с Винсом?
— Мы ходили в одну и ту же среднюю школу. А потом произошли другие события с Морелли, и у меня также не было большого количества других вариантов. На самом деле, только один, — говорит она, указывая большим пальцем в сторону кабинета Матео. — И гораздо менее стабильный.
— Попалась, — говорю я, доставая из буфета тарелки. — Что ж, возможно, ты не ошибаешься. Стабильный — это не то слово, которое я бы использовала для описания Матео на данный момент, но я не знаю, он мне вроде как нравится. Я никогда не встречала такого наблюдательного мужчину; я могла бы объяснить, что я делаю для своего мужа — фактически, сделала, — и он все равно бы ничего не понял. Матео, он обращает внимание на все.
— Потому что он пытается уличить тебя во лжи, — указывает она.
— Конечно, если мы расходимся во мнениях, но это все равно довольно круто. Я бы поспорила, что этот парень никогда не забудет о дне рождения. Его разум — стальная ловушка. Мне это нравится.
Она смотрит на меня, как на животное, выставленное в зоопарке, но кивает, как будто ей это нравится. — Ладно… Значит, тебе действительно нравятся его сумасшедшие, параноидальные, подозрительные наклонности.
Я раскладываю руки, как весы. — Параноидальная подозрительность, повышенный интерес…. Кто скажет, где проведена черта?
Все еще немного озадаченная, она качает головой. — Ты сказала, что замужем?
— Овдовела.
Задыхаясь, она говорит: — О, боже мой. Мне так жаль. Ты так молода.
Я на несколько лет старше ее, но я понимаю, о чем она говорит. Я еще молода для вдовы.
— Ты не возражаешь, если я спрошу, что произошло?
Морщась, я беру ломтик сыра и выкладываю его поверх мяса. — Я имею в виду, я расскажу тебе, но если я это сделаю, это только укрепит твою веру в то, что я сумасшедшая. Может быть, нам стоит оставить это?
Она берет майонез, качая головой. — Теперь ты должна мне сказать.
Что ж, я предупредила ее. — Он был азартным игроком. Наделал много долгов со многими опасными людьми. Матео был одним из них.
Ее глаза расширяются от моего намека, и я киваю. — Вау.
— Я слишком сумасшедшая чтобы быть твоим другом? — Спрашиваю я, слабо улыбаясь. — Я пойму, если это так.
— Думаю, достаточно сумасшедшая, — говорит она, но все еще недоверчиво качает головой. — Он знал тебя? Знал ли Матео… например, он просто хотел освободить тебя?
— О Боже, нет. Нет, я не думаю, что он бы… — Я замолкаю, качая головой взад- вперед. — Ну, может быть, он бы так и сделал.
— Он бы так и сделал, — говорит она, даже не смутившись.
— Ну, в данном случае он этого не делал. Нет, мы встретились позже. И теперь я здесь.
— И ты не ненавидишь его? — спрашивает она.
— Мой муж попал в крушение поезда. Я, конечно, не рада, что он мертв, но…
Я просто планирую поесть здесь, на кухне, как обычно, но Миа направляется в столовую. Когда я не иду за ней, она оборачивается и говорит: — Пошли.
Я следую за ней, но без особой уверенности. — Не думаю, что мне положено есть за столом.
Беззаботно она занимает свое обычное место. Я сажусь напротив нее. Если бы Матео был здесь, мы были бы по обе стороны от него.
Я слегка улыбаюсь при этой мысли. — Итак, вы с Винсом раньше жили здесь вместе, или только ты, или… Как это сработало?
— Винс жил здесь, а потом, когда Матео узнал обо мне, он перевез меня сюда.
Я приподнимаю бровь. — Когда он узнал о тебе? У тебя был секрет?
Миа закатывает глаза. — Это долгая история. Он свел Винса с ума и в конце концов позволил нам съехать. С тех пор все стало намного лучше. Я имею в виду, никакого бассейна и меньше красивых платьев, но достойный компромисс. А как насчет тебя, чем ты занималась до того, как оказалась замешанной во все это?
— Бухгалтер. Ужасно скучный, но мне нравятся цифры. Я также обслуживала столики в течение прошлого Рождества, но это не оставило мне почти никакого времени, чтобы провести его с моей дочерью.
Ее глаза расширяются, когда она проглатывает кусок сэндвича. — У тебя есть дочь?
Я киваю, жалея, что у меня нет телефона, чтобы показать ей фотографию. — Лили. Ей три.
— Ты… молода.
— Да, 23, - отвечаю я, одаривая ее улыбкой. — Она не была запланирована.
Кивнув, она смотрит в свою тарелку. — Ты хочешь еще детей?
— В конце концов, конечно.
— Матео хочет сына, — замечает она.
Я удивленно поднимаю взгляд. — О, говорить о детях преждевременно. Мы буквально только начали спать вместе. Я его горничная.
— Ты ведь знаком с Шери, верно? У них с Винсом общий отец. Кроме того, я не думаю, что Матео слишком разборчив в том, с кем он заводит потомство.
Я хмурюсь, вспоминая все случаи, когда мы занимались сексом прошлой ночью и этим утром, и что ни в одном из этих случаев не был задействован презерватив. — Это не круто.
— Ему за 30, и у него нет сына, — заявляет она.
Я пожимаю плечами. — У него есть дочь. К черту патриархат, я права?
Миа смеется — но она не просто смеется, она чуть не умирает. Слезы действительно текут из ее глаз. — О, Мэг.
— Это была не самая лучшая моя шутка, — замечаю я.
— Нет, это было. Это было, — говорит она, вытирая слезы с глаз.
-
Темно, а мне так уютно, что не хочется двигаться. Я поднимаю голову и смотрю на Матео, который спит рядом со мной, купаясь в лунном свете. Он действительно красив при любом освещении, но лунный свет определенно ему идет.
Меня так и подмывает остаться на месте, но мне нужно вернуться к реальности. Так легко окунуться в вихрь секса и досуга, но будильник на его прикроватной тумбочке говорит мне, что мне придется просыпаться через два часа, а я еще толком не спала.
Сведя ноги вместе, слегка побаливающие от того, что меня крепко трахали всю ночь напролет, я не могу сказать, что ни о чем сожалею. Тем не менее, пришло время вернуться к моему выступлению Золушки, пока снова не стемнело.
Медленно выбираясь из- под одеяла, чтобы не разбудить его, я перекатываюсь к краю кровати.
Чья- то рука обвивается вокруг меня, дергая назад.
Его голос, такой сексуальный, с хрипотцой после только что проведенного сна, пугает меня: — Как ты думаешь, куда ты направляешься?
Я оглядываюсь на него через плечо. — Возвращаюсь в свою
