Определённо бригантина, вот только не знаю, как их называют здесь, не попадались еще.
И песенка сразу вспомнилась, про бригантину, которая поднимала паруса. Эта ничего не поднимала. Хотя нет, что-то она все же поднимала. На палубу, со стоявшей у ее борта шлюпки.
Так, кричать 'ура' и бросать вверх шляпы, захлебываясь от восторга, еще рано. Неизвестно, кто они, и этот вопрос необходимо выяснить как можно быстрее. Будет огорчительно, если они снимутся с якоря у нас на виду, и уйдут, не заметив нас. Что это они там копошатся, неужели снимаются с якоря?
Как будто бы нет, шлюпка отошла от борта и направилась к берегу. Даже не шлюпка, вельбот, у них что нос, что корма острые.
Мы подобрались ближе. Фер Груенуа, Трендир и я, оставив остальных наверху. Чем больше народа, тем легче нас будет заметить, подкрадывайся ты хоть как.
А вообще красивое местечко, песочек, лагуна почти идеально круглой формы, и яркая зелень растений вдоль берега.
Вельбот ткнулся носом в берег и его пассажиры разбрелись кто куда. Что это они там делают, интересно? Такое впечатление, ищут что-то.
– Черепах ищут – сказал Фред, внимательно рассматривая берег лагуны через зрительную трубу.
Черепах? Каких черепах? Да что тут удивительного, Артуа? Черепахи – живые консервы, положил их в трюме и доставай по одной, по мере надобности. Удивительно живучие существа, что очень удобно, ведь нет на парусниках ни консервов, ни холодильных камер. И у нас так было, вспомни. Особенно галапагосские острова у моряков черепахами славились.
Так, с этим все ясно. Чей же это корабль? Словно услышав мои мысли, ветер немного развернул его, давая возможность разглядеть флаг, висевший на гафеле.
– Изнерд – вздрогнул фер Груенуа, внимательно рассматривающий корабль в трубу.
Что же там такое случилось с тобой, Фред, что ты даже не смог говорить на эту тему, когда я попросил тебя рассказать? И, когда ты снял с головы шляпу, чтобы вытереть пот, седины у тебя оказалось не меньше, чем у Бронса.
Может быть потом, когда пройдет время, и воспоминания не будут такими яркими, ты мне все расскажешь.
Мы прождали до самого вечера, наблюдая за кораблем и ожидая непонятно чего. Была у меня одна мысль, но я старательно гнал ее от себя, боясь сглазить. И, уже в сгущавшихся сумерках, обратился к Фреду, теперь уже можно.
– Господин фер Груенуа, помните, что я обещал вам новый корабль? Как вам такой для начала?
Фред недоуменно посмотрел на меня.
– Обещал, обещал, только забыл сказать об этом вслух. Я вот почему-то ясно вижу на корме этого корабля горящие золотом буквы одного женского имени.
В наступавшей темноте даже корму было уже не разглядеть, не то что какие-то там буквы, но Фред улыбнулся.
– Далеко не самый плохой корабль и у меня было время чтобы это понять, но вот вопрос: как вы все себе это представляете?
Пока никак не представляю, но считаю, что придумать что-нибудь все же можно. Тем более сейчас, когда большая часть экипажа осталась на берегу. Так приятно потоптаться по суше даже после двухнедельного плавания, по себе знаю. Эти устроили себе что-то вроде пикника.
Даже до нас доносится запах жарившегося черепашьего мяса. А на вине на флоте никогда не экономили. Вино – не вода, что быстро протухает, да и витамин С, отсутствие которого – бич всех моряков дальнего плавания, в нем присутствует. Они тут понятия не имеет о существовании витамин, но скудоумием наши предки никогда не отличались, как бы нам, их потомкам, не хотелось бы себе этого представить.
Вот только действовать нужно быстро, вряд ли экипаж останется ночевать на берегу.
А кораблик славный. Четырнадцать пушек, из них по две на баке и корме, погонные и ретирадные, как их называют. По пять орудийных портов на каждом борту. Вероятно, и еще есть, помимо таких мелочей, как фальконеты. Экипаж около сотни, и это как минимум. Большая часть на берегу, но и на борту человек двадцать остались. И нам они вполне по силам. Плюс на нашей стороне неожиданность и внезапность. Очень надеюсь на это.
Нашу шлюпку еще днем я приказал на эту сторону острова перегнать, благо не гигантский он, так, на всякий случай, не смотря на возможность сглаза. И он наступает, случай этот. Для этого мы и темноту ждали. Хотя в этом мире при безоблачном небе ночная темнота – понятие весьма относительное. Ну ни среди белого же дня было атаковать.
Тут я вспомнил дремучий анекдот, когда к гигантскому пассажирскому лайнеру, всему в огнях и музыке подплывает одинокий пират и кричит наверх: эй вы, там! Деньги и драгоценности в шлюпку! Его немедленно посылают куда подальше, и он, гребя назад, грустно размышляет: и так всегда!
Хотя это в моем мире анекдот дремучий, а здесь куда уж свежее.
Пойдем мы все, каждый человек на счету. Даже эти, что покалечены. И от них будет прок, и от хромого, и от однорукого. Здесь меня чуть не разобрал смех, когда я представил, что именно эти люди возглавят нашу атаку, даже сдержать себя не смог. Фред одарил меня удивленным взглядом. Ничего Фред, привыкай. Мои люди же к этому привыкли. Эх, их бы сюда! Мы бы эту посудину вдрызг разнесли вместе со всем ее экипажем!
Ладно, будем пользоваться тем, что есть.
Сейчас главное роли распределить, чтобы не толпой бросаться.
Мы, ухватившись за борт шлюпки, плыли к коутнеру. Так называется этот тип парусников, объяснил мне Фред. Внутри шлюпки остались оба пострадавших при катастрофе 'Мелиссы', Тредир, исполнявший роль кормчего, Бронс да еще три человека, из лучших, что первыми окажутся на палубе коутнера. И огнестрельного оружия хватило только на них.
Остальные плыли, держась за борта шлюпки и направляя ее движение. Только бы не заметили с борта, иначе всем будет не до смеха, даже мне.
Глава 10 Удача по имени Биглоуз
С палубы изнердийского корабля доносились звуки разговора. Причем один из разговаривающих почти кричал на своего собеседника, а другой лишь слабо оправдывался.
Я взглянул на Фреда, державшегося за борт шлюпки рядом со мной. Он говорил, что научился языку инердийцев, нужда заставила. Но тот вел себя спокойно, настолько спокойно, насколько это вообще возможно в подобной ситуации.
Фер Груенуа поговорил со своими людьми перед самой нашей атакой. Разговор был негромкий, да и я не прислушивался, но понять, о чем он, было несложно. Да и о чем он может быть, если не о предстоящей атаке. Я, кстати, сам и попросил его об этом. Потому что Прошка полезет за мной в огонь и воду, а вот его люди вообще могли усомниться в необходимости захвата корабля. Приз будет велик, но и риск нисколько не меньше. Никакие деньги в мире не стоят того, чтобы за них рисковать собственной жизнью. Тут нужно иметь особый склад характера. Или выполнять свой долг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
