Читаем без скачивания Гулящая Лелечка - Александр Коренюгин

У Алекса действительно имелся наш, местный, вариант водительского удостоверения, но он им никогда не пользовался. Тем более в этот приезд! Но тогда я об этом даже не вспомнила.

Голос капитана четко расставлял все точки и запятые, в нем не было и нотки сомнения. Я, надо признаться, растерялась и опешила — центральный универмаг был в сотне метров от нашего дома и я сама, да и сын, ходили туда пешком. Кроме того, Алекс, когда бывал дома, то пользовался услугами такси, а старшие сыновья имели собственные авто.

— Этого не может быть, — пыталась я сбивчиво и смущенно оправдаться, — мы в пятницу были сначала на автомойке, потом на заправочной станции, и все. До понедельника машина стояла на открытой парковке, во дворе нашего дома, и ей никто не пользовался.

— Вы обманывайте кого-нибудь другого, а у меня свидетельские показания. Вы сейчас должны приехать в Госавтоинспекцию и предъявить свою машину на освидетельствование. Чем быстрее вы приедете, и Вашу машину осмотрят специалисты, тем будет лучше для вас. В Ваших интересах как можно быстрее разобраться с этим делом. Иначе придется предположить, что Вы умышленно скрываете свою машину, чтобы выиграть время и привести ее в порядок. Я имею в виду ремонт кузова от удара в другую машину. Правильно, кузов вашей машина срочно нуждается в рихтовке вмятины, шлифовке, полировке, а на все это необходимо время. Меня трудно обмануть — во избежание неприятностей Вам лучше вернуться.

— Но я сейчас далеко от нашего города, и смогу вернуться в Заревск только через неделю или даже дней десять.

— Тогда я вам настоятельно рекомендую подъехать к любому посту Госавтоинспекции и позвонить мне. Я попрошу инспекторов осмотреть Вашу машину и составить протокол. Кроме того, Вы должны привезти с собой и представить мне документы, которые могли бы подтвердить ваше местонахождение на время отсутствия в нашем городе, по месту регистрации Вашей машины.

Я так растерялась, что не сразу сообразила, что нужно срочно самой осмотреть машину. На ней должны остаться следы ДТП, если таковое состоялось. Но Лёлечка со всех сторон блестела металлическим глянцем, никаких царапин или вмятин обнаружено не было. Я набрала записавшийся на мобильнике номер:

— Простите, это Вы мне звонили пять минут назад и утверждали, что моя машина стала участником дорожно-транспортного происшествия?

— Да, я Вам звонил.

— А Вы меня не разыгрываете? Я только что сама осмотрела машину — она без единой царапины, — у меня не выдержали нервы, и я глупо хихикнула.

— Я вижу Вам смешно? — сорвался на крик и гаишник, — Все очень серьёзно. Советую немедленно вернуться в город и приехать в ГАИ. Иначе Вас вернут принудительно, приедете в Заревск в сопровождении наших сотрудников.

Всё! Так давно запланированный отпуск был прерван, солнечное настроение уничтожено, впереди замаячила унизительная процедура опросов и допросов.

Мы с Алексом на несколько минут заехали в западную больницу и к концу следующего дня вернулись домой.

Чтобы как-то отвлечь себя от мыслей о странном звонке из ГАИ, вечером я включила компьютер и уселась за клавиатуру. Обычно творческая работа поглощала меня немедленно, и всю разом. Но в тот вечер я долго сидела возле компьютера, смотрела на экран монитора, в который раз перечитывая все, что написала на прошлой неделе. Но последняя точка словно замерла в тупике, вроде написано все правильно и понятно, но для развития уже сложившегося сюжета слова не находились.

Путаные мысли не складывались в предложения, перетекали в голове одна за другой, тупо и беспорядочно.

«Сизифов труд, — вздохнула я и выключила компьютер — ничего сегодня не получится. Сначала нужно с Лёлечкой разобраться, успокоиться, а уж потом можно и работать. А вот звонок другу в этой ситуации просто необходим».

Старший сын, Павел, юрист-практик, выслушал мой рассказ молча, не перебивая и не переспрашивая. О загадочных зигзагах жизни он знал не по рассказам бабушек, сидящих на дворовых лавочках. В его богатой практике в наличии были истории и позагадочнее нашей!

— Странный, мамуля, наезд на твою Лёлечку. Может, кто-то много денег захотел снять с нашей семьи? Тебе случайно не говорили, что кроме разбитой машины есть пострадавшие люди? Ладно, ты сейчас отдыхай, а завтра мы с тобой и Алексом вместе поедем в ГАИ. Возможно, и среднего брата нужно прихватить. Пока неизвестно, кого из нас хотят сделать участником ДТП. Ведь тебе прямо сказали, что за рулем твоей Лелечки был сын, и не уточнили который. А нас у тебя трое. Я твою машину не брал. Алекс — тоже. Наш средний, чем был занят на предыдущей неделе?

