад, где они стояли. — Какое-то время я провела, работая на цветочной клумбе. Мне стало лучше. Но я сильно испачкалась. Такой меня и застала Дейдра. Я уверена, что вид у меня был совершенно дикий и чумазый.
На его лице отразилось облегчение, прежде чем он сумел его скрыть под обычной холодностью.
— Ну, я знал, что этому существует разумное объяснение, но вы же знаете Дейдру, всегда такую подозрительную и ищущую повод для неприятностей.
— Да, — кивнула Ариэль.
Ему в голову пришла еще одна мысль.
— Я все-таки надеюсь, что вы не очень часто ухаживаете за цветами, Ариэль. Это неприлично. Для подобной работы существуют слуги.
Ариэль видела, как он идет по следу. Интересно, что он делал во время дождя? Он мог бы утонуть.
