- Хэээ... Да я это, князь. Того в общем! Побреюсь, да. Хэээ...
Чернек выудил из кармана четыре медные резы и протянул их пыточному знатоку.
- Сходи к цирюльнику, побрейся.
Тот взял монеты в ладонь, понюхал их, после чего втянул уголком рта воздух.
- Хэээ... Благодарствую, князь, благодарствую... Схожу сегодня же. Хэээ...
- Стало быть Видогост в сговоре со Строговыми, - обратился Чернек к Хотену Юрьеву.
- Ну да, ты погляди как чётко умыслили. Убирают Деяна, Видогост нас отманивает своей ложью о союзничестве. А тем временем войско Строговых, Булатовых и Клыковых соединяется в Крайнесточье. И всё, у них перевес.
- Но зачем им убивать Деяна? - Чернек решил попробовать привести доводы против, хотя картина складывалась вполне однозначная. - Помнишь, на Великом совете он во всём поддержал замыслы Лесьяра. Да и всем известно, что Видогост всегда недолюбливал державную власть.
- "Недолюбливал", это шаткое умозрение. А вот то, что он женат на дочери Лесьяра Строгова это явь. И у него от неё шестеро детей. Кстати, племянники и племянницы Всеслава. Уж куда более надёжный друг, чем Деян. Мало ли что молодому в голову взбрело? Да и на войне Видогост по опытнее того мальца будет.
- Всё верно... Но всё же, не может ли это быть обманом?
Чернек покосил взор на письмо, где после приказа Ростиху Клыкову следовать с войском в Крайнесточье, красовалось странное пятно. То ли клякса чернил, то ли небрежно прорисованный жук. В письмах державного князя ему такого видеть не доводилось. Хотя... Он помнил лишь двух державных князей, а этот третий.
- Не может. Послушай, что посыльный говорит. Эй, - обратился Хотен Юрьев к пыточных дел мастеру, - разбуди его.
Тот плеснул на несчастного водой из ведра и стал бить по щекам.
- Ты, продирай зенки, погань! С тобой господа говорить желают.
Стражник с трудом очнулся и некоторое время приходил в себя. Наконец, сообразил что происходит и прокашлялся.
- Расскажи князю Чернеку, всё что мне поведал, - Хотен Юрьев ударил посыльного по щеке.
- Я... Видел их, - пленник с трудом шевелил окровавленными потрескавшимися губами. - Когда зсржвный кнзь мне письмо двл... Давал, - тяжело выдавливал он из себя. - Там бли вс... Все... Были.
- Кто все?
- Все офсры... Офицеры. Стрша... Старшая дружина, Жел... Жлзн... Железное войско, вся... Вся рать.
- О чём они говорили?
- Про п... поход.
- Поход куда? - задал наводящий вопрос Хотен Юрьев.
- К храму Агуна и Кесы вместе с Булатовыми и Клыковыми, - на одном дыхании выпалил посыльный и голова его безвольно повисла.
- Помер что ли? - спросил Чернек.
- Хэээ... Нет... Живой! Хэээ... Очнись, гниль!
- Не надо, - остановил пыточных дел мастера князь Юрьев. - Он всё сказал, что нам надо.
- Хэээ... И что с ним делать теперь? - пыточник смотрел на Озерова.
- Хотен, твой пленник, тебе решать.
- Нам он больше не нужен, - отмахнулся князь Юрьев. - Прирежь его.
Через пару мгновений хозяин пыточной камеры перерезал своему пленнику горло. Выйдя на свежий воздух, Чернек Озеров приказал найти своего наследника.
- Волк!
- Да, отец?
- Слушай меня внимательно, - Чернек изложил суть дела.
- Ничего себе!
- Удивляться потом будешь. Мудрейший Валентин уверяет, что Видогост в скором времени может совершить ко мне визит. Ты возьмёшь тысячу конников Младшей дружины и встанешь с ними на пути из Крайнесточья. Встретишь Видогоста на границе. Слушай внимательно! Ни в коем случае не провоцируешь никакого кровопролития. Любезно поговоришь с ним. Выуди с него всю правду, чтобы мне не отвлекаться. Я пока войском займусь. Только очень вежливо и без кровопролития! Вроде всё гладко, но чувствуюкакой-топодвох. Давай, докажи, что ты достойный наследник.
- Я не подведу тебя, отец.
Глава 5
Островок
Находясь в одном дневном переходе от храма Агуна и Кесы, Пётр Строгов узнал, что в храмовом держании остановился проездом Видогост Булатов. Новый предельный князь Крайнесточья ехал на важную встречу в Суломатье. Пётр приказал выждать. Он рассчитывал представиться Видогосту, когда тот будет рядом с женой, родной сестрой Петра Мириной. Говорить с владыкой Миргорода один на один никакого желания не было. Видогост казнил своего собственного племянника. Что он вздумает сделать с ним, родным братом державного князя?
К счастью Видогост вскоре покинул храм Агуна и Кесы. Когда Пётр открылся мудрейшему Валентину, тот не мог поверить своим ушам. Главный хранитель благой веры в Крайнесточье подъял руки к солнцу и громогласно возблагодарил Позара и Светлобу. Пётр просил очистить его от скверны элаитства немедленно. Но мудрейший велел ждать и молиться.
Петра и его спутников поселили рядом с покоями самого Валентина. Они трапезничали самыми лучшими яствами, коими были богаты закрома храма Агуна и Кесы. Вернее сказать, трапезничали спутники Петра - Ян Ледков и братья-близнецыКузьма и Герман. Сам же Пётр, наблюдая как непривычные к богатому столу братья жадно поедают ароматное мясо, хлебал пресную похлёбку. Тем временем мудрейший, хитро улыбаясь, отговаривал его возвращаться в благую веру. "Меня проверяют", - понял Пётр, и держался непреклонно. Наконец, день очищения настал.
В жарком летнем небе пылал ослепительным золотом солнечный шар. Лишь изредка на него набегали лёгкие облачка. Пётр Строгов стоял перед входом в приземистое помещение хранилища. Тяжёлые двери были наглухо заперты. По бокам, преграждая путь скрещёнными копьями, стояли два храмовых дружинника, одетых в блестящие доспехи. По правую руку от Петра горел костёр. Сухие берёзовые дрова весело трещали и почти не дымили. Сын Лесьяра чувствовал, как внутри копится небывалое воодушевление. Ещё немного и он разорвёт липкую паутину элаитства, державшую его душу в мучительном плену. Ещёчуть-чутьи старые боги вновь примут его обратно под свою защиту.
Пора. Пётр подошёл к запертым дверям и опустился перед ними на колени. Сапоги на его ногах привычно скрипнули. Дружинники не шелохнулись. Порыв ветра направил на него жар костра, глаза слегка заслезились от дыма. Пётр смиренно опустил голову и стал ждать. Порог хранилища был выложен плитами, выточенными из валунов. Вдоль трещинки в одной из плит шустро бежал маленький чёрный муравей.
- Кто явился? - спросил, наконец, дружинник, стоявший слева.
- Пётр, сын Лесьяра из Великого Дома Строговых.
- Зачем явился? - строго вопрошал стоявший справа.
- Молить Позара и Светлобу о даровании благодати быть взятым под их защиту.
