думаю, что он этого не делает.
Это немного неловко, но я переживу.
Понедельник и вторник проходят без происшествий. Он по- прежнему заставляет меня попробовать его еду, прежде чем сам ее съест, но я делаю это как горничная, без флирта. В среду вечером его нет дома к ужину, и я замечаю его отсутствие. Без него ужин просто не тот.
Долгие дни и поздние вечера уже начинают надоедать мне. В середине дня у меня перерыв, чтобы провести время с Лили, но обычно у нас есть только два часа каждый вечер, прежде чем она ложится спать. Она все время говорит об Изабелле, и это мило, но невозможно не задаться вопросом, какое будущее нас ждет в этом месте. До меня наконец начинает доходить — я на самом деле застряла здесь. Мария работает здесь уже 20 лет — это означает, что я , вероятно, все еще буду здесь через 20 лет.
Люди продолжают упоминать об уходе Элизы, но никто не сообщил никаких подробностей о том, почему и когда. Есть ли какой- то срок, который вы должны зарегистрировать, прежде чем уйти? Есть ли это у меня или будет моим навсегда, поскольку это наказание? "Ты принадлежишь мне", кажется, означает "навсегда", но я не могу быть уверена.
На что будет похожа жизнь? Через 20 лет Лили уедет жить своей жизнью, а я буду чахнуть, заправляя кровать Матео 35 миллионами декоративных подушек? Скорее всего, к тому времени он будет женат, и мысль о том, что он на ком- то женится, вызывает у меня кислое чувство.
Остаток недели проходит незаметно, и, похоже, Матео даже не замечает, что я перестала приходить, чтобы сделать ему минет. Конечно, он ничего не просил, но я начинаю переоценивать свои устные навыки, если его это даже не волнует.
Я испытываю облегчение, когда снова наступает воскресенье. После прошлой недели Матео ни за что не потребует моего присутствия снова. Лили хочет пойти куда- нибудь, но я не знаю, как сказать ей, что нам нельзя, поэтому мы снова проводим день, играя, читая и смотря фильмы. Я сама начинаю немного сходить с ума, но я не знаю, как нанять сопровождающего, чтобы я могла уехать, и я не знаю, разрешат ли мне взять Лили.
Я также не очень уверена в том, что покидаю дом Матео. Пока мы с Лили внутри, я не сомневаюсь, что мы в безопасности от Антонио Кастелланоса, но я буду гораздо менее уверена в этом, если мы покинем эти стены.
Тюрьма и убежище — все в одном.
Шери тихо подходит ко мне, поскольку Лили уснула на диване рядом со мной. — Матео снова хочет тебя.
— Конечно, хочет, — бормочу я, мои глаза все еще прикованы к фильму.
Час спустя, когда я появляюсь в кабинете Матео и расхаживаю по комнате, наполняя бокалы, энтузиазма у меня гораздо меньше. Я не задерживаюсь надолго и не спрашиваю разрешения пойти на кухню, как только все что- нибудь выпьют.
Миа поднимает взгляд, когда я снова вхожу в кухню, не обращая внимания на то, что ее нож опускается и совершенно не касается моркови, которую она режет. Отложив его в сторону, она хватает полотенце и вытирает руки, делая несколько неуверенных шагов в моем направлении.
— Привет.
Я сдержанно улыбаюсь в ответ. — Привет.
Оказавшись достаточно близко, она говорит: — Прости за прошлую неделю. У тебя из- за меня с ним были неприятности?
Я поднимаю большой и указательный пальцы и показываю самую малость. — Ничего особенного.
— Мне действительно жаль. Я просто… Матео раньше доставлял много проблем в моих отношениях с Винсом, и сейчас у нас с Винсом действительно хорошие отношения…
— Тебе не нужно ничего объяснять. Все в порядке.
— Если тебе все еще нужен совет, я подумала об этом, и, возможно, у меня действительно есть немного.
Я открываю рот, чтобы сказать ей, что мне это больше не нужно, но я никогда не была тем, кто отказывается от дополнительных знаний. — Хорошо.
— Матео нужен кто- то, на кого он может положиться. Кто- то, кому он может доверять. Возможно, ты заметила, что он подозрительный парень, он не подпускает людей близко, и… ну, я все еще думаю, что он ведет крайне одинокое существование. Он не понимает, когда люди добры к нему без всякой на то причины, но если ты добра, это собьет его с толку, привлечет его внимание.
Качая головой, я говорю ей: — Я была такой. Я все время добра к нему, и это совсем не работает. Это не заставляет его доверять мне больше; во всяком случае, это заставляет его доверять мне меньше.
Миа хмурится. — Тогда он, должно быть, тебе не верит. Он думает, что у тебя есть план действий.
Тяжело вздыхая, я киваю головой. — Да, я тоже к этому пришла.
— А ты веришь?
Мои брови приподнимаются, когда она изучает мое лицо. — Нет. Я имею в виду, я была заинтересована в том, чтобы потенциально переспать с ним, но я бы не назвала это планом действий. В любом случае, на данный момент я вроде как смирилась с этим. Я не собираюсь бросаться на шею тому, кто меня не хочет. Не в моем стиле.
— Хм… — Миа постукивает себя по подбородку, раздумывая. — Может, тебе стоит пофлиртовать с кем- нибудь, кто умеет.
Мои глаза сужаются. — Мне не нравится этот взгляд.
Отступив на несколько шагов, Миа трогает Франческу за руку. — Ты не против, если я отойду на минутку? После ее заверений, что с ней все будет в порядке, Миа подходит и берет меня под руку. — Пойдем посмотрим на мальчиков.
— Я не хочу видеть мальчиков. Я только что ушел от мальчиков.
— Винс сказал, что на прошлой неделе Джоуи присматривался к тебе, — указывает Миа, ведя меня по коридору.
Уже качая головой, я говорю ей: — Я не хочу играть в игры.
Миа смотрит на меня и смеется. — Тогда тебе не стоило нацеливаться на Матео Морелли.
Я чувствую себя более чем немного неловко, когда мы входим в кабинет. Миа все еще держит меня под руку и держится рядом со мной достаточно долго, чтобы парни заметили. Я стараюсь не замечать, но Матео, кажется, особенно заинтересован в нашей близости.
Как только он хорошенько и долго на меня смотрит, она отпускает меня и направляется к Винсу, забираясь к нему на колени и целуя его. — Привет, детка.
— Привет, — отвечает он, и его тон теплее, чем я слышала до