— Его как раз в пятницу не было в городе. Выезжал в другой город к своим партнерам.

— Тогда его вообще можно не тревожить — у него алиби. Поедем втроем.

— Ты считаешь, что все так серьезно? Но машина не имеет ни единой царапины. Я сама внимательно весь кузов осмотрела — нет даже намека на повреждение.

— Ты ведь говоришь, что звонивший тебе капитан не хочет ничего слышать? Похоже, что он уже уверен, что все было именно так, как написал пострадавший в своем заявлении. А ты ему нужна только для того, чтобы подписала признательное заявление и донесла на меня или Алекса. Я вот думаю, что учитывая мою адвокатскую практику — это вероятнее всего наезд на меня. Но, ничего. Разберемся общими усилиями. Предъявим себя свидетелям, о которых говорит гаишник. И сами на этих свидетелей посмотрим.

В ГАИ нас встретили, как злоумышленников, скрывшихся с места преступления. Строгий телефонный голос принадлежал кругленькому капитану, который сразу приступил к опросу меня, как владельца машины.

Павел в сторонке молча наблюдал за знакомой ему процедурой. Алекс сидел рядом со мной и нервничал, он жалел меня. Моя гипертония вышла из-под контроля, и лицо начало покрываться красными пятнами.

Для капитана вопрос о причастности Лёлечки к ДТП был безоговорочно решенным, и он торопился меня запугать и запутать. Присутствие моих сыновей его нисколько не смущало. Он не давал мне закончить предложения, перебивал, в общем, вел себя по отношению ко мне совершенно некорректно.

— Так, сейчас Вы все мне подпишите. Я допрошу Вашего сына, который совершил ДТП, и мы закруглим этот вопрос.

— Которого сына Вы собираетесь допрашивать? — заинтересовался Павел.

— Вот этого, — ткнул пальцем капитан в сторону Алекса, — это его опознали свидетели.

Терпение Павла иссякло.

— Господин капитан, давайте мы развернем ваше расследование в другую сторону — вы сначала докажете, что машина действительно была участником ДТП, а потом уже начнете искать виновных лиц.

— А Вы кто такой? — занервничал капитан

— Я — один из сыновей. Вы же не уточнили, который из сыновей сидел за рулем машины, вот я и приехал. И, кроме того, я представляю интересы мамы, как ее личный адвокат, — ответил Павел, — так что у нас с доказательной базой?

— А там и доказывать нечего. Ваша машина здесь?

— Да, машина припаркована во дворе.

— Пойдем фотографировать следы от удара на вашей машине.

Офицеры долго и тщательно рассматривали лоснящийся зад Лёлечки. Потом осмотрели машину со всех сторон. Ни царапин, ни тем более вмятин, никак не находилось. И вот он, миг удачи. На левом заднем крыле была обнаружена еле заметная потертость лакокрасочного покрытия.

— Вот и нашли, — облегченно вздохнул капитан, — Давайте замеряйте и фотографируйте, — отдал он команду коллегам.

Вокруг Лёлечки началась оживленная возня с фотиком, рулетками и линейками.

Повеселевший капитан оставил своих коллег суетиться вокруг Лёлечки, а сам отправился вместе с нами — группой подозреваемых лёлечкиных водителей, в свой кабинет.

— Садись возле меня, — уже с победным «ты» приказал он Алексу, — я тебя быстренько опрошу, ты и твоя мать подпишите протокол. И только тогда я вас отпущу.

— Вы не будете опрашивать, а, скорее всего, допрашивать, моего брата, пока не покажете мне схему ДТП и заявление потерпевшего, а лучше всего его телефон и фамилию. А ты, Алекс, погуляй пока, составь маме компанию — распорядился Павел.

— Вы, конечно, вправе ознакомиться с материалами дела, — засмущался капитан, — я его от Вас вообще-то и не прятал. Просто забыл показать. А вот телефон и фамилию потерпевшего я сообщить Вам пока не могу. Сначала разберемся с Вами, а уж потом будем говорить о потерпевшем.

На стол легла тоненькая папочка с двумя листиками бумаги. На схеме ДТП была нарисована только одна, якобы потерпевшая машина. И почему-то припаркована она была под запрещающим парковку знаком. Заявление потерпевшего капитан забрал и начал сам читать его вслух, минуя сведения о самом потерпевшем. В заявлении потерпевший сетовал, что его машина вдруг заглохла, и они с приятелем вынуждены были вручную затолкать свою машину прямо под знак. И все было просто замечательно, но вдруг подъехала Лёлечка, начала разворачиваться, задним правым крылом врезалась в его машину и поломала бампер.