Он выскочил из лифта на десятом этаже и кинулся по коридору к кабинету Бет Гарнер. Ее секретарша перестала печатать и попыталась остановить его — ей было непонятно, как можно так бесцеремонно вламываться в дверь.
— Доктор разговаривает по телефону. Она скоро примет вас, детектив Карран. Я сообщу, что вы ждете ее.
— Не беспокойтесь, — огрызнулся Ник. — Я ненадолго. Он. чуть ли не пнул дверь ногой. Ник был взбешен и разъярен так, что мог в то мгновение убить кого-нибудь.
Карран выхватил из руки Бет Гарнер телефонную трубку и швырнул ее на рычаг. Он склонился над столом своей приятельницы, чуть не касаясь ее лицом. Она вспомнила их последнюю встречу и в страхе отпрянула от него.
— Кто имеет доступ к моему досье? Бет Гарнер побледнела.
— О чем ты говоришь, Ник? Что это на тебя нашло? Что случилось?
Ник говорил отчетливо, отрывисто, в его голосе звучали стальные нотки от еле сдерживаемого гнева.
— Кто имеет доступ к моему досье, черт побери?
— Ник…
Карран схватил ее за хрупкие плечи и грубо стащил со стула.
— Не притворяйся наивной дурочкой, Бет. Не рассказывай мне дерьмовые бредни о том, что врач не должен разглашать тайн своих пациентов. Я спрашиваю в последний раз — отвечай: кому ты давала мое досье?
Ему не нужно было угрожать ей. Она слишком хорошо знала, что он способен прибегнуть к насилию.
— Никому, — сказала Бет. Она не смотрела ему в глаза.
— Я предупреждаю тебя, Бет.
— Это конфиденциальный отчет психиатра, Ник. Было бы противозаконно…
— Я же сказал, что не хочу слышать этот бред собачий, Бет.
— Но это же правда. Он покачал головой.
— Нет, не правда. Ты лжешь мне. Не нужно обманывать меня.
— Ник, я…
— Это «Внутренние дела», да? — неожиданно спросил он. — «Внутренние дела» пришли к тебе и предложили деньги, а ты заглотнула их крючок, попалась на леску с грузилом. Да?
— Ник, они сказали мне, что…
— Кто? — требовательно спросил Ник. — Кто «они», Бет?
Она тяжело сглотнула.
— Нилсен, — призналась она.
— Это все, что я хотел знать, Бет.
* * *
Минутой позже Ник Карран ворвался в кабинет, где располагались сотрудники службы «Внутренних дел»: казалось, он вот-вот взорвется от злобы, как граната. Он пробежал крупными шагами мимо выстроившихся в линию столов и устремился прямо к Нилсену с точностью управляемой лазером ракеты. Тучный детектив сидел, откинувшись на своем расшатанном стуле, и читал дневной выпуск «Экзаминера», — он как раз подносил ко рту чашку с кофе.
Одним ударом наотмашь Ник сбросил газету и выбил чашку из пухлой руки Нилсена, кофе пролился на захламленный стол и потрепанный костюм старого полицейского.
— Господи Иисусе, Карран! — Нилсен вскочил со стула, его лицо покраснело от злости. — Какого хрена…
Ник набросился на него. Он приподнял Нилсена за лацканы пиджака и приложил о стену. Карран был взбешен и почти уже терял контроль над собой.
— Ты продал мое досье, сукин сын!
Нилсен заглянул Каррану в глаза и увидел в них одну слепую ярость. Его охватил страх.
— О чем ты говоришь? Ты что — сбрендил, долбаный…
Ник опять приложил Нилсена о стену, больно ударив его головой. Другие сотрудники «Внутренних дел», сидевшие в комнате, опешили на мгновенье, но теперь бросились на помощь коллеге.
— Сколько она заплатила тебе, ты, грязный вонючий извращенец? Насильник своей матери?
Один из сотрудников «Внутренних дел» схватил Ника за плечо и попытался оттащить от Нилсена. Но Ник отпихнул его, будто тот был не сильнее ребенка. Он мертвой хваткой вцепился в горло пожилого полицейского ниже подбородка и сдавил его.
— Сколько она заплатила тебе?
Нилсен ничего не мог ответить ему, даже если бы очень захотел. Сильная рука Ника перекрыла дыхательные пути, и глаза пожилого служаки выкатились из орбит. Лицо стало пунцово-красным.
— Карран! — тревожно крикнул один из полицейских. — Ты убьешь его.
На Ника его слова не произвели никакого впечатления. Он лишь сильнее сжал горло Нилсену. Ник ничего не видел перед собой, кроме испуганного лица с красными прожилками, и испытывал лишь одно сладкое, упоительное желание — выпустить из него кровь. Комната и люди, находившиеся в ней, отступили на задний план. Осталась одна ненависть.
Ник резко вернулся к действительности, когда почувствовал, что к его правому уху спокойно приставили ружейный ствол, он ощутил его холодное, неумолимое, весомое присутствие.
— Отпусти его, — тихо сказал один из Навозных жуков.
— Отпусти его, Карран, без эксцессов и без лишнего шума.
Ник замер, отпустив лишь настолько, чтобы тот смог набрать воздуха в легкие. Карран посмотрел через плечо на оружие. Затем освободил свою жертву, и Нилсен согнулся почти до пола, захлебываясь и давясь сухим, отрывистым кашлем, царапая измученное горло.
Полицейский с ружьем, приставленным к голове Ника, заговорил снова, по-прежнему не повышая голоса.
— Послушай, если вы с Нилсеном несколько разошлись во мнениях, я предлагаю вам уладить спор вне стен служебного кабинета. Хорошо? А теперь, Карран, сейчас же уходи. Больше ни слова. И никаких шуточек. Поворачивайся и уходи. Понятно?
— Понятно, — угрюмо сказал Ник.
— Вот и хорошо. Ступай.
Ник Карран повернулся и пошел к выходу, не замечая тупых дул пистолетов, все еще нацеленных на него.
Нилсена, однако, покинуло хладнокровие. Он выпрямился во весь рост, лицо его все еще горело от боли, унижения и гнева.
— Ты уделал сам себя, Снайпер! — крикнул он в спину уходящему Нику. — Ты слышишь меня? Ты вылетишь отсюда! Ты вылетишь из управления, чего бы мне это не стоило! Считай, что ты уже на улице!
Ник, казалось, не слышал слов разъяренного полицейского или просто не обращал на него внимания.
* * *
Сплетни о стычке между Ником Карраном и Нилсеном быстро разнеслись по кабинетам управления— Полицейские так же любят посудачить, как и все остальные люди. Гас Моран встревожился, узнав эту новость. Одно дело — надерзить полицейскому более высокого ранга, типа Толкотта, и совсем другое — заслужить немилость службы «Внутренних дел». Если ребята оттуда решили расправиться с полицейским, они могли превратить его жизнь в сущий ад. Их задача и состояла в том, чтобы травить сотрудников управления до тех пор, пока те сами не захотят уйти из него. Навозные жуки давно невзлюбили Ника. Он и так ходил у них по кромке тонкого льда, готовый вот-вот сорваться в бездну упреков и подозрений. А теперь уж его наверняка столкнут в стылые глубины недоверия и слежки.
Гас догнал Ника, когда тот бурей вылетел из здания управления и направлялся к стоянке полицейских машин. Моран точно знал, куда потянет нормального полицейского после драки с парнем из «Внутренних дел» — в ближайший бар, но только не в «Десять-четыре». Однако трудно было предугадать, куда рванет такой бешеный пес, как Ник Карран, и в какую он еще попадет переделку.
