— Право, это последнее, что я хочу узнать. — Брюса охватил гнев.
— Тем не менее, я все равно расскажу вам. — Скрипнув зубами от злости, вызванной ее равнодушным видом, столь же откровенным, как и ее слова, Брюс продолжил:
— После свадьбы мы будем жить в Индии. Меня назначили губернатором Бомбейской провинции.
Ариэль не шелохнулась и ничего не сказала. Наконец Брюс взял ее руку с непривычной для него нежностью. Его раздражение на миг отступило.
— Я повезу тебя домой, Ариэль. Мы сможем даже часть времени жить на плантации твоего отца. Разве тебе это не будет приятно?
Брюс почувствовал, что с нетерпением ждет ее одобрения. В какой-то момент на вечере он начал жаждать получить хотя бы один ее взгляд, подобный тем, какими девушки то и дело одаривали Кристиансона. Ему хотелось чего-то, чего он не ожидал, чего-то, что Ариэль не давала ему.
— Ты довольна, дорогая?
Краска отхлынула от лица Ариэль, сделав его пепельным. Она облизнула пересохшие губы и проговорила:
— Нет, не довольна.
Брюс искренне смутился. До этого он никогда не пытался ублажить кого-либо, кроме себя самого, и теперь уже жалел о своей попытке сделать это.
— И почему же?
— Почему? — Тон Ариэль ясно говорил, что Брюсу следовало бы знать ответ. — Вы украли все мои деньги и мой дом. А теперь вы осмеливаетесь предлагать мне возможность жить на плантации, которую вы отобрали у меня, и вы ждете, что я буду счастлива и даже благодарна?
— Я не заставлял вашего дядю проигрывать ваше наследство. — Ему не нравилось ее поведение. Совсем не нравилось.
Лицо Ариэль озарилось ненавистью и гневом.
— Вы достойны презрения! Возможно, вы шельмовали.
У Брюса чесались руки ударить ее, но он понимал, что не может этого сделать. Не сейчас, не здесь. Позже. Да, позже он научит ее придерживать свой язычок.
— Тебе повезло, что вокруг люди, Ариэль. Иначе я бы отучил тебя разговаривать со мной в подобном тоне.
Это была достаточно прямая угроза, но она, видимо, не подействовала на Ариэль. Девушка пожала плечами.
— Должно быть, сегодня у меня счастливый день. — Ироничное это замечание имело больше смысла для нее самой, нежели для Брюса. Ариэль думала прямо противоположное. Горечь от событий последнего часа сделала ее совершенно нечувствительной. Она понимала, насколько опасно дразнить Брюса, но безразличие вело ее все дальше и дальше по тернистой тропе.
Брюс, напротив, оживился. Он просто убивал взглядом. Его рука снова сжала ее руку, и он почти выволок Ариэль из дома. Ей следовало бы испугаться, но этого не произошло. Вместо этого она рассмеялась. Он еще больше покраснел, взгляд его стал еще холоднее.
— Брюс, ты собираешься отвести меня в сад и там убить?
Это была вполне правдоподобная ситуация, но девушка продолжала дразнить Брюса. Она говорила то, чего говорить, явно не следовало.
Когда они вышли из дома, Брюс подтолкнул ее к кирпичной стене и сам оперся руками о стену, с двух сторон.
— В данный момент, моя сладкая, я способен совершить то, о чем могу пожалеть позже. Твой язычок порочен, и у меня есть потребность заставить его замолчать.
Ариэль попыталась отвернуться, но его рука снова обратила ее лицо к нему. Ариэль не чувствовала страха.
— Может, вам следует передумать насчет нашей женитьбы? Сможете ли вы выносить мой язык всю оставшуюся жизнь?
На его губах играла улыбка, обнажающая всю неприглядность его гнева.
— Уверяю тебя, Ариэль, что очень скоро ты научишься прикусывать его.
— Я не уверена в этом. — Ариэль опять попыталась обратить все в шутку. — Я могу быть упрямой, непослушной, своевольной…
Брюс откинул ее голову, схватив за волосы.
— Ты научишься этому, — заявил он хриплым шепотом, прежде чем его губы завладели ее ртом.
— Ариэль, вы здесь?
Отпрянув, Брюс тихо выругался и отпустил Ариэль. Появились Дейдра и Дилан.
— Вот вы где. — Дейдра улыбалась.
— Вы себя лучше чувствуете? — спросил Дилан. Ариэль воспользовалась случаем.
— Нет. Мне хочется уехать домой. — Брюс вышел из тени.
— Я отвезу вас домой, Ариэль. — Ариэль возразила, возможно, даже чересчур поспешно:
— Нет! Не вижу оснований портить вам вечер. Как вы сказали, бал только начался. Я найму экипаж.
Дилан ничего не говорил. Его взгляд оставался непроницаемым и мрачным.
— Неприлично позволить вам ехать домой одной.
— Я поеду одна, прилично это или нет. — Прежде чем кто-либо успел что-либо сказать, Ариэль повернулась и пошла прочь из сада. Оглянувшись, она увидела, что Дилан удерживает Брюса, который явно хотел отправиться следом за ней.
Брюс чувствовал, что теряет над собой контроль, а вмешательство Дилана только подлило масла в огонь.
— Я хотел спросить у тебя, охотился ли ты недавно в Индии? — спросил Дилан так небрежно, словно они сидели у камина с бокалами вина.
Брюс со свистом выпустил воздух. Его удивление было настолько полным, что он даже не успел его скрыть.
— Что? — с изумлением произнес он. Улыбка Дилана действовала Брюсу на нервы, возбуждая в нем подозрения.
— Я спросил, не охотился ли ты недавно в Индии?
— Нет. — Брюс прочистил горло. — В последнее время мне надоела охота.
— Я полагаю, что в последний раз ты, должно быть, охотился в прошлом году?
Это было сказано безразличным тоном. Брюс не понимал настойчивости собеседника.
— Да, полагаю, что это была моя последняя охота.
— Насколько я понимаю, Ясон Локвуд все-таки разрешил тебе поохотиться на своей плантации. — Брюс ничего не ответил.
— Я был удивлен. Я думал, что Локвуд твердо решил никогда никому не позволять охотиться на своей земле. Именно такое впечатление было у меня.
— Он передумал. — Брюсу не нравилось выражение глаз Дилана.
— Это было до или после несчастного случая? — Дилан увидел, что на лице Брюса проступила ярость. Он повернулся и пошел в дом. Проходя мимо Дейдры, он приподнял свою шляпу. — Думаю, что мне пора прощаться.
Дейдра также была потрясена и только кивнула в ответ.
Глава ДЕСЯТАЯ
— Ариэль? — Маргарет тихонько постучала в дверь. — Ты еще не спишь?
«Еще не спишь?» Ариэль боялась, что никогда больше не сможет заснуть.
— Да, тетя Маргарет. Входите. — Маргарет вошла в полутемную комнату и подошла к креслу, в котором сидела Ариэль.
— Дорогая, все ли в порядке? — Ариэль накрыла своей рукой руку тети, лежавшую на высокой спинке кресла.
— Все прекрасно, тетя Маргарет. Тетя обошла кресло и встала перед ней.
— Ты очень рано вернулась домой. — Она улыбалась, но глаза выдавали беспокойство.
— Я почувствовала себя плохо.
