выражаться… заковыристо и смешно, но суть-то вроде точно уловлена!
– Ну да, но строить канал предлоджила все же не она, предложил его академик Комаров, а просчитывал его уже Струмилин. И он, кстати, первым сказал, что обойдется канал вдвое против того, что наши специалисты-гидрологи насчитали.
– Так какого же…
– Но он же подсчитал, что канал у нас окупится еще до того, как его выкопают. Дороже он обойдется только потому, что земли там перетаскать потребуется не двести с чем-то миллионов кубов, а пятьсот – но для этого потребуется произвести много этих роторных экскаваторов.
– Которых на карьерах не хватает…
– А без канала у нас бы их вообще не было! Мы о канале на весь мир раструбили, те же американцы покрутили пальцем у виска: надо же, какие русские все идиоты, миллиарды готовы в землю закопать!
– Вот-вот…
– И так, смеясь, продали нам – на семьдесят миллионов долларов продали – станков и оборудования для того, чтобы мы эти экскаваторы у себя смогли строить серийно. Чем мы и занимаемся, выпуская по одному такому железному гиганту в месяц. На канале у нас четыре экскаватора работают, я имею в виду роторных громадин, а в угольных карьерах уже семь.
– А я слышал, что один экскаватор полгода делают, даже больше…
– Без американских станков и дальше бы делали полторы штуки в год, а сейчас за «Уралмаше» уже семь только сборочных цехов выстроено и укомплектовано, так что американцы вроде и посмеялись, а у нас из-за их смеха мощность завода вдвое выросла. И все экскаваторы сразу в работу направляются, кроме угля еще три роют руду железную, два сейчас тоже готовятся к перевозке в Монголию – и у нас в тылу будет и мощнейшая база по производству стали, и медь с молибденом, и энергия, а о том, сколько таких экскаваторов уже сделано и где они землю копают, буржуи пока не знают! Нет буржуев в монгольской пустыне!
– Думаешь, там нет гоминьдановских глаз?
– Монголы китайцев вообще очень не любят, китайцам в Гоби сунуться – верная смерть. Они только возле Желтой реки в Монголии живут, а там – одни лишь крестьяне, для которых Гоминьдан – это откровенный враг, так как армия Чан Кайши их просто грабит. И там на карьере у нас пока только пяток Э-4… которых, кстати, благодаря американской «юмористической помощи» «Уралмаш» уже по штуке в день производит. Вот дотянем туда железную дорогу… Заодно и товарищу Мао помощь проще оказывать сможем. Кстати, Струмилин в своих расчетах отдельно указал, что с «Уралмашем» у нас все получилось очень дешево, потому что все поставки оборудования из Америки через Старуху шли, точнее, через Марту Густафссон. Вот умеет она партнеров зарубежных выбирать!
– Это да… и это вызывает у меня подозрения.
– Что именно?
– Она почему-то слишком уж хорошо знает многих людей в Европе. И они ее откуда-то знают, хотя и не должны. В Италии, например…
– Что именно?
– Давно уже за ужином промелькнуло в разговоре, что у нас оттуда информации маловато, так она потом специально ко мне зашла и предложила, как она тогда сказала, попробовать поговорить с одним итальянцем. С фашистом, средней руки функционером. И при встрече передать ему привет от Веры… так вот, сейчас мы от него половину информации о том, что в итальянской армии и в руководстве страны творится, получаем: он, оказывается, и в фашисты записался чтобы по возможности дуче их вредить. У него, оказывается, к Муссолини личная неприязнь: сам-то он из каких-то графьёв, а дуче его отца когда-то крупно унизил. Но я вообще спустя год узнал, от агента: этот итальянец при встрече только спросил, как там Вера поживает и нужно ли ей что-то. Агент сказал, что информация нужна – и вот за все это время он даже не спросил, зачем Вере эта информация!
– Да уж, странностей у нее… хватает. Я, например, иногда не понимаю, откуда она вдруг деньги берет на какие-то проекты. Причем в НТК многие знают: если какая-то идея Вере кажется полезной, то она откуда-то и оборудование буржуйское привозит, и вообще что угодно – но на какие шиши…
– Это-то известно: у нее несколько счетов, личных, в швейцарских банках имеется. Ей туда деньги по рекламным контрактам переводят…
– Каким?
– В Швеции, скажем, еще в Дании и Бельгии она довольно популярна, и если кто-то упоминает, что его продукция сама Старуха использует, то продажи растут. Там, конечно, копейки, но у нее таких контрактов с полсотни уже заключено. А еще какие-то деньги за разные мелкие лицензии туда же поступают: какому-то швейцарцу она продала лицензию на чернила для этих новомодных ручек и только с нее получает порядка пяти миллионов франков в год. За то, что ему же она пластмассовые трубочки продает вагонами, деньги через Марту и потом через финотдел НТК проходят, а за лицензию – прямиком ей. Всего у нее в год получается миллионов десять подобных доходов, если в американских долларах считать.
– И ты на это сквозь пальцы смотришь? Хотя после всех ее изобретений…
– Смотрю сквозь пальцы, и отдельно смотрю, чтобы никто другой на это посмотреть не мог: об этих счетах даже Валентин ничего не знает. Она же деньги эти не прогуливает, не пропивает, а всё тратит на нужные стране вещи. Вот только часто только она и знает, почему эти вещи стране нужны – как, например, с дровами тропическими вышло. То есть судостроители знали, что они хороши, но пару лет бодались с Внешторгом на предмет закупки пары десятков кубометров – а она раз – и пять с половиной тысяч этих кубометров закупила. И, насколько я в курсе, еще столько же закупить собирается: подшипники для малых ГЭС деревянные, оказывается, тоже неплохими получаются. Настолько неплохими, что – несмотря на цену этих «дров» – турбина обходится почти на четверть дешевле и обслуживания требует раза в три меньше, мне Глеб Максимилианович об этом сказал…
– И для ветровиков, мне он тоже об этом говорил. Сейчас на Ишимском канале прорабатывается вопрос о временном трубопроводе, в котором воду гнать будут насосы, от ветровиков питаемые, ведь вода нужна всей стройке. Но я опять не об этом. Людей на канале пока вроде хватает, но это пока, а когда его закончат, лет через десять возможно, то там потребуется и множество совхозов – а это людей
