на землю и скакать на моем члене, пока я не позволю тебе кончить — этого еще не произошло.
— Я была очень возбуждена, когда сказала это, — отмечаю я.
Его рука скользит у меня между ног. — Что ж, давай посмотрим, смогу ли я снова возбудить тебя.
Глава двенадцатая
Легонько постучав в дверь спальни Элизы, я покачиваюсь на каблуках и жду. Ужас и предвкушение наполняют меня, когда я делаю именно то, чего он только что сказал мне не делать — исследую его.
Он сам виноват. Я дал ему шанс признаться, и я бы даже не стал настаивать на этом, но он должен уйти и быть контролирующим ослом. Если я не спрошу сегодня вечером, он будет угрожать всему своему персоналу завтра, я просто знаю, что он это сделает.
Элиза подходит к двери, выглядя слегка удивленной, увидев меня. — О, привет, Мэг.
— Привет, — говорю я, обхватывая себя руками. — У тебя есть минутка?
— Конечно, — говорит она, открывая дверь и отступая назад.
Я никогда раньше не была в комнате Элизы. Я почти уверена, что она того же возраста, что и я, или, по крайней мере, близка к этому, но я удивлена, обнаружив, что ее комната выглядит очень по- девичьи. Стены выкрашены в сахарно- розовый цвет, а постельное белье бело- розового цвета. В дальнем левом углу у нее стоит белый стул с ворсом, но в ее комнате нет других стульев, поэтому она поджимает ногу под себя на кровати.
— Все в порядке? — спросила она
— Я вроде как хотела задать тебе вопрос, — говорю я ей. — Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя странно или что- то в этом роде, и я, конечно, не хочу, чтобы ты чувствовала себя настроенной против Матео.
Элиза закатывает глаза. — Я не боюсь Матео.
— Видишь, я тоже, — говорю я, радуясь, что нашла кого- то еще, кто присоединился к моему клубу.
— Ну, тебе, наверное, следовало бы. Я не боюсь его, потому что, если он когда- нибудь причинит мне боль, Адриан убьет его.
— О, — говорю я, тускнея. — Так… ты и Адриан, да? Он вроде как крутой парень.
Она криво улыбается, закатывая глаза. — Я не знаю. Посмотрим. Но ты пришла сюда в такое время ночи не для того, чтобы спрашивать меня об Адриане.
— Туше. Хорошо, когда Миа и Матео были вместена кухне, в ту первую неделю, казалось, что ты … о ней беспокоишься? Ты упоминала, что кто- то должен пойти и убедиться, что с ней все в порядке?
На ее лице появляется неловкое выражение. — Да. Он не всегда был добр к ней.
Я определенно не хотела это слышать. Несмотря на скручивание в животе, я настаиваю. — Что ты имеешь в виду? Например, когда они встречались или что- то в этом роде?
— Они не встречались. Она была с Винсом. Он… Я не знаю точно, что он сделал, но он доставил им много проблем.
— Значит, вы не знаете, причинял ли он ей когда- нибудь боль?
— Нет, я знаю, что он это сделал.
Комок страха раскалывается у меня в животе, желудок наполняется кислотой. — Ты знаешь, что он причинил боль Мии?
С вытянутым лицом она кивает. — Я думала, он лучше этого, но… это не так.
— Он был… жестоким?
— Мне действительно неудобно говорить об этом, — сообщает она мне.
— Я знаю. Мне так жаль, что я ставлю тебя в такое положение, просто… Миа и я — в последнее время мы были друзьями, но когда я рассказала об этом Матео, он не хотел, чтобы я с ней разговаривала. Казалось, он думал, что она может сказать мне что- то такое, что… изменит мои чувства к нему.
— Возможно, — говорит она. — Я не думаю, что большинству женщин есть что сказать хорошего о своих насильниках.
Опускаясь обратно в кресло, я чувствую, как мое сердце сжимается от тяжести ее слов. — Насильниках?
Элиза кивает, более извиняющимся тоном. — Прости.
— Ты уверена? — спросил я.
Извиняющимся тоном пожав плечами, она сказала: — Я видела ее после. Мне пришлось поменять простыни. Это было ужасно.
Когда я выхожу из комнаты Элизы несколько минут спустя, я чувствую себя на миллион фунтов тяжелее. Теперь я понимаю, почему он не хотел, чтобы я проводила расследование; я почти жалею, что сделала это.
Но я так и сделала, и я не могу притворяться, что это не так. Я хочу спросить его, но он не только узнает, что кто- то рассказал мне, и захочет знать, кто именно, он соврет. Он уже сказал мне сегодня вечером, что не причинял вреда Мии, и я не вижу причин, по которым Элиза могла бы лгать. Возможно, она сбита с толку, но… Мне нужно поговорить с Мией. Мне нужно убедиться в этом раз и навсегда, и сделать это до того, как у него появится шанс запугать ее.
-
Матео внимательно наблюдает за мной на следующее утро, когда я приношу ему завтрак. Адриан сидит с ним за столом, обсуждая дела, пока они едят. Надеюсь, Матео занят делами и не побеспокоит меня. Пока я не пойму, на что он способен, я не хочу, чтобы его руки прикасались ко мне.
К сожалению, он, кажется, замечает.
Когда я иду убирать за его тарелкой, он хватает меня за бедра и сажает к себе на колени. Я не сопротивляюсь, но мне явно неудобно.
— Что случилось? — спрашивает он.
— Это не очень удобно, — говорю я, выдавив легкую улыбку.
Склонив голову набок, он продолжает изучать меня. — Сегодня утром у меня есть немного времени. Встретимся в моей комнате.
— У меня есть дела, — говорю я, стараясь выглядеть непринужденно.
Он на это не купился. — Да, — соглашается он, удерживая меня рукой у себя на коленях. — Я.
— Матео. Я пытаюсь отыграться, но он притягивает меня для поцелуя — проверки, а не выражения привязанности. Когда я поворачиваю лицо, он получает ответ.
— Что случилось? — спрашивает он, его тон гораздо менее вежливый.
— У меня просто есть кое- что…
— Скажи, что нужно сделать еще раз, — перебивает он с явной угрозой, хотя в чем заключается эта угроза… не так уж много.
Я избегаю его взгляда. — Ну, я верю.
— Ладно, ты уволена. А теперь тащи свою задницу в мою спальню.
Давясь абсурдным смехом, я говорю ему: — Ты увольняешь меня с неоплачиваемой должности?
— Я найму тебя позже.
Я качаю головой. — Пожалуйста, дай мне подняться.
— Я ненавижу повторяться, Мэг, поэтому спрашиваю тебя в последний раз:
