— А меня еще никто не злил! Хотя нет, — Феликс притих, опустив глаза к темной воде, по которой бесшумно скользила ведомая Эбадом и всё еще причитающим Уолтером лодчонка, — однажды разозлили. Всего один раз в жизни. И эта злость останется во мне навсегда.
Артия, похоже, расслабилась. Как львица после удачной охоты, подумал он.
— Видимо, твоя история невесела, — прошептала она.
— Вы ее никогда не узнаете, мадемуазель.
— Очень рада этому, сэр. Мне и своих печалей хватает.
Артия бросила на Феликса внезапно посуровевший взгляд, осознав, что она, так же как и он, невольно выдала мучившую ее боль. Ей этого не хотелось.
Впрочем, это не имело значения. Так же, как и сам Феликс Его можно будет высадить на берег как-нибудь позже. Со своими собственными планами она уже определилась — они были опасны, но тверды. И, она не могла этого не признать, весьма театральны.
* * *
Той: ночью в гавани Портового Устья стоял на якоре торговый клипер «Слон». Его капитан, прогуливаясь по идеально чистой палубе, с гордостью обозревал свое стройное, опрятное судно с высокими мачтами, окидывал хозяйским глазом аккуратно разложенные на палубе тюки и бочонки, свернутые паруса, зачехленные шлюпки, полные товаров трюмы и камбуз. Корабль был в прекрасной форме и полностью готов к завтрашнему выходу в открытое море, в дальнее плавание к островам Доброго Согласия и Синей Индеи.
Пыжась от заслуженной гордости, капитан удалился в свою опрятную каюту и налил себе бокал белого вина. Он еще не знал, что наутро судьба сведет его с Артией Стреллби.
2. В открытом море
Едва утро распахнуло небесные двери, команда «(П)иратс(кого) ко(фе)» расселась на палубе и приступила к завтраку, по обыкновению состоявшему из хлеба с толстыми ломтями сыра. По случаю праздника Вускери открыл банку сливового джема. Ведь сегодня они все сходят на берег, не так ли? Чтобы, наконец, устроить обещанное нанимателю представление и заработать немного деньжат. Что же до неладов с законом, они благополучно о них забыли, свято уверовав в то, что, коль скоро Феликс Феникс сойдет на берег, к ним самим никакие обвинения не пристанут. К тому же, все они умели складно врать — в этом им помогал многолетний опыт, полученный не только на сцене.
Эбад Вумс стоял на полубаке и в подзорную трубу — деталь реквизита, оказавшуюся вполне настоящей, — наблюдал за стройным силуэтом клипера «Слон», который медленно выходил из гавани, на ходу распуская белоснежные облака парусов.
— Гляньте, как идет, — сказал Эйри. — Точно лебедушка.
К кому относилось это замечание, так и осталось невыясненным, но вряд ли к Артии, которая как раз в этот момент появилась в дверях своей каюты. У нее на плече восседал красно-зеленый Планкветт, а уж он-то на лебедя совсем не походил.
— Беда, — пробормотал Черный Хват. — Опять она что-то задумала. Это у нее на лице написано.
Соленый Питер, стоявший у Черного за спиной, ответил очень ровным голосом:
— Артия рассказала нам об этом клипере, о «Слоне». Он направляется в Синюю Индею…
Феликс на палубе не показывался. Обеспокоенным Уолтеру и Питеру он сказал, что страдает морской болезнью, и остался лежать в трюме, на мешках с кофе. Может, таким образом он тактично давал понять, что больше не будет мозолить им глаза, пока его не высадят на берег. До сих пор морская болезнь щадила его.
Артия вышла на середину палубы.
Она взглянула на море, туда, где «Слон» гордо рассекал длинные синие волны. Потом обвела взглядом свою команду. Глаза у нее были спокойные. Она еле заметно улыбалась.
— Если бы дело происходило на сцене, в нашем спектакле, — спросила она, — что бы произошло дальше?
Никто не произнес ни слова. Потом Честный Лжец воскликнул:
— Мы бы догнали этот корабль и захватили его!
— Добыча соблазнительная, — согласилась Артия. — Корабль нагружен товарами и полон припасов для дальнего плавания. Большой, но с отличной маневренностью. И вооружен…
— Да, — уныло подтвердил Эйри. — На «Слоне» есть пушки. Семь штук. Я подсчитал орудийные порты.
— Истинно пиратский поступок, мистер О'Ши, — похвалила его Артия. — Но, в конечном счете, это еще одна причина, чтобы захватить «Слона».
Кофейный кораблик неожиданно накренился на левый бок, словно от испуга или волнения. Черного Хвата тотчас же стошнило за борт.
— Но Молли не стала бы затевать драку, если на то нет нужды, — продолжала Артия. — Она бы захватила «Слона» хитростью.
Эйри сразу же вспомнил соответствующий эпизод из спектакля.
— Она сделала бы вид, что мы терпим бедствие. И когда они станут нас спасать…
— Правильно, — одобрила Артия. — Пусть «Слон» придет к нам на помощь. А когда мы окажемся у них на борту… — Она в задумчивости помолчала. — Поднять паруса! Мы идем за этим кораблем.
Команда отреагировала на ее слова именно тем образом, какого она ожидала. Воплями протеста и язвительными возгласами, издевательским хохотом…
Она не сдвинулась с места. Когда шум немного утих, Артия продолжила:
— Я вижу, вы не поняли, зачем нам это нужно. Мы обещали доставить мистера Феникса в целости и сохранности на борт выходящего в море судна. Вы же не хотите, чтобы его схватила полиция? А заодно и нас, а это непременно случится, если он с нами останется…
Несколько долгих секунд люди молча смотрели на нее, недоуменно переглядывались.
— Да, мы обещали отправить его на другой корабль, — сказал, наконец, Эйри. — Но он лежит в трюме, Артия, и мается от морской болезни. Он не сможет сесть в шлюпку.
— Ничего страшного, — отмахнулась Артия. Честный Лжец уже выбирал якорную цепь. Ему помогал Уолтер.
Артия встала к штурвалу. Соленый Питер пошел вниз сказать Феликсу, что скоро его посадят на большой корабль, идущий в Синюю Индею, однако столкнулся с ним в дверях. Феликс не выглядел больным, только хмурился недовольно.
— В трюме вода, — сообщил он угрюмо.
— Вода?! Артия! — завопил Питер, взлетая обратно по трапу. — Мы тонем!
Если до этого на палубе было шумно, то теперь там воцарился настоящий сумасшедший дом. Перекрывая всеобщий галдеж, Черный Хват взревел:
— Это она продырявила корабль. Чертова дура…
— Мы тонем…
— Дьяволовы черти…
Артия хмуро смотрела на них из-за штурвала.
— Я корабль не дырявила. Там всего на дюйм воды…
— На дюйм?! Смотри! — Феликс продемонстрировал свои сапоги и брюки, мокрые до колен.
Черный Хват завопил, глядя на команду перепуганных актеров.
— Она свихнулась, эта девка, у нее сердца нет! Готова на всё, лишь бы настоять на своем. Этот безумный план для нее дороже нас…
— Артия, никто из нас не умеет плавать, — напомнил Эйри скорее с грустью, чем с гневом.
— Я умею, — возразил Эбад.
— Тогда тебе повезло…
Теперь уже все почувствовали, как корабль у них под ногами медленно погружается в воду. Под напором ветра, дующего с берега, он всё-таки продвигался вперед, но при этом сильно кренился и то и дело зарывался носом в волны.
Далеко позади остался Остров Пряностей, в утренней дымке скрылось Портовое Устье.
А впереди, в полумиле от Кофейного кораблика, под всеми парусами шел элегантный «Слон». Он казался недостижимым, как мираж.
Артия уверенно заговорила:
— Уолт, Честный, Питер, Вускери, Дирк, Эбад — вытаскивайте наверх кофейные бочонки. Бросайте их за борт, вместе с кофе. Надо облегчить корабль. Благодаря вашему любезному нанимателю у нас нет шлюпок. Поэтому пустим в ход пустые бочки. Уцепимся за них, удержимся на плаву. Подавайте сигнал бедствия.
— Как?! — спросил Черный Хват со всей злостью, какая в нём еще осталась.
— Подожгите камбуз, мистер Хват. Как угодно. Кричите! Вопите! Вы же актеры, у вас сильные легкие. Вот и постарайтесь. До них всего полмили.
Но на «Слоне», видимо, уже заметили терпящий бедствие кораблик: Эбад, улучив момент, посмотрел в подзорную трубу и увидел, что возле поручней клипера столпились люди и указывают в их сторону.
